Чтение онлайн

Троцкий провел в лагере месяц - и был освобожден «по просьбе посольства Великобритании в Вашингтоне. которое действовало по просьбе Государственного департамента США» [107 - Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. М., 1998.]. Есть и другая информация: что освобождения потребовало. Временное правительство. То самое, свергать которое он ехал, не скрывая своих намерений!

Но удивляться нечему. Керенский знал свою задачу: он расшатал Россию, пора уступать место более решительным ребятам.

Соединенные Штаты с начала XX века отработали механизм запуска революций в разных странах (прекрасно действует он до сих пор, мы наблюдали его совсем недавно). Скажем, банкиры с Уолл-стрит купили китайскую революцию 1911 года. Be вождь Сунь Ят-сен в обмен на финансирование обещал бизнесменам железнодорожные, банковские и торговые концессии в новом революционном Китае. «Документы содержат свыше 110, относящихся к этому делу, единиц хранения, включая письма Сунь Ятсена своим американским покровителям и их ответы» [108 - Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. М., 1998.].

(Запомните слово «концессии». Оно нам еще встретится.)

Оплачивали они и мексиканское восстание Панчо Вильи.

Революция никогда не делается для блага народа. Это крупное коммерческое предприятие, и нужно оно всегда только тем, кто платит. Как вы понимаете, народ платить не может.

«Не поддавайтесь на рекламные трюки очередных революционеров!»

4 мая Троцкий прибыл в Петроград - с деньгами, инструкциями и мощными международными связями. Уже через неделю Ленин сам униженно попросил его примкнуть к большевикам [109 - Дойчер И. Троцкий в Октябрьской революции.] -забыв все раздоры и скандалы! Чуял, с кем сила.

Троцкий мог провернуть революцию безо всякого Ильича, но тот, видимо, обещал полную поддержку. Льву Давыдовичу обидно было вступать в чужую партию, но как бизнесмен он понимал: «большевики» - раскрученный бренд. Название «межрайонцы» в России ничего не значило, да и звучит оно блекло, электорат не поведется.

Октябрь стал неизбежным.

Антисталинисты делятся на две группы.

Первые ничего не знают о Троцком - дай обо всем том периоде. Они лишь затвердили вбитый им пропагандой штамп «Сталин - злодей», и все. Печальный вариант.

Вторые отлично знают историю и от Льва Давыдовича фанатеют. Сталина ненавидят осознанно - именно за борьбу с троцкизмом. Это убежденные враги России и русских. Случай еще более печальный.

Первым можно раскрыть глаза. Вторые неизлечимы.

Противозаконная структура с названием «Совет рабочих депутатов» продолжала существовать. В июне Совет ухитрился даже собрать свой Всероссийский съезд - то есть стал чем-то вроде парламента. Незаконно, но официально.

Делегатов съехалось больше тысячи, из них 13 процентов - большевики. Очень мало. Их почти не замечали. Однако их лидер В.И. Ленин ненадолго привлек всеобщее внимание - в качестве выдающегося комика.

Вышло так. В один из дней съезда главный меньшевик Церетели риторически спросил с трибуны:

– Есть ли сегодня политическая партия, которая может с уверенностью заявить, что готова взять власть?

– Есть такая партия!
– ответил с места товарищ Ленин.

Депутаты не знали, что фраза станет легендарной. И хохотали минут десять, как на шоу Задорнова.

В те же дни Ленин предложил своему ЦК провести демонстрацию против Временного правительства, за власть Советов. Дело было явно нечисто, потому что руководители Совета (того самого, который большевики собрались поддержать!) напряглись - и запретили демонстрации. Странно, не правда ли?

Однако запрет ограничивался несколькими днями, и 18 июня демонстрация по Питеру пошла. Неизвестным способом удалось поднять аж полмиллиона человек; несли они в основном плакаты «Вся власть Советам!». Одни большевики не могли ее организовать: ведь их по-прежнему было смехотворно мало. Забугорная помощь несомненна. Как бы то ни было, впечатление демонстрация произвела.

Один из итогов: уже через день съезд Советов избрал депутата Джугашвили членом ЦИК (Центрального исполнительного комитета). И хотя Совет оставался незаконным, Иосиф обрел депутатскую неприкосновенность. «Понять это невозможно - это можно только запомнить».

Органов власти тогда расплодилось безумно много - все с тем же умыслом создать неразбериху. Итак, И. Сталин в тот момент входил в ЦК большевистской партии - ив ЦИК Советов рабочих депутатов. Это совершенно разные структуры, прошу не путать. Но уживались они вполне дружественно.

Большевики постепенно набирали популярность и процент голосов. Ленин уже три месяца открыто жил в России - а никакого восстания не последовало. Фактически, он забыл о маргинальных Апрельских тезисах и стал цивилизованным политиком. Страна имела все шансы постепенно выбраться из кризиса безо всяких потрясений.

Все шло мирно.

Слишком мирно.

Это бесило наших внешних врагов - и они начали действовать.

Если собака лежит спокойно - как заставить ее кусаться? Палкой потыкать или пнуть. Так следовало поступить и с большевиками.

Что и сделали.

Третьего июля в столице начались беспорядки. Несколько полков угрожающе бродили по городу, пугая обывателей. Кто их надоумил - неизвестно; историки спорят. Кто-то оплатил солдатам буйство; не погнушались и маскарад устроить. Одного из «революционных матросов» Троцкий потом видел в тюрьме: он оказался обычным уголовником.

Вооруженные толпы таскали большевистские лозунги «Вся власть Советам!» и «Долой министров-капиталистов!», но большевики тут были ни при чем. Их лидеры уговаривали солдат разойтись, член ЦИК Сталин объяснял Совету, что это провокация.

Между тем неустановленные личности начали стрелять в толпу с крыш. Почерк знакомый: британский спецназ по сей день работает так в странах, где нужно свергнуть правительство. Трупы на улицах взывают к мести.

Одновременно с этим немцы прорвали фронт - и по Питеру массово пошел слух, что Ленин куплен немцами. Конечно, это правда (в германской разведке Ильич вряд ли служил - но деньги-то брал), однако слух пошел подозрительно вовремя - ни раньше, ни позже.

И Временное правительство внезапно стало «злым полицейским». 6 июля арестовали почти всю большевистскую верхушку и закрыли газету «Правда». Владимир Ильич решил скрыться от правосудия. Тут Иосифу довелось прикоснуться к великому: он лично сбрил Ленину знаменитые бородку и усы. Видать, на тот момент Ильичу наименее дискомфортно было допустить с бритвой к своему горлу именно Сталина. Этот точно не зарежет. Остальные - бог весть.