Чтение онлайн

Всей страной – в рынок. Даешь рай на землю немедленно!

Интересно: в Сахаре может быть рынок? В пустыне Сахара? На Северном полюсе? В Гренландии? На Аляске? В степях Монголии?

А Таймыр, русский Таймыр, чем лучше? Окраины России: Тыва, Хакасия, Читинская область, Корякия, Эвенкия, Улан-Удэ? Берег Ледовитого океана, то есть (жаргон, конечно) «севера»?

Китайцы, люди абсолютно рациональные: вот так, раздухарившись (вдруг), в один день они, наши великие соседи, рискнули бы ввести рыночные отношения на всей своей территории, на всех своих землях, всех сразу, абсолютно разных?

Например – в северных провинциях, граничащих с Россией?

Им с чем в рынок идти, этим провинциям, этим регионам, если здесь, на этих землях: а) толком ничего не произведешь (нет рабочей силы) и б) ничего толком не вырастишь (чудовищный климат)! Самое главное: далеко (с товаром) отсюда не уедешь, дорогое топливо, очень дорогое, вокруг горы, – а в Тыву, в Кызыл по-прежнему нет железной дороги! Сталин, не жалевший, как известно, заключенных, даже Сталин не сумел эту дорогу построить, ибо атомную бомбу дешевле создать, чем железную дорогу в Тыву…

Юг Гренландии на той же широте, что и русская Вологда. По температурному режиму Анкоридж, столица Аляски, – север Омской области. Из восьмидесяти девяти российских областей, краев и республик почти шестьдесят областей – шестьдесят! – никогда не прокормят сами себя, никогда и ни за что, такая, извините, география.

А Гайдар? А Чубайс? Если от человека ждут идиотизма (американцы требовали), его обычно называют профессионалом!..

Как можно на 1/8 части планеты вводить рынок одним махом, одним декретом – на землях, где половина площадей, если не больше, по географии, хотя бы по географии, по климату, совершенно для рынка не годятся, ибо земли тоже бывают разные – вот как?

Шпицберген и Новая Земля: здесь с 50-х, даже чуть раньше, работали уникальные (военные) специалисты.

Гайдар сразу, едва став и.о. премьер-министра, отказал «северам» в государственной поддержке. Никаких разговоров! Зачем их кормить, этих атомщиков, этих дармоедов, прости Господи, привыкших жить как при коммунизме, кому нужны сейчас их бомбы, время давным-давно изменилось, сейчас все люди – братья!

Никакой возможности уехать на «большую землю», никакой!

Нет самолетов. Нет денег. Один теплоход в году – старый, крошечный, вонючий, так и он не по карману аборигенам-атомщикам, черт бы побрал эту новую жизнь!

92-й – 93-й: на Шпицбергене сотни новых могил: люди (прежде всего ученые) умирают от голода.

Сразу же приходят норвежцы, десятки тысяч норвежцев: русские – вымирают, у них, у русских, такое сейчас время, норвежцы (на своей части Шпицбергена) день и ночь строят военные базы.

Японцы кинулись на Курилы: если россиянам не нужны их земли, здесь живем мы!..

Жуткая тема, больная – Китай. Начиная с 1991 года китайцы получили от руководства Российской Федерации в подарок более двухсот тысяч гектаров русской земли.

В подарок! Вот так, просто, от широты русской души: пострадали (особенно пострадали) Читинский и Амурский регионы, Хабаровский край, Еврейская автономия.

Ельцин был готов отдать Китаю и Хасанский район в Приморье, весь район, озеро, где когда-то бились насмерть русские полки, но местный губернатор Наздратенко так красочно описал Ельцину, что люди в Приморье, тысячи людей, выйдут – в знак протеста – на улицы… – Ельцин дрогнул, разумеется, приказав шефу разведки Примакову серьезно поговорить с Наздратенко, успокоить его, психопата, и все-таки – убедить, но Наздратенко взбесился еще больше и послал (в приватной беседе) за ужином интеллигентнейшего Примакова на три русские буквы – в пешее эротическое путешествие…

Хасан отстояли, Ельцин сдался, но двести тысяч гектаров дальневосточной земли – все-таки отрезали.

Вот так, взяли – и отрезали. Как корова языком слизала. А что, порадовали Соединенные Штаты «зоной Шеварднадзе», нефтью и рыбой, Китай-то, Китай, наш сосед, чем хуже?!

Гайдар, умница, твердит: «государство должно уйти из экономики…» Успехи экономики (любой) определяются одним критерием, главным – как люди живут, ибо «все процессы реакционны, если рушится человек», кто с этим спорит?.. Экономика (товары и цена) прежде всего стране служат, верно? А народ это и есть страна!

Начиная с 1992 года смерть (на территории России) триумфально опередила жизнь: Россия ежегодно теряет – в среднем – до миллиона своих жителей.

Если и дальше так пойдет, через 145 лет, простая арифметика, россиян в России вообще не останется – смерть (миллион людей в год!) окончательно, бесповоротно победит жизнь…

Точка невозврата…

Рынок – это конкуренция товаров, прежде всего конкуренция товаров, – верно? Полуостров Таймыр, русская глубинка: какая, к черту, на Таймыре может быть конкуренция? Каких товаров? На Таймыре нет денег, такая вот забавная деталь: на Таймыре давно уже нет денег, просто нет; начиная с 1992-го здесь, на полуострове, людям ни разу (из года в год!) не выдавали заработную плату и пенсии. Нигде. Никому. И ни разу никто из них, рабочих людей, не восстал и не возмутился. Просто не платили, и все: в отдельных районах по шесть-семь лет, где-то – и все девять …

Лет, господа. Забытая Россия. Неизвестная. Брошенная.

Русский ад.

И – абсолютный рекорд в книге Гиннесса: люди девять лет живут на подножном корму без единой копейки!

Почему они, эти люди, не бросали работу? Ждали чего? А потому, что Россия! Работа, скрепленная четкой записью в трудовой книжке, есть хоть какая-то надежда на деньги, на будущую зарплату, на жизнь.

Когда-нибудь жизнь должна, наконец, стать жизнью, а?..

Да и бежать некуда; случалось, люди на Таймыре (на Чукотке, в Корякии ets) меняли свои благоустроенные трех-, четырехкомнатные квартиры на билет в Москву, в один конец, но желающих схватить недвижимость в Палане или в Норильске за один, хотя бы за один билет на самолет – не было.

А ведь это кладовая России, полуостров Таймыр! Никель, золото, платина… – богатств здесь на триллионы долларов, а «живых» денег нет; никель, золото и платина есть, но денег, рублей – нет. За что, спрашивается, им, коренным народам, деньги платить, если их рыба, их оленина раз десять сгниют, пока их доставят туда, на «большую землю», где есть хоть какой-то покупательский спрос? Либо сгниют, либо (плечо перевозки) станут золотыми, действительно золотыми, то есть тоже сгниют в конце концов?..

Пусть уезжают, рассудил Гайдар. Глупо жить там, где жить нельзя.

Куда поедут коренные народы? Куда? Где им ставить свои чумы? Кто их ждет? В какой стороне?

В конце концов зарплату на Таймыре стали выдавать, но как? точнее – чем?., кому рыбой (вместо денег), хотя здесь, на Таймыре, все рыбаки, кому пилами, кому занавесками на окна, кому гробами.

Хорошо, если зарплату выдавали навозом; гроб, конечно, полезная вещь, но навоз для хозяйства, для деревни лучше!

Этот факт особо отмечен в новейшей истории страны: в 1994–1997 годах в ряде населенных пунктов Российской Федерации зарплату и пенсии гражданам выдавали говном.