Чтение онлайн

Разгром Югославии привел к ее разделу: на карте Европы появилось Независимое Государство Хорватия (НГХ) во главе с Анте Павеличем, созданное под полным контролем Германии. Интересно, что НГХ включило в себя не только территорию собственно Хорватии, но и Боснию и Герцеговину, а также западную часть Воеводины. В 1941 году это государство населяли 6,3 млн человек, и занимало оно площадь 92,5 тыс. кв. км.

С самого начала в НГХ начался массовый террор по отношению к православным сербам, а также к еврейскому и цыганскому населению.

На территории Сербии был создан так называемый «Протекторат Сербия». Лидеры сербских партий обратились к командующему оккупационными войсками с просьбой о создании сербского правительства для защиты прав сербского населения. Таким образом, было создано так называемое «правительство национального спасения» генерала Милана Недича[19]. В это правительство вошли представители сербских некоммунистических партий, хотя коммунисты тоже сотрудничали с оккупационными властями вплоть до 22 июня 1941 года.

Но была еще одна сила, которая сразу же начала борьбу с оккупантами, — это была группа офицеров и солдат во главе с полковником Драголюбом «Дражей» Михайловичем[20], которая избежала плена и укрылась в лесах горного массива Равна Гора недалеко от города Вальева в Западной Сербии.

Фактически сразу после капитуляции югославской армии Драголюб Михайлович призвал солдат и офицеров отказаться ее принять. После этого его отряд направился в Сербию, а 11 мая — день его прибытия на Равну Гору — считается началом движения «четников» (по-сербски «чета» означает отряд). Четники придерживались монархической ориентации и признавали эмигрантское правительство в Лондоне. Вследствие этого они получали военную помощь от англичан и американцев.

Драголюб Михайлович считал, что силы не равны, и в открытое столкновение с противником вступать глупо. По его доктрине, надлежало повсеместно проводить акции саботажа и диверсий, вести разведывательную и подрывную деятельность, готовить народ к всеобщему восстанию, когда для этого создадутся подходящее условия.

До начала июля 1941 года в бывшей Югославии это было фактически единственное движение Сопротивления. Однако уже летом начали проявлять активность и коммунисты, ушедшие в подполье. Их движение поддерживалось Советским Союзом. Коммунистов возглавлял бывший капрал австро-венгерской армии Иосип Броз, имевший партийный псевдоним «Тито» и являвшийся первым секретарем КПЮ. При помощи СССР была создана Народно-Освободительная армия Югославии.

Вплоть до начала 1942 года коммунисты пытались наладить совместные действия с четниками, но Драголюб Михайлович после ряда встреч с Тито отказался от этого. После этого начались открытые военные столкновения между четниками и партизанами, то есть началась настоящая гражданская война. Основным районом действия четников была Сербия. Партизаны же действовали в основном на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины (следует отметить, что до сентября 1944 года на территории Сербии не было ни одного крупного партизанского отряда).

После 22 июня 1941 года русская эмиграция разделилась на два лагеря: на тех, кто считал, что надо помочь Германии разгромить большевизм, и тех, кто был уверен, что надо забыть враждебное отношение к большевикам и помочь им разгромить врага.

К сожалению, в апреле 1941 года немецкая армия в девять дней оккупировала Югославию.

С приходом немцев началась трагедия русских эмигрантов в Сербии. Очень многие в результате бомбардировки Белграда потеряли все свое имущество, а некоторые и своих родных.

В то время 25 000 эмигрантов — мужчин, женщин и детей, более двадцати лет живших в Сербии, были разбиты на множество организаций: от крайне правых до крайне левых. Большинство, естественно, составляли правые, немногие были левыми и только считаные единицы сделались настоящими фашистами.

Профессор Мирослав Йованович по этому поводу пишет:

«Самым тяжелым потрясением для всех русских, живших в Югославии, стала новая мировая война. В 1941 году старая идеологическая непримиримость привела некоторых в нацистский Русский охранный корпус в надежде попасть на Восточный фронт и бороться с большевиками. Но они остались в оккупированной Сербии в качестве подручных оккупантов. Другие, ведомые чувством патриотизма, в тот момент, когда Родина („кто бы ею ни управлял“) оказалась в опасности в результате нападения старых врагов — немцев, сформировали Союз советских патриотов… Третьи, как лояльные граждане нового Отечества, повинуясь мобилизации, участвовали в скоротечной апрельской войне 1941 года. Отдельные беженцы были отправлены в немецкие лагеря, на подневольный труд… Но большинство беженцев остались в оккупированной Сербии, повинуясь судьбе и обстоятельствам. Они пытались хоть как-то уберечься от навалившихся на них трудностей».

А трудности эти были немалыми. Дело в том, что сербское население в то время относилось к «белым русским» враждебно, так как многие сербы были настроены прокоммунистически и открыто мечтали о приходе Советской армии. В результате этого произошла масса инцидентов, столкновений и избиений русских эмигрантов.

Более того, уже летом 1941 года местными коммунистами был развернут настоящий террор против русских эмигрантов: вырезались иногда поголовно целые семьи, только до 1 сентября 1941 года было зарегистрировано более 250 случаев одиночных и групповых убийств.

В дополнение ко всем несчастьям, благодаря просоветскому настроению сербского правительства, последовало увольнение со службы русских, и «в один день» большая часть нашей эмиграции оказалась на улице без всякой помощи, средств к существованию и работы.

Эмигрантка Ольга Мирошниченко (урожденная Шуневич) писала об этом:

«Мы, русские эмигранты, очень обязаны сербам за их помощь в течение двадцати лет, и мы, конечно, им очень сочувствовали. Сербия была оккупирована немцами. Их положение трагически изменилось. Иностранные фирмы прекратили свое существование, был полный застой безработицы. Все русские эмигранты сразу были лишены работы, для нас было время крайне трагическое».

Как пишет В.И. Косик, «вхождение немецких, венгерских, итальянских, болгарских войск в Югославию и начавшаяся война против СССР поставили впрямую перед русским обществом в Югославии проблему выбора. Многие вступили в ряды Сопротивления: уходили в партизаны, переходили на нелегальную работу. Были и другие, кто посылал Гитлеру благодарственные телеграммы „за освобождение от двадцатилетнего рабства в Югославии“, кто заявлял: „Пришло наше время. Да здравствует Гитлер и мощная немецкая армия, с которой мы идем плечом к плечу в бескомпромиссной борьбе против наших смертельных врагов коммунистов“».

К сожалению, материалы о русских участниках движения Сопротивления в Югославии весьма скупы. В частности, имеющийся небольшой по объему материал о противниках «нового порядка» в среде русской эмиграции в основном относится к деятельности так называемого «Союза советских патриотов» (ССП), созданного в Белграде в 1941 году. Численность его была невелика (по некоторым данным, в него входили около 120 человек).

По словам Мирослава Йовановича, члены ССП «решили присоединиться к Народно-освободительному движению и КПЮ».