Чтение онлайн

Выпить Герке захотелось, едва он миновал «Маяковскую». Водки. Непременно марки «Рыбацкая» производства Саратовского ликероводочного завода. Вмазать стакан, а лучше два, закусить и вмазать еще. Герка прошел десяток шагов, остановился и утер лоб. Выпить хотелось нестерпимо, сильнее, чем курить сигары или хлестать пиво, намного сильнее. Герка, превозмогая желание, двинулся дальше. Через час его уже трясло, колотило, как алкоголика с чудовищного похмелья. Усугублялось к тому же тем, что навстречу стали попадаться пьяные. Поначалу одиночки, затем целые компании крепко врезавших, пристающих к прохожим мужиков и подростков. На углу с Литейным наряд милиции заталкивал в машину с зарешеченными окнами детину с разбитым в кровь лицом. В ста метрах дальше расхристанная, в заляпанном грязью платье девица швырнула камень в окно автобуса. Со звоном разлетелось стекло, испуганно заголосили люди. Девица сделала неприличный жест, разразилась гоготом и, пошатываясь, побрела прочь. К ней через проезжую часть бежал, придерживая фуражку, милицейский сержант.

Герка сглотнул слюну. Он не мог отделаться от чувства вины за происходящее, но осознать вину мешала навязчивая идея немедленно надраться, она подавляла разум, не давала думать, не позволяла даже сосредоточиться.

Саня вырос перед Геркой внезапно, словно материализовался из ниоткуда.

— В машину, — гаркнул он, ухватил Герку за ворот и швырнул в распахнутую дверцу притормозившего у поребрика седана. — Где Даша?

— Она, у н-нее… — заикаясь, залепетал перепуганный Герка. — Пост н-на Литейном.

— Поехали, — бросил Саня водителю. Раскрыл портфель, извлек из него бутылку «Рыбацкой», сдернул пробку, до краев набулькал в стакан. — Пей, — велел он, протянув его Герке. — Залпом, быстро! Пей, я сказал!

Герка одним махом опорожнил стакан. Закашлялся, на глазах выступили слезы.

— Налей еще, — попросил он.

— Хрен тебе. Тормози, Петя, вот она.

Водитель притер автомобиль к поребрику. Саня выскочил, уцепил Дашу за рукав, потащил к машине, усадил, захлопнул дверцу и прыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Все, Петя, уезжаем. Пей, — Саня протянул Даше наполненный водкой стакан. — Залпом. Эту отраву лучше залпом.

Даша жадно влила в себя содержимое, зашлась кашлем.

— Закуси, — Саня протянул конфету. — Водки больше не дам, можешь не клянчить. Неизвестно, сколько народу от этой дряни сегодня загнется.

Герка пришел в себя у Сани дома. Его мутило, Даше было не лучше.

— Ну что, доигрались? — Саня разлил кофе по чашкам. — Хорошо, вовремя успел вас перехватить.

— Ты что же, следил за мной? — ошеломленно спросил Герка.

— Не я. Петя, водитель. Он бывший опер. В общем, так: размотал я вашу историю. Тем самым шерлок-холмсовским методом, дедуктивным. Вот что получается, ребята. За неделю Кац, который Волков, пропускает через механизм отбора десяток тысяч человек. Из них в результате отбирает семерых. Вы не задумывались почему?

— Нам говорили, что отобрали лучших счетчиков, — сказал Герка. — Бред, конечно. Пересчитать машины на Невском — все равно, что песчинки на пляже. Видимо, мы угадали с цифрами. Попали в правильную статистику.

— Плевать Волков хотел на статистику. Каждый из соискателей получил задание, хотя об этом и не подозревал. Ничего общего со статистикой не имеющее. И взяли на работу только тех, кто с заданием справился. Вы — справились. Рекламируемый вами товар смели с прилавков. И еще пятеро справились, а остальные провалились. Теперь доходит?

— Нет. Мы не получали никакого задания.

— Получали. Каждый раз, перед выходом. Помните, вы рассказывали про прибор, которым якобы вас фотографировали? Так вот, никакой это не фотоаппарат, а стационарный инспиратор, видимо, приличной мощности. Или, если угодно, гипнотический генератор. На ваше сознание воздействовали, внушая навязчивую идею. После чего отправляли вас в людное место, туда, где всегда полно народу.

— Постой… — ахнула Даша. — Боже мой, какая гадость. Но почему именно нас?

— Я думаю, дело в том, что абсолютное большинство людей, хотя и подвержено внушению, распространять его дальше не может. Вы же — исключение. Твой мозг, Даша, оказался способным внушение ретранслировать. И Теркин тоже. Представь себе это как заражение вирусом. Людям, которые оказались в радиусе действия ваших личных инспираторов, вы внушили ту же навязчивую идею, от которой страдали сами.

— И поэтому… — несмело проговорила Даша, — нам запретили покупки? И отлучки?

— Угу. Имей вы возможность сойти с маршрута, вы удовлетворили бы свой идефикс и в дальнейшем стали бы нефункциональны. Я тут навел справки: Волков в прошлом — врач-недоучка. Занимался гипнозом, крутил аферы, подвергая жертв гипнотическому психозу, внушая идефиксы, завораживая. В основном кустарно, по мелочи. А в этот раз поставил дело чуть ли не на промышленную основу. Теперь картина складывается?

— Складывается, — подтвердил Герка ошеломленно. — И что теперь?

— Теперь, — задумчиво повторил Саня. — Что в городе творится, знаете? Тысячи жертв. Это в результате пьяных разборок, а в больницы уже поступили первые ласточки с алкогольным отравлением. Волков, видимо, закупил огромную партию этой отравы.

— Я не о том, — Герка посмотрел на друга детства в упор. — Что теперь делать нам с Дашей?

— Валить отсюда. Как можно быстрее и как можно дальше.

— Почему?

— Не доходит? Вы оказались не просто солдатами в информационной войне. Вы — бомбы, живые бомбы наподобие бактериологических. Если вас начинить информацией, вы будете ее распространять в тысячи раз эффективнее любого СМИ. Заражая ею всех, кому доведется оказаться поблизости. Представьте, что завтра кому-нибудь придет в голову организовать государственный переворот. Или народное восстание. Или резню. Да что там… Достаточно внушить вам ненависть к кому-либо, и этот кто-либо обречен — толпа его растерзает. Понятно?

— Понятно, — сказал Герка, поднялся и потянул Дашу за руку. — Спасибо тебе.

— Не за что. Чтобы назавтра обоих в городе не было. А на будущее — никаких больше авантюр. Знаете, сколько вокруг желающих организовать еще один «Союз рыжих»? С любым уставом и любыми целями.

— Скорее, «Союз нерыжих», — поправил Герка.

Даша вздохнула, улыбнулась невесело.

— Именно рыжих, — сказала она. — Времена Конан Дойла в прошлом. Сейчас рыжина — это не цвет шевелюры, а свойство того, что под ней. Так что рыжие мы с тобой, милый, ры-жи-е, но только не снаружи, а изнутри. Рыжие нашего времени.

— Почуял что-то, сволочь, — с досадой сказал капитан ФСБ Лапин напарнику. — Сдернул господин Кац, теперь ищи его.

— Опытный, — согласился напарник, сплюнув на тротуар. Вход в здание «Статистик» был опечатан, находящиеся в здании сотрудники задержаны.

— Вон она, первая ласточка, — кивнул Лапин на приближающуюся к ним по Разъезжей девушку. — Бондарева Галина Георгиевна?

— Да, это я.

— Пройдемте в машину, вы задержаны.

— Осталось еще двое, — сказал Лапин после того, как взяли пятого по счету. — Сапрыкин Герасим Матвеевич и Ленская Дарья Игоревна.