Чтение онлайн

По книге Кайсарова, в Соли Камской — 37 варниц, принадлежащих крестьянам и посадским.

Солеварницы в это время представляют собой уже огромные сковороды для выпаривания рассола, размером до 200 кв. м. К рассолам, скапливающимся в соленосных породах, проделываются глубокие скважины, а к находящимся под слоем пресной воды проводятся трубы. [357]

В это время острог в Соликамске тянулся на 860 саженей и включал посад. В Чердыни — на 742 сажени, но там он уже был плох и на четверть развалился. Главный пермский город развивался плохо ввиду открытия новой дороги в Сибирь, которая проходила южнее.

Разведал ее в 1595 г. верхусольский крестьянин Артемий Бабинов, за что был пожалован царем Федором Ивановичем освобождением от податей. Шла она от Соликамска на верховья Туры. Как транзитный пункт на Туре в 1598 г. был основан город Верхотурье — чердынским воеводой Сарычем Шестаковым (о, имена!).

От Верхотурья дорога направлялась к Тюмени через село Салдинское (с 1643 г. через Ирбит, где была учреждена ярмарка).

На восток везли преимущественно хлеб, а в обратную сторону — пушнину.

Верхотурье через четверть века после основания имело «город» и посад, обнесенный стоялым острогом. Уже за пределами острога находились Ямская слобода, монастырь Никольский мужской и Покровский девичий. В бывшей Жилецкой слободе жили пашенные крестьяне Подгородной волости. В 1603 г. воевода Неудача Плещеев написал царю Борису о челобитье крестьян этой слободы, просивших защитить их острогом из-за опасности нападений «инородцев»; видимо, какие-то укрепления там были созданы, прежде чем разразилась Смута.

В отличие от Чердыни и Соликамска, где «город» был обнесен городнями, [358] верхотурскую цитадель образовывали жилые дома, снабженные башнями. Дворы воеводские, стрелецкие и другие ставились в один ряд, постенно образуя своего рода крепостную стену. [359]

В государевой грамоте от 1624 г., посланной на имя верхотурских воевод, говорится о перестройке острога, на что должно было быть израсходовано 10 тыс. бревен.

Однако дело не заладилось, и в следующем году новые верхотурские воеводы, Д. Пожарский и И. Уваров, снова писали о ветхом состоянии укреплений. Теперь дело тронулось с места, и, согласно грамоте царя Михаила, из Москвы в Верхотурье была послана артиллерия. Ее надлежало «поставити на город, и на новом остроге, и на башнях».

Правительство не только занималось обеспечением безопасности переселенцев, но и стремилось наладить их хозяйственную жизнь. Предоставляло им льготы и ссуды, прокладывало дороги, обеспечивало подвоз хлебных и прочих припасов — земледелие тут было неустойчивым. [360]

В 1599 г. по царскому указу были устроены по бабиновской дороге ямские станции. Годом позже царь Борис дал ямщикам привилегии, повелев верхотурскому воеводе «на них… денег не править [361] и суда и управы на них до льготных лет не давать». В Верхотурье была образована целая Ямская слобода в 1601 г., ее населили «ямские охотники».

Крестьянская колонизация, которая следовала за служилой и промысловой, в конце XVI в. текла по реке Туре и ее притокам, где сперва возникали небольшие поселения по 2–3 двора.

Пермский край превращался в русский Урал. Основную массу переселенцев давало Среднее Поволжье, а также черносошные крестьяне Русского Севера. Вслед за русскими тянулись зыряне, татары, марийцы, чуваши…

В Верхотурском уезде, согласно дозорной книге писца Тараканова от 1621 г., на 525 десятин доброй земли, используемой крестьянами собинной пашни, приходилось 69 десятин государственной десятиной пашни.

Крестьяне также имели отъезжие пашни, переложные непаханые и сенокосные участки, «пашенный лес», то есть участок, который подвергся корчевке и давал первые урожаи, — эти угодья не облагались налогами. [362]

Согласно дозорной книге Тюхина от 1624 г., в Верхотурском уезде пашенной доброй земли у крестьян было уже вдвое больше.

В начале XVII в. в Чердынском уезде размер пашни увеличился на 72 %, в Соликамском — на 64 %, в строгановских вотчинах — на 126 %, в Кунгурском — более чем в 5 раз. [363]

В интересах скорейшего заселения края правительство «прибирало охочих людей» для крупных государственных поселений, именовавшихся в Верхотурском уезде слободами. Первые три года жители слобод пользовались льготой, не платили пошлин и не обрабатывали десятинную пашню.

В 1621 г. появилась Невьянская слобода, куда перешли желающие крестьяне из казанских дворцовых сел. Поскольку местность затоплялась весенним паводком, то в 1625 г. на Невье, выше старой слободы, правительство основало новую, для которой сын боярский Ф. Буженинов прибрал 58 «охочих людей».

Тогда же возникает Тагильская слобода, в недалеком будущем мощный промышленный центр. За 20 лет, начиная с 1624 г., в Верхотурском крае возникло 10 новых слобод, в основном на землях по Тагилу и Нейве-Нице как более плодородных.

Опасность набегов к середине XVII в. опять увеличилась. Слобожане просили правительство о постройке у них укреплений для защиты «от приходу калмыцких людей и других орд». Правительство ставило в старых и новых слободах остроги и размещало гарнизоны, состоявшие, как правило, из беломестных казаков. Поверстанные из охочих людей, они служили не за денежное, а за земельное жалование, получая приличный участок земли в несколько десятков десятин.

Слободские остроги были деревянными крепостенками, имевшими 40–50 саженей в периметре, с несколькими глухими башнями и 1–2 башнями, имевшими проезжие ворота.

Согласно переписи верхотурского воеводы Г. Нарышкина, остроги были поставлены в следующих слободах: Новой Невьянской, Ирбитской (1630-е гг.), Пышминской, Арамашевой (1650-е гг.), Тагильской, Краснопольской (1660-е гг.), Чусовской, Камышловской (1670-е гг.), Ново-Пышминской, Аятской, Новокрасноярской (1680-е гг.), Усть-Ирбитской и Мурзинской-на-Невье (время постройки неизвестно). [364]

Со второй четверти XVII в. усиливается роль Урала в разработке рудных месторождений.