Чтение онлайн

Одновременно вспыхнули волнения в 55-м Сибирском полку 6-го Сибирского корпуса. Они грозили охватить и другие части и тем самым вовсе сорвать наступление. Только в силу недостаточной организованности и отсутствия энергичного руководства вы-ступленпя в 17-м и 55-м полках пс были поддержаны другими частями. Оба выступления были подавлены царским командова-пием с исключительной жестокостью. Так, в 55-м Сибирском полку по приказанию начальника 14-й Сибирской дивизии генерал-лейтенанта К. Р. Довбор-Мусницкого уже 25 декабря 1916 г. (7 января 1917 г.) без суда и следствия было расстреляно 13 солдат. На рапорте Довбор-Мусницкого о случившемся Николай II написал: «Правильный пример» 811. Всего же за антивоенную пропаганду и отказ идти в наступление в течение января в 12-й армии было расстреляно 92 человека812. Но никакие репрессии уже не могли остановить растущего недовольства империалистической войпой. Через месяц после январских событий генерал Рузский вынужден был констатировать, что антивоенные настроения охватили 21-й армейский корпус, расположенный в районе Риги813. Все это было не случайно. Армия, как и страна в целом, все более революционизировалась. Из главного оплота царизма она превратилась в потенциальную рсволюциопную силу. Антивоенные выступления солдат Северного фронта явились одним из симптомов, ясно показывавшим, что армия уже готова к революции.

ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКАЯ АРМИЯ

1

Пока стратеги великих держав готовились к военной кампании, которая, по их замыслам, должна была увенчаться решающей победой над противником, в России неуклонно ширилось революционное движение. Царское правительство предполагало заключить с Германией сепаратный мир, чтобы потом обрушить репрессии на рабочих и крестьян. Власть намечалось передать в руки специально назначенного диктатора. Герцог Лейхтенбергский, флигель-адъютант Николая II, писал о тех дпях: «Был момент, когда показалось, что положение может быть в значительной степени спасено, если послать в Петроград популярного генерала с фронта, хотя бы Брусилова, снабдив его диктаторскими полномочиями и дав вместе с тем возможность объявить пароду, что государь согласеп на образование ответственного министерства» 814.

Перспектива заключения Россией сепаратного мира с Германией тревожила империалистов Антанты. Они опасались потерять важного союзника. В не меньшей степени беспокоила она и русскую буржуазию. С прекращением войны рушились ее захватнические планы и исчезал крупный источник нажины. Капиталисты России были недовольны царизмом потому, чго он оказался неспособным успешно вести войну и показал свое бессилие в борьбе с революционным движением. Русская буржуазия при поддержке империалистов Англии, Франции и США готовилась совершить дворцовый переворот. Планировалось заставить Николая II отречься от престола в пользу малолетнего сына, а регентом поставить брата царя — великого князя Михаила.

Очень важно было заручиться поддержкой высшего командования армии. Выражая волю империалистических кругов русской буржуазии, председатель Временного комитета Государственной думы М. В. Родзянко обратился 26 февраля (11 марта) 1917 г. с телеграммой к главнокомандующим фронтами Он указывал, что сложившаяся в стране обстановка настоятельно требовала передачи власти «лицу, которому может верить вся страна и кото рому будет поручено составить правительство, пользующееся доверием всего населения» 815. Родзянко просил главнокомандующих поддержать его в достижении этой цели.

Руководители русской армии не стали защищать самодержа вне. Им пришлось наглядно убедиться в полной неспособности царского правительства руководить вооруженной борьбой и обе спечить победу России. Предложение Родзянко встретило с их стороны горячее одобрение. В своем ответе на телеграмму главно командующий армиями Юго-Западного фронта А. А. Брусилов писал: «Считаю себя обязанным доложить, что при наступившем грозном часе другого выхода не вижу. Смутное время совершенно необходимо закончить, чтобы не сыграть на руку внешним врагам. Это столь же необходимо и для сохранения армии в полном порядке и боеспособности. Не забудьте, что проигрыш войны повле чет за собой гибель России, а проигрыш неминуем, если не будет водворен быстро полный порядок и усиленная плодотворная работа в государстве»816. Аналогичное мнение высказали главнокомандующие и остальными фронтами.

Телеграмма Родзянко с ответами на нее главнокомандующих фронтами была направлена в Ставку Николаю II. Одновременно разные лица, в том числе и Брусилов, непосредственно обраща лись к царю с просьбой отречься от престола. Император Нико лай II был вынужден отказаться от власти в пользу Михаила Романова. Верховным главнокомандующим вновь назначили вел. кн. Николая Николаевича.

Однако никакие меры русской буржуазии не смогли задержать развития революционных событий. В стране палицо был полити ческий кризис. Борьба нарастала. Особенно остро она протекала в столице. Утром 26 февраля (11 марта) по призыву большевиков началось вооруженное восстание. 27 февраля (12 марта) оно охватило весь город. На сторону рабочих стали переходить войска. Самодержавие было свергнуто. Победила буржуазно-демократическая революция. Это привело к крупным измепениям в общественно-политической жизни страны. «В несколько дней, — писал В. И. Лепин, — Россия превратилась в демократическую буржуазную республику, более свободную — в обстановке войпы, — чем любая страна в мире» 5Э.

Свержение самодержавия было осуществлено героической борьбой рабочих и крестьяп, руководимых большевиками. В ходе Февральской революции творчеством народа были созданы Советы рабочих и солдатских депутатов, которые олицетворяли революционно-демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства. Преобладающее влияние в них получили меньшевики и эсеры. Это произошло в силу того, что большая часть кадровых рабочих, прошедших школу революционной борьбы, оказалась на фронтах войпы, ряды рабочих пополнялись выходцами из деревни и мелкобуржуазных слоев города. Революция пробудила к активпой политической деятельности широкие слои населения, главную массу которого составляла мелкая буржуазия. «Гигаптская мелкобуржуазная волна, — писал В. И. Ленин, — захлестпула все, подавила сознательпый пролетариат пе только своей чпслеппостыо, по и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику» 60.

Меньшевики и эсеры пе хотели дальнейшего развития революции. Ее целью они считали установление в стране буржуазно-парламептарного строя. В результате сговора эсеро-меныневист-скпх лидеров Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов с члепами Временного комитета Государственной думы 2 (15) марта 1917 г. было образовало Временное правительство во главе с князем Г. Е. Львовым. Возникло двоевластие, т. е. своеобразное переплетение двух диктатур: диктатуры буржуазии и помещиков в лице Временного правительства и революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в лице Советов рабочих и солдатских депутатов. Несмотря на стремление меньшевиков и эсеров передать управление страной в руки буржуазного Времеппого правительства, народные массы рассматривали Советы как единственно законные органы власти и оказывали им всяческую поддержку.

Временное правительство не собиралось отказываться от внешнеполитического курса царизма в вопросах войпы, ибо оно являлось выразителем аннексионистских стремлепий буржуазно-помещичьих кругов России. В. И. Ленин отмечал, что мипистры Временного правительства не случайные люди, а «представители и вожди всего класса помещиков и капиталистов» 6I, что к власти 817 818 819

они пришли «в интересах продолжения империалистской войны, в интересах еще более ярого и упорного ведения ее»820. Не случайно в новом правительстве портфель министра иностранных дел был доверен лидеру партии кадетов П. Н. Милюкову, стороннику продолжения захватнической политики царизма. 7 (20) марта Временное правительство обратилось к населению России с воззванием, в котором заявляло, что оно «приложит все силы к обеспечению нашей армии всем необходимым для того, чтобы довести войну до победного конца», «будет свято хранить связывающие нас с другими державами союзы и неуклонно исполнит заключенные союзниками соглашения» 821.

2

Крупная буржуазия, добившись власти, стремилась сохранить за собой вооруженные силы для упрочения своего господства внутри страны и продолжения войны. Важным шагом в этом направлении являлось выдвижение к руководству армией и флотом преданных новому правительству людей. Наиболее ответственные посты военного и морского министров были переданы в руки октябриста А. И. Гучкова. А. М. Зайончковский характеризовал его как человека, который, отличаясь «большим самомнением u решительностью», проявил «полное непонимание сути военного дела» 822. Вряд ли такая оценка точна. Бесспорно лишь то, что Гучков был верным слугой своего класса, одним из убежденных проводников реакционного курса внутренней и внешней политики Временного правительства.

Значительным мероприятием Гучкова как главы военного и морского ведомств России явилось увольнение и смещение со своих постов до 60% лиц высшего командного состава действующей армии, названных им поимеппо. Среди пих были главнокомандующие фронтами и командующие армиями, начальники штабов фронтов и армий, командиры корпусов, начальники дивизий 823. Все это имело главной целью обеспечить более надежное руководство армией со сторопы Времеппого правительства.

Особое внимание было обращепо на укрепление Ставки и прежде всего на выбор верховного главнокомандующего, который бы наиболее полпо отвечал требованиям буржуазных кругов. Назначенный па этот пост Николаем II в момепт своего отречения от престола, вел. кн. Николай Николаевич был смещен Временным правительством. Он не успел даже доехать до Ставки. Исполнение обязанностей верховного главнокомандующего возложили на начальника штаба Ставки М. В. Алексеева. Временное правительство склонялось к тому, чтобы окончательно остановиться на этой кандидатуре. Иного мнения держался Времепный комитет Государственной думы. Когда его председателю М. В. Родзянко из разговора с А. И. Гучковым 17 (30) марта стало известно о намерениях Временного правительства, он на следующий день отправил князю Г. Е. Львову письмо, в котором высказывал крайне отрицательное отношение к сделанному выбору. Родзянко указывал, что это назначение не приведет к благоприятному окончанию войны.