Чтение онлайн

Воины не видят ее, но знают о ней, помнят… И стремятся сделать мир максимально прозрачным, чтобы заглянуть наконец в иное. Туда откуда к нам и пришли такие понятия как любовь, честь, доблесть. На Земле им неоткуда взяться. Они слишком противоречат инстинкту самосохранения.

Воины все время пытаются «затащить» побольше «иного» сюда, к нам. Потому-то они в «священной ярости» (определяющее для кшатрия качество) и сносят все на своем пути — от тюремных стен, до тоталитарных социальных систем, придуманных барыгами и шудрами.

Ну а две последние категории ничего «такого» не видят и ни о чем «потустороннем» их наличному существованию не догадываются. Если воины не ткнут их носом в «прекрасное далеко» — так и помрут в невежестве. Именно оно согласно древнеиндийским трактатам является наиболее характерной отличительной чертой данных каст.

Так что именно воины предопределены по свойствам своим, «по жизни», к власти, к управлению (кухарки должны щи варить, а вайшьи капустой торговать). Поскольку только воины знают: мир может, а значит должен быть другим — справедливым. Каждому — свое, а не чужое. И, кстати, именно они, воины были авторами наиболее ярких и бескомпромиссных манифестов Русской Правды (см. Приложение).

К чему я обо всем об этом? Главным образом, чтобы обозначить, для кого это все писалось.

В древних (нормальных) обществах не было текстов (а в дописьменный период устного творчества) для всех. Духовные гимны — жрецам. Героический эпос — воинам. Прочим — сказки-рассказки.

Так что, все вышеизложенное имеет конкретных адресатов — воинов новой Руси. Ибо именно у них есть шанс завершить, наконец, многовековую гражданскую.

Книга эта не историческое исследование. Зачем оно им? Это «эпическая» реконструкция смыслов национального бытия. И попытка построить на их основе МИФ XXI века.

И для патриотов, и для либералов есть множество «самоочевидных» понятий и принципов. Первые, например, убеждены, что надо «раньше думать о Родине, а потом о себе», что власть должна быть сильной, а Россия великой. Либералы же полагают, что непременно надо соблюдать права человека.

И те, и другие как личное оскорбление воспринимают вопрос «а зачем?». Человека, его задающего, мгновенно зачисляют в сугубо аморальные, «нерукопожатные» субъекты. Поскольку вышеприведенные понятия для них «святы» и «сами собой разумеются».

Но в истории России не раз бывало, что все и всяческие, вчера еще казавшиеся незыблемыми, ценности «внезапно» ставились под сомнение огромными массами наших соотечественников. Стойкие государственники и добропорядочные либералы в подобных коллизиях заламывали руки и ничего не могли понять в происходящем.

А между тем, винить они могли только себя. Винить за преступную нелюбознательность. Человек тем и отличается (главным образом) от животного, что он задается вопросами о смыслах. Животному же и так все ясно. Для него все «само собой разумеется».

Потому-то Русь и Святая, что ничто, кроме воистину Святого для нее не свято. Ни «права человека», ни «великая держава». Все это обманки. И до поры, до времени народ на них «ведется», а потом однажды взрывается беспощадным нигилизмом Русского Бунта (совсем не бессмысленного). Мстит «элите» за то, что она и сама позабыла, и его лишила высшего смысла — Правды Божьей.

Премудрости греческих философов, латинских докторов и Петра, молдавского воеводы. А привез эти изречения и царские бумаги из многих королевств благоверному царю и великому князю всея Руси Иван, сын Семена, Пересветов.

Пусть, с Божьей помощью, всякий, кто хочет, знает, что когда пропадает у царя врожденная воинская доблесть и сходит на него великая кротость, это и есть происки врагов его: не будет царь помышлять ни о военном деле, ни об управлении царством своим, а станет веселиться с теми, кто распаляет ему сердце гаданиями и путями различных соблазнов. И напустит он великую печаль на своих воинов, на все свое царство великие неутолимые беды от своих вельмож. И все будет ему немило, ни воинская доблесть, ни существование всего царства. А если будет добиваться доступа к нему кто- либо из умудренных в делах войны или собственная его врожденная царская доблесть, то поставит он их ни во что.

А Петр, молдавский воевода, так сказал: «Если желаете узнать о царской умудренности в военном деле и о правилах царской жизни, то прочтите о полном порабощении греков и не пожалейте себя при этом, — там-то и найдете Божью помощь. Бог помогает не ленивым, а тем, кто трудится и бога призывает в помощь, тем, кто любит правду и судит праведным судом. Правда — сердечная радость богу, для царя же — великая мудрость».

Приметил ли ты, государь, Петра, молдавского воеводу? Был он тебе, государь, и царству твоему большой доброжелатель. А я, государь, слышал эти его изречения и потому, записав, привез к тебе, государь, чтобы тебе оказать услугу. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

Так говорит Петр, молдавский воевода: «Поленились греки твердо стать против неверных за веру христианскую, а теперь вот они поневоле оберегают от нападений веру мусульманскую. Отнимает у греков и сербов турецкий царь семилетних детей для военной выучки и обращает их в свою веру, а они, расставаясь с детьми своими, плачем великим плачут, да нечем помочь себе».

Государю благоверному царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу бьет челом холоп твой государев, приехавший из Литвы, Ивашка, сын Семена, Пересветов. Привез я тебе, государь, из многих королевств изречения, а также и Петра, воеводы молдавского, и бумаги, касающиеся твоего царства. Изречения эти и бумаги положены, государь, в твоей государевой казне, а меня, твоего холопа, велел ты, государь, за эти бумаги и изречения хорошо наградить. Но изречения эти и бумаги до сих пор, государь, к тебе не поступали. Так что, государь, это копия перед тобой, государь, а бумаги твои, государь, у меня по службе моей.

Ведь в тех королевствах, государь, мудрые люди, греческие философы и латинские докторы, очень удивлялись небесным знаменьям и царственному твоему предназначению, восхвалили и прославили и сказали об этих изречениях: «Нужно, чтобы такой доблестный царь, с мудростью, дарованной от бога, речи эти расписал золотом и держал у себя многие лета, а по себе другому царю оставил эти бумаги и царскую свою славу». Я же, государь, достал эти изречения в королевствах у мудрых людей. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

А я, государь, прибыл с этими изречениями из Литвы — уже исполнилось этому одиннадцать лет, — чтобы служить тебе, государь, благоверному и верному великому царю, памятуя о своих предках и прадедах, как служили они верою великим государям князьям русским, твоим предкам: Пересвет и Ослябя, в чернецах и схиме, по благословению Сергия-чудотворца при князе великом Дмитрии Ивановиче приняли страдания на Донском побоище и головы свои сложили за веру христианскую, святые церкви, за честь государя. И я, холоп твой, для того же прибыл в твое распоряжение, чтобы с Божьей помощью во всем, государь, служить тебе верно.