Чтение онлайн

Местное население заимствовало у русских усовершенствованные орудия труда. Более интенсивно стало развиваться рыболовство. От русских они узнали более совершенную обработку рыбы (соление), научились делать новую одежду, рубить избы. Местное население воспринимало и русскую культуру. В 1747 г. на острове Шумшу была открыта первая школа. Позднее многие курильцы учились и на Камчатке.

Потребности хозяйственного освоения края настоятельно требовали развития кустарных промыслов, судостроения, освоения речных и морских путей. В Охотске и на Камчатке возникают судостроительные мастерские, открывается школа для подготовки штурманов и матросов. Все это благотворно сказывалось на развитии производительных сил этого края. Успехи в экономическом развитии Дальнего Востока подтверждают слова Ф. Энгельса о том, что «Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку» [51] .

В конце XVIII в. усиливается экспансия Англии, Франции и Америки в северо-западной части Тихого океана. В русских водах Тихого океана стали появляться иностранные китобойные суда, различного рода экспедиции, которые стали приписывать себе честь «открытия» земель и островов, уже открытых русскими. Это обеспокоило русское правительство. В 1784 г. по его распоряжению на Аляску и Алеутские острова был направлен Г. И. Шелихов — русский мореход и купец, чтобы установить на этих землях русские пограничные знаки.

В 1799 г. по инициативе Шелихова была создана Российско-Американская торгово-промышленная компания. Она получила от русского правительства монопольное право управлять Аляской, Алеутскими, Курильскими островами и Сахалином.

С конца XVIII в. Курильские острова стали посещать японские чиновники. В 1800 г., прибыв на остров Итуруп, они уничтожили русские пограничные знаки и установили столб, обозначавший принадлежность острова Японии.

Для охраны русских прав на земли, а также для изучения морского пути в Русскую Америку [52] организуется первая русская кругосветная экспедиция во главе с И. Ф. Крузенштерном и Ю. Ф. Лисянским (1803–1806 гг.), а также экспедиции под начальством В. М. Головнина и П. И. Рикорда (1807–1809 гг.). Эти экспедиции внесли значительный вклад в изучение Камчатки, Курильских островов, Сахалина и русских владений в Америке. Их участники выполнили широкие океанографические и метеорологические работы в Тихом океане, провели съемку и опись Камчатки, Курильских островов, побережья Сахалина и некоторых островов Японии, уточнили положение островов и проливов, а также нанесли на карту очертания береговой линии, исследовали глубины у берегов. Они собрали богатый географический и этнографический материал.

С экспедицией Крузенштерна следовал и полномочный посол России Н. П. Резанов, которому предстояло наладить торговые связи с Японией. Однако эта задача оказалась нерешенной. Япония отказалась установить дипломатические и торговые отношения с Россией.

Прибыв в 1805 г. на Камчатку и узнав о проникновении японцев на Южный Сахалин и острова Кунашир и Итуруп, Н. П. Резанов поручил лейтенантам Н. А. Хвостову и Г. И. Давыдову выдворить их с незаконно захваченных русских земель. В 1806 г. Хвостов прибыл в залив Анива (Южный Сахалин). Он уничтожил построенные японцами сооружения и предложил им покинуть русский Сахалин. В подтверждение того, что Сахалин является русской территорией, Хвостов 8 (20) октября 1806 г. в присутствии большого числа айнов поднял на берегу Анивского залива русский государственный флаг, а старшине селения Анива выдал медаль и грамоту о русском подданстве. Во всех селениях Южного Сахалина айнам было объявлено, что Россия будет защищать их от японцев. В это же время на остров Сахалин была доставлена первая группа русских поселенцев и построено укрепление. Весной 1807 г. Н. А. Хвостов и Г. И. Давыдов побывали также на островах Итуруп и Уруп, они уничтожили военные сооружения японцев на Итурупе, восстановили там русские пограничные знаки и оставили на острове гарнизон из пяти матросов. Резанов послал протест японскому правительству, указав, что на север от острова Хоккайдо все земли и воды принадлежат русскому императору.

В целях лучшего управления Курильскими островами по указанию русского правительства Российско-Американская компания на основе существовавшего на острове Уруп русского поселения создала особый Курильский отдел во главе с мичманом Этолиным.

Начиная с первой половины XVIII в. в своих официальных документах русское правительство рассматривало Сахалин и Курильские острова как составную часть Российской империи.

Приоритет русского открытия и освоения Сахалина и Курильских островов вплоть до острова Хоккайдо признают и многие ученые Японии. Так, известный историк Японии Куно Еси в книге «Японская экспансия на Азиатском континенте», изданной в 1949 г., писал, что не только Сахалин и Курильские острова, но и «Эдзо (Хоккайдо. — Ред.) в XVIII веке и даже в первой половине XIX века не являлись составной частью японской империи… Большинство историков, ученых и государственных деятелей (Японии. — Ред.) рассматривало Эдзо как иностранное государство» [53] .

Процесс освоения и заселения новых земель происходил и в бассейне рек Амура и Уссури. Однако после короткого расцвета русской жизни в конце XVII в. на амурских берегах вновь воцарилось безмолвие и безлюдье. По условиям Нерчинского договора, заключенного с цинским Китаем в 1689 г., русские должны были уйти с берегов Амура. Потеря Амура усложняла связь с дальневосточными областями России, затрудняла экономическое развитие этих районов и установление торговых связей со странами Тихоокеанского бассейна, задерживала процесс освоения этого края. Сухопутный путь, соединяющий Якутск с Охотском, главным тогда портом России на Дальнем Востоке, не мог разрешить эту важную хозяйственную проблему. России необходим был удобный речной путь. Им был Амур. Таким образом, вопрос о выходе России в Тихий океан был не менее важен, чем борьба за выход в Балтийское море.

Экономическое развитие России настоятельно требовало разрешения этих вопросов. В 1844–1845 гг. в Приамурье была снаряжена экспедиция А. Ф. Миддендорфа. Она достигла побережья Охотского моря, не дойдя до лимана Амура 200 км, и установила, что этот район полупустынен.

К этому времени относится и начало систематических топографических съемок края, проводившихся Восточнотопографическим корпусом Генерального штаба. Экспедиция под руководством Н. X. Агте (1849–1852 гг.) произвела топографические съемки и составила карты района Байкала, Даурии и Восточной Сибири. Экспедиция установила, что китайские пограничные знаки находятся намного южнее Амура.

Большой интерес к Амуру проявляли и такие государства, как Англия и Франция, активно проводившие в конце XVIII — первой половине XIX в. колониальную экспансию в Восточной Азии. Руководители научных экспедиций этих стран — француз Ж. Ф. Лаперуз и англичанин У. Р. Броунтон, посетившие в конце XVIII в. Татарский пролив в целях исследования низовий Амура, пришли к выводу, что устье Амура вследствие песчаных мелей недоступно для морских судов, а Сахалин является полуостровом. С конца XVIII в. это мнение утвердилось в географической науке, несмотря на то что на чертежах русских промышленных людей и мореходов, а также на генеральной карте Российской империи 1745 г. Сахалин изображался островом. Ошибочный вывод, что Сахалин соединен с материком перешейком, подтвердил и первый русский кругосветный мореплаватель И. Ф. Крузенштерн, который в 1805 г. побывал в лимане Амура, произвел опись восточного берега Сахалина и дал русские названия ряду объектов острова (залив Мордвинова, мыс Муловского и др.). Только многочисленные мели помешали ему найти фарватеры, ведущие в устье Амура.

Кроме того, упорно держались слухи о том, что Амур хорошо защищен построенными Китаем крепостями и сильной речной флотилией. В таком положении вопрос оставался до 1846 г., когда в Амурский лиман был послан небольшой бриг «Константин» под командованием А. М. Гаврилова. Экспедиция должна была выяснить доступность реки с моря и ее судоходность. Гаврилов, поднявшись вверх по Амуру, встретил мель и был вынужден возвратиться назад. В своем журнале Гаврилов отмечал, что «не встретил ни русских, ни китайцев и не замечал никаких признаков правительственного китайского влияния на эти места и на обитателей гиляков, которые везде принимали его ласково» я объясняли, что они никому не подвластны. Объясняя причины, вследствие которых не смог провести тщательного исследования устья Амура и его лимана, он ссылался на краткость времени, отсутствие средств и встреченные препятствия. Однако русское правительство на основании отчета Гаврилова сделало вывод о том, что Амур не судоходен, а потому не заслуживает внимания.

Но передовые люди России прекрасно понимали огромное значение Приамурья для экономического развития Восточной Сибири и его важное стратегическое положение. Они указывали, что Сибирью владеет тот, в чьих руках находятся левый берег и устье Амура.

Большую роль в исследовании Нижнего Приамурья и Приморья сыграл русский исследователь Дальнего Востока Г. И. Невельской. Геннадий Иванович Невельской (1813–1876 гг.) был одним из образованнейших офицеров своего времени. После окончания кадетского морского корпуса и офицерских классов он много плавал в Балтийском, Северном и Средиземном морях, в совершенстве изучил морское дело. Ему принадлежит большая заслуга в деле освоения богатейшего Приморского края, начатого Поярковым и Хабаровым и другими землепроходцами. Собрав обширный исторический материал об Амуре и сопоставив полученные в результате различных экспедиций данные, Невельской пришел к убеждению, что устье Амура проходимо для больших судов. Он добился назначения его командиром транспорта «Байкал», отправлявшегося с грузом в Петропавловск-Камчатский. Сократив переход на два месяца, Невельской летом 1849 г. подошел на «Байкале» к Амурскому лиману. Он обследовал северо-восточный берег Сахалина, обогнул его северную оконечность и пошел вдоль западного берега Сахалина к югу. Во время плавания им был открыт судоходный пролив (ныне пролив Невельского), отделяющий остров от материка.

Таким образом, Невельской еще раз доказал островное положение Сахалина. Кроме того, было открыто, что Амурский лиман имеет два доступных входа — со стороны Татарского пролива и Японского моря, а также, что на юго-западном берегу Охотского моря находится удобный для стоянки судов залив. В результате проведенных исследований Невельской пришел к выводу, что устье Амура и лиман доступны для входа морских судов.

Открытия Г. И. Невельского имели большое практическое значение. Амур становился важной водной артерией, соединяющей Сибирь с Тихим океаном. Однако деятельность Невельского в Петербурге была встречена враждебно. Обсуждая амурский вопрос, большинство членов Особого комитета, созданного для решения «амурской проблемы», не только не одобрило открытия Невельского, но и потребовало его наказания за самовольные действия. Только решительные объяснения Невельского избавили его от наказания.