Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций
Шрифт:
Всячески демонстрируя свою набожность, Андрей самым бесцеремонным образом вмешивался в дела церкви, что вызывало самую отрицательную реакцию со стороны высших иерархов православной церкви, вплоть до константинопольского патриарха Луки Хризоверга. И все делалось с одной целью укрепить любой ценой собственную власть.
Уже сам отъезд из Вышгорода во Владимир в 1155 г. показателен. Андрей стремился уйти как можно дальше от древнерусской столицы, где власть великого князя находилась под контролем вечевого собрания. На северо-востоке, колонизированном сравнительно недавно, вечевые порядки не имели столь глубоких корней, как в Киеве. Однако их было достаточно, чтобы ростовцы и суздальцы, вопреки своей клятве Юрию Долгорукому, избрали князем Андрея Юрьевича. Но, будучи избранным волей народа, князь тут же этот народ подчиняет себе, вводя диктаторские порядки. А для начала переносит столицу в пригород, где своего веча вообще нет.
Изменяется и окружение князя. Андрей изгоняет из Ростово-Суздальской земли не только родственников, но и всех отцовских передних мужей, бояр. Князь меняет личную преданность дружины, где он был первым среди равных, на рабскую преданность милостьников, подручников, холопов, которые полностью зависят от господина, а потому его боятся и ненавидят, несмотря на все его милости:
«…По источникам XI–XIII вв., слой служилых людей связан исключительно с княжеской властью, и лишь в результате княжеских пожалований отдельные группы служилых могли появиться в составе населения частнофеодальных владений» [149] .
149
Флоря Б.Н. Служебная организация и ее роль в развитии феодального общества у восточных и западных славян//Отечественная история. 1992. 2. С. 58.
Андрей был, кажется, первым русским правителем, который назвался царем и великим князем, тем самым противопоставив себя не только вечу, другим князьям, но и самому византийскому императору…
Андрея погубило желание стать самовластьцем. Оно противопоставило его всем: родным и чужим, близким и далеким, светским и духовным, знатным и неродовитым, богатым и бедным. И даже те, кто шел радом с Андреем или за ним, делали это с оглядкой. Этим, в частности, объясняются неудачи его последних походов против Новгорода и Киева: дело было не в бездарности полководца, а в нежелании его войска выступать против традиции.
А традиции в средневековом обществе сила огромная. Пренебрежение ими или, того хуже, попытки расшатать их и стали причиной изоляции Боголюбского.
Но есть и еще одна причина, непреодолимо влекшая князя к гибели. Анализируя деятельность Андрея на Северо-Востоке, В. Б. Кобрин и A. Л. Юрганов пришли к весьма важному выводу:
«…Именно в этом регионе и в это же время возникают первые симптомы кризиса дружинных отношений и появляются монархические черты в княжеской власти. При Андрее Боголюбском все большее значение приобретает не старшая дружина, а реальный административный аппарат, рекрутировавшийся из младшей дружины…детьцких. Этот слой находился в жесткой служебной зависимости от князя. Вряд ли случайно, что этот слой с конца XII в. получает название дворян, т. е. людей княжеского двора, личных слуг князя, а не его друзей и соратников (…дружина). Отсюда вытекает и отмеченное А. А. Горским резкое падение частоты употребления термина…дружина в XIII в., вытеснение его термином…двор [150] .
150
Горский А.А. Система государственной эксплуатации и социальная организация господствующего класса в Киевской Руси//Общее и особенное в развитии феодализма в России и Молдавии: Проблемы феодальной государственной собственности и государственной эксплуатации (ранний и развитой феодализм). Чтения, посвященные памяти академика Л. В. Черепнина: Тезисы докладов и сообщений. М., 1988. С. 114 [примечание В. Б. Кобрина и A. Л. Юрганова]. Добавим к этому, что, по наблюдению Ю. А. Лимонова, само понятие…дворяне появилось под 1175 г. в летописном известии о смерти Андрея» Лимонов Ю. А. Владимиро-Суздальская Русь: Очерки социально-политической истории. Л., 1987. С. 76).
«…Внешним выражением этого процесса было убийство Андрея Боголюбского. Убийство князя приближенными это придворный заговор, дворцовый переворот, что свидетельствует об усилении княжеской власти, приобретающей первые деспотические черты. При…нормальных отношениях между князьями и вассалами недовольство князем приводит к его изгнанию. Невозможность изгнания провоцирует убийство. Тем самым эпизод сигнализирует о том, что на смену отношениям…князь дружина начинают приходить отношения…государь подданные. Отсюда понятно возмущение южною летописца поведением Андрея Боголюбского, изгнавшего своих братьев и племянников из Северо-Восточной Руси и желавшего…самовластец быти всей Суждальской земли. Соответственно начинаются изменения и в менталитете. Неслучайно, что именно в XII–XIII вв. и как раз в Северо-Восточной Руси возникают…«Моление» и…«Слово Даниила Заточника» подлинный гимн княжеской власти» [151] .
151
Кобрин В.Б.,Юрганов А.Л. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси: К постановке проблемы//История СССР. 1991. 4. С. 56–57.
Остается лишь добавить, что Моление и (или) Слово Даниила Заточника гимн не только княжеской власти, но и холопскому состоянию.
Остро переживая состояние несчастья, некий Даниил (персонаж, от лица которого ведется повествование) формулирует свое представление о счастье [152] . В основу рассуждений на эту тему он, видимо, кладет общепринятые сценарии счастливой жизни. Их оказывается не так уж много, поначалу всего два: 1) служба у князя и 2) счастливая женитьба у богата тестя чти [чести] великия ради: ту пии и яжь. Чуть позже (в первой половине XIII в., в так называемом «Молении») к ним добавляются еще два: 3) уход в монастырь и, наконец, 4) служба у боярина. Однако все они за исключением первого для Даниила суть несчастье. Собственно, едва ли не все Слово сводится к своеобразному объяснению, почему это так. Если в варианте с женитьбой Даниила более всего беспокоит опасность нарваться в качестве приложения к богатому тестю на злую или, того хуже, на злообразную жену, а в пострижении в монахи смущает, видимо, обычный для того времени похабный образ жизни черньцов и черниц, то в случае со службой у боярина ему явно недостает княжеской грозы. Причиной последнего является статус самого ширмам. Его Даниил косвенно определяет следующим образом:
152
подробнее см. Приложение 1
«Глаголят бо ся в мирских притчах:…Ни птица во птицах сычь; ни в зверез зверь еж; ни рыба в рыбах рак; ни скот в скотех коза; ни холоп в холопех кто у холопа работает, ни муж в мужех, кто жены слушает» [153] .
Пройдут десятилетия, даже столетия; потребуется монгольское нашествие, фактически истребившее старые дружинные порядки вместе с самими дружинниками, чтобы в Русской земле вновь появились самовластные цари и великие князья, окруженные дворянами и боярами-холопами (как они будут именовать себя при обращении к государю) и учреждающие на Руси не только новые епископии и митрополии, но и патриаршество. Но все это будет потом. Пока еще не время.
153
Зарубин Н.Н. Слово Даниила Заточника по редакциям XII и XIII вв. и их переделкам. Л., 1932. С. 66 (выделено мною. И. Д.)
Подведем итоги.
1. Во второй половине XII в. в Северо-Западной Руси начинают складываться новые общественные отношения подданства, которые отличаются от западноевропейских вассально-сюзеренных.
2. По определению В. Б. Кобрина и A. Л. Юрганова,
«…подданство-министериалитет это служба, в которой отсутствует договорная основа, т. е. слуга находится в прямой и безусловной зависимости от господина» [154] .
154
Кобрин В.Б., Юрганов А.Л. Становление деспотического самодержавия в средневековой Руси. С. 54.
3. Этот тип отношений впоследствии становится господствую щим и создает основу деспотической системы правления в русских землях.
Лекция 4
ПРЕДВЕСТИЕ КАТАСТРОФЫ
В 1223 г. Русь столкнулась с новым опасным врагом: к границам славянских земель вплотную подошли монгольские отряды. Первые древнерусские упоминания о них связаны с описанием разгрома русско-половецкого войска на реке Калка. Событие это, несомненно, произвело большое впечатление на современников: трудно найти летописные памятники, описывающие события второй четверти XIII в., которые бы обошли вниманием битву на Калке. Наиболее ранние повести об этом сражении сохранились в Новгородской первой, Лаврентьевской и Ипатьевской летописях. Пространная редакция, возникшая на их основе, а также включившая внелетописные тексты (скажем, рассказ об Александре Поповиче и 70 храбрах), была создана приблизительно только в начале XV в. Она читается в Тверском сборнике, Московском своде конца XV в., а также Софийской первой и Никоновской летописях. Краткий ее вариант сохранился в составе Рогожского летописца, Новгородской четвертой летописи и др. [155] .
155
Вопрос о первоначальном виде повести долгое время считался дискуссионным. Некоторые из исследователей полагали, что первоначальной является повесть пространной редакции, т. е. того вида, который читается в летописях, восходящих к т. н. своду 1448 года (см.: Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950. С. 4042; 5154; Водовозов Н. В. Повесть о битве на Калке//Ученые записки МГПИ им. B. П. Потемкина. М., 1957. Т. 67. Вып. 6. С. 1314). Однако, по мнению большинства исследователей, первоначальный вид повести краткий, читающийся в составе Новгородской первой, Лаврентьевской, Ипатьевской летописях, откуда, в свою очередь, он попал в более поздние летописные своды (см.: Лихачев Д. С. Летописные известия об Александре Поповиче// Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1949. Т. 7. С. 18; ЭммаусскийА.В. Летописные известия о первом нашествии монголо-татар на Восточную Европу//Ученые записки Кировского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. Факультет историко-филологический. Киров, 1958. Вып. 17. Т. 1. С. 62; Свердлов М.Б. К вопросу о летописных источниках Повести о битве на Калке //Вестник ЛГУ. Л., 1963. 2. Серия истории, языка и литературы. Вып. 1. С. 140; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1: XI первая половина XIV в. Л., 1987. С. 346–347 и др.).
Даже самые ранние рассказы об интересующем нас событии (при всей их схожести) заметно разнятся. Так, в Лаврентьевской летописи читаем:
«…Того же лета [6731/1223]. Явишася языци ихже никтоже добре ясно не весть: кто суть и отколе изидоша, и что языкъ ихъ, и которого племени суть и что вера ихъ. И зовуть я Татары а инии глаголют Таумены, а друзии Печенези. Ини глаголют яко се суть о нихже Мефодии Патомьскыи епископ сведетельствует яко си суть ишли ис пустыня Етриевьскы суще межю востоком и севером. Тако бо Мефодии рече яко къ скончанью временъ явитися тем яже загна Гедеонъ и попленять всю землю от востока до Ефранта и от Тигръ до Понетьскаго моря кроме Ефиопья. Бог же единъ весть ихъ кто суть и отколе изидоша. Премудрые мужи ведять я добре кто книгы разумно умееть. Мы же их не вемы: кто суть, но сде вписахом о них памати ради Русских князии беды, яже бысть от них. И мы слышахом яко многы страны поплениша: Ясы, Обезы, Касогы, и Половець безбожных множество избиша. А инехъ загнаша и тако измроша оубиваеми гневом Божьимь и Пречистыя Его Матери. Много бо зла створиша ти оканнии Половци Рускои земли. Того ради всемилостливый Бог хотя погубити и наказати безбожныя сыны Измаиловы Куманы яко да отмьстять кровь хрестьянскую. Еже и бысть над ними безаконьными. Проидоша бо ти Таурмению всю страну Куманьску и придоша близь Руси, идеже зовется валъ Половечьскыи. Т слышавше я Русстии князи Мстиславъ Кыевьскыи, и Мстиславъ Торопичскыи, и Черниговьскыи и прочии князи, здумаша итии на ня мняще яко ти поидут к ним и послашася в Володимерь к великому князю Юргю сыну Всеволожю, прося помочи у него. Он же посла к ним благочтиваго князя Василька сыновца своего, Костянтиновича с Ростовци. И не оутяну Василко прити к ним в Русь. А князи Русстии идоша и бишася с ними. И побежени быша от них. И мало ихъ избы от смерти. Ихже остави судъ жити то ти оубежаша. А прочии избьени быша: Мьстиславъ старыи добрыи князь ту оубьєнъ бысть, и другыи Мстиславъ, и инех князии 7 избьено бысть а боляръ и прочих вои много множество. Глаголют бо тако яко Кыянъ одинех изгыбло на полку том. 10 тысяч. И бысть плачь и туга в Руси, и по всеи земли слышавшимсию беду се же ся зло сключи месяца мая въ 30. на память святого мученика Еремиа. Се же слышавъ Василко приключьшееся в Руси възвратися от Чернигова схраненъ Богомь и силою креста честнаго, и молтвою отца своего Костянтина, и стрыя своего Георгия, и вниде в свои Ростовъ славя Бога и святую Богородицу» [156] .
156
Лаврентьевская летопись. Стб. 445–447.
Несколько по-иному то же событие выглядит в Новгродской первой летописи:
В лето 6732<…> по грехомъ нашимъ, придоша языци незнаеми, их же добре никто же не весть, кто суть и отколе изидоша, и что языкъ ихъ, и котораго племене суть, и что вера ихъ; а зовуть я Татары, а инии глаголють Таурмены, а друзии Печенези; инии же глаголють, яко се суть, о них же Мефодии, Патомьскыи епископъ, съведетельствуеть, яко си суть ишли ис пустыня Етриевьскыя, суще межи въстокомь и северомъ. Тако бо Мефодии глаголеть, яко скончанию временъ явитися темъ, яже загна Гедеонъ, и попленять всю земьлю от въстокъ до Ефранта и от Тигръ до Поньскаго моря, кроме Ефиопия. Богъ единъ весть, кто суть и отколе изидоша; премудрии мужи ведять я добре, кто книгы разумееть; мы же ихъ не вемы, кто суть; нъ сде въписахомъ о нихъ памяти ради рускыхъ князь и беды, яже бысть от нихъ имъ. Слышахомъ бо, яко многы страны поплениша, Ясы, Обезы, Касогы, и Половьчь безбожьныхъ множьство избиша, а инехъ загнаша, и тако измроша убиваеми гневомь божиемь и пречистыя его матере; много бо зла створиша ти оканьнии Половчи Русьскои земли, того ради всемилостивыи богъ хотя погубити безбожныя сыны Измаиловы Куманы, яко да отмьстять кръвь крестьяньску, еже и бысть над ними безаконьными.
Проидоша бо ти Таурмени всю страну Куманьску и придоша близъ Руси, идеже зоветься валъ Половьчьскы. И прибегоша оканьнии Половчи, избьеныхъ избытъкъ, Котянь с ынеми князи, а Данилъ Кобяковиць и Гюрги убьена быста, с нимь множьство Половьчь; сь же Котянь бе тьсть Мьстиславу Галицьскому. И приде съ поклономь съ князи Половьцьскыми къ зяти въ Галичь къ Мьстиславу и къ всемъ княземъ русьскымъ, и дары принесе многы: кони и вельблуды и буволы и девкы, и одариша князь русьскыхъ, а рекуче тако: «нашю землю днесь отъяли, а ваша заутро възята будеть»; и възмолися Котянь зяти своему. Мьстислав же поця молитися княземъ русьскымъ, братьи своеи, рекя тако: «оже мы, братье, симъ не поможемъ, тъ си имуть придатися к нимъ, тъ онемъ больши будеть сила». И тако думавъше много о собе, яшася по путь, и поклона деля и молбы князь. половьчьскыхъ. И начаша вое пристраивати, кожьдо свою власть; и поидоша, съвъкупивъше землю всю Русскую противу Татаромъ, и быша на Днепре на Зарубе. Тъгда же уведавъше Татари, оже идуть русстии князи противу имъ, и прислаша послы, къ русскымъ княземъ: «се слышимъ оже идете противу насъ, послушавше Половьць; а мы вашеи земли не заяхомъ, ни городъ вашихъ, ни селъ вашихъ, ни на васъ придохомъ, нъ придохомъ богомь пущени на холопы и на конюси свое на поганыя Половче; а вы възмите с нами миръ; аже выбежать къ вамъ, а биите ихъ оттоле, а товары емлите к собе: занеже слышахомъ, яко и вамъ много зла створиша; того же деля и мы биемъ». Того же русстии князи не послушаша, нъ послы избиша, а сами поидоша противу имъ; и не дошьдъше Ольшья, Вперёднепре. И прислаша к нимъ второе послы Татари, рекуще тако: «а есте послушали Половьчь, а по/л.98./слы наша есте избили, а идете противу нас, тъ вы поидите; а мы васъ не заяли, да всемъ богъ»; и отпустиша прочь послы ихъ. Тъгъда же Мьстислав перебродяся Днепрь, преиде в 1000 вои на сторожи татарьскыя, и победи я, а прокъ ихъ въбеже съ воеводою своимь Гемябегомь въ курганъ Половьчьскыи, и ту имъ не бы мочи, и погребоша воеводу своего Гемябега жива въ земли, хотяще животъ его ублюсти; и ту и налезоша, испросивъше Половьци у Мбстислава, и убиша и. Слышавъше же то князи русстии, поидоша за Днепрь и поидоша вси въкупе, по нихъ же идоша 9 днии, и заидоша за Калакъ реку, и послаша въ сторожихъ Яруна с Половьци, а сами станомь сташа ту. /л.98об./ Тъгда же Ярунъ съступися с ними, хотя битися, и побегоша не успевъше ничтоже Половци назадъ, и потъпташа бежаще станы русскыхъ князь, не успеша бо исполчитися противу имъ; и съмятошася вся, и бысть сеця зла и люта. Мьстиславъ же, Кыевьскыи князь, видя се зло, не движеся съ места никамо же; сталъ бо бе на горе надъ рекою надъ Калкомь, бе бо место то камянисто, и ту угоши городъ около себе въ колехъ, и бися с ними из города того по 3 дни. Ини же Татари поидоша по русскыхъ князихъ, бьюче до Днепря; а у города того оста 2 воеводе Цьгырканъ и Тешюканъ на Мьстислава и на зяти его на Андрея и на Ольксандра Дубровьцьскаго: бе ста бо 2 князя съ Мьстиславом. Ту же и бродници съ Татары быша, и воевода Плоскына, и тъ оканьныи воевода целовавъ крестъ честьныи къ Мьстиславу и къ обема князема, око ихъ не избити, нъ пустити ихъ на искупъ, и сълга оканьныи: преда ихъ, извязавъ, Татаромъ; а городъ възяшь, и люди исекоша, и ту костью падоша; а князи имъше, издавиша, подъкладъше подъ дъскы, а сами верху седоша обедати, и тако животъ ихъ концяша. А иныхъ князь до Днепре гоняче, убиша 6: Святослава Яневьскаго, Изяслава Ингворовиця, Святослава Шюмьскаго, Мьстислава Церниговьскаго съ сыномь, Гюргя Невежьскаго. Тъгда же Мьстислав Мьстислалиць переже перебе гъ Днепрь, отрея от берега лодье, да не идуть Татари по нихъ, а самъ одвд убежа; а прочии вои десятыи приде кождо въ свояси; а иныхъ Половци побиша ис коня, а иного ис порта. И тако за грехы наша богъ въложи недоумение въ нас, и погыбе много бещисла людии; и бысть въпль и плачь и печяль по городомъ и по селомъ. Си же злоба сътворися месяця маия въ 31, на святого Еремья. Татари же възвратишася от рекы Днепря; и не съведаемъ, откуду суть пришли и кде ся деша опять: богъ весть, отколе приде на нас за грехы наша [157]
157
Новгородская первая летопись. С. 61–63.