Чтение онлайн

А ворон посажен злою ведьмою Киевской.

Во лесу стоячем, во сыром бору —

Стоит избушка, ни шитая, ни крытая,

А в избушке живет злая ведьма киевская.

Пойду ли я во лес стоячий, во бор дремучий,

Взойду ли я в избушку к злой ведьме киевской.

Ты, злая ведьма киевская:

Вели своему ворону слетать под море Хвалынское,

В медной дом, заклевать змея огненнаго,

Достать семипудовый ключ.

Заупрямилась, захарачилась злая ведьма киевская

О своем вороне.

Не моей старости бродить до моря Окияна,

До острова до Буяна, до чернаго ворона.

Прикажи ты моим словам заповедным достать ворону

Тот семипудовый ключ.

Разбил ворон медный дом, заклевал змея огненнаго,

Достал семипудовый ключ.

Отпираю я тем ключом княжой терем Володимеров,

Достаю сбрую богатырскую

Богатырей Новгродских, сратников молодеческих.

В той сбруе не убьет меня —

Ни пищаль, ни стрелы, ни бойцы, ни борзы (верховые),

Ни татарская, ни казанская рать.

Заговариваю я – раба (такого-то) ратнаго человека,

Идущего на войну сим моим крепким заговором.

Чур слову конец, моему делу венец.

Завяжу я, раб (такой-то), по пяти узлов

Всякому стрельцу не мирному, не верному (вражьему)

На пищалях, луках и всяком ратном оружии.

Вы, узлы, заградите стрельцам все пути и дороги.

Замкните все пищали, опутайте все луки,

Положите все ратные оружия.

И стрельцы бы из пищалей меня не били,

Стрелы бы их до меня не долетали,

Все ратные орудия меня не побивали.

В моих узлах сила могуча змеиная сокрыта,

От змея двунадесят-главного,

Того змея страшного, что прилетел с Окиян-моря,

С острова Буяна, с медного дома, того змея,

Что убить двунадесятью богатырями

Под двунадесятью муромскими дубами.

В моих узлах зашиты злою мачехою змеиные головы.

Заговариваю я раба (такого-то) ратного человека,

Идущего на войну моим крепким заговором,

Крепко-накрепко.

В высоком терему, в понизовском, за рекою Волгою,

Стоит красна девица, стоит-покрашается,

Добрым людям похваляется, ратным делом красуется.

В правой руке держит пули свинцовыя,

В левой медныя, а в ногах каменныя.

Ты, красна девица, отбери оружия:

Турецкия, татарския, немецкия, черкасския,

Сусския, мордовския, всяких языков и сопостатов.

Заколоти ты своею невидимою силою ружья вражия.

Будут ли стрелять из ружья или из пули (пушки).

Были бы (остались бы) в пули (в стволе пушки).

Пошли бы эти пули во сыру землю, во чисто поле.

А был бы я на войне цел и невредим,

А была бы моя одежда крепче панциря.

Замыкаю свои приговорныя словеса замком,

А ключ кидаю в Окиан-море, под горюч камень Алатырь.

И как ему не высыхать, камня не видать,

Ключей не доставать,

Так меня пулям не убивать,

Да моего живота (жизни) им по конец века не доставать.

Встану я, благословясь, лягу я, перекрестясь,

И лягу в чистое поле, в зеленое.

Встану я, благословясь, лягу я, перекрестясь,

На чистое поле, во зеленое поморье,

Погляжу на восточную сторону.

С правой, восточной стороны летят три в(о) рана,

Три брательника, несут трои золоты(е) ключи,

Трои золоты(е) замки.

Запирали они, замыкали они воды и реки, и синия моря,

Ключи и рудники, заперли они раны кровавыя,

Кровь горючую.

Как из неба синий дождь не канет,

Так бы у раба Божия (такого-то) кровь не канула. Аминь.

Встану я рано, утренней зарей,