Чтение онлайн

Вещи мои и впрямь оказались в полной сохранности, сотовый телефон работал, и даже вышеупомянутая визитная карточка Чарльза Л. Доджсона вернулась в портмоне. С большим трудом натянув брюки и надев рубашку, я доковылял до боковой двери, за которой обнаружилась туалетная комната с зеркалом, раковиной и неизменными двумя кранами для холодной и горячей воды. С наслаждением умыв физиономию, я, наконец, решился взглянуть на своё отражение. Против ожидания выглядело оно вполне прилично, если не считать распухшей нижней губы. Круги под глазами, нездоровая бледность, но в целом очень даже неплохо. Приятно всё же иметь дело с цивилизованными людьми. Где-нибудь в Афганистане мне бы давно звёздочки на лбу вырезали, и ушей бы я наверняка лишился. А эти Хампти-Дампти даже в морду лишний раз заехать остерегаются. Европа, одно слово. Шипя и ругаясь, я натянул пиджак и, подхватив под мышку куртку, вышел из комнаты. За дверью обнаружился длинный серый коридор, явно относящийся к шедеврам казематной архитектуры. От одного вида этих унылых серых стен любому узнику уже должно было захотеться к маме. Снаружи меня поджидали представители МИ-6 в компании мистера Дампти, ожесточённо расхаживавшего по коридору с сигаретой в зубах. При моём появлении Сен и Келлерман прервали свою беседу и с облегчением шагнули навстречу, всем своим видом выражая готовность двинуться в путь. Похоже, что им тоже было не по себе в этой обители скорби. Окинув меня с головы до ног сочувствующим взглядом, Джерри Сен спросил:

— Возможно, вы захотите показаться врачу? Сейчас ещё довольно рано, но мы можем…

— Благодарю вас, мистер Сен, — вежливо ответил я, — это излишне. Если вас не затруднит, ответьте мне на один вопрос?

— К вашим услугам, — серьёзно кивнул разведчик.

— В данный момент я свободен?

— Разумеется. Ваш арест — это досадное недоразумение. Всё уже улажено, я получил на этот счёт письменное распоряжение, подписанное лично мистером Робертсоном.

— То есть — министром обороны Великобритании? Забавно. Это означает, что у правительства нет ко мне никаких претензий?

— Разумеется, месье Дюпре, — вмешался Келлерман. — И я уже говорил вам об этом. Лейтенанту Либби поручено принести вам официальные извинения за ужасную ошибку, которую допустило его ведомство.

И, усмехнувшись, он кивнул в сторону «кольцеухого» юноши, с независимым видом застывшего чуть поодаль.

— Спасибо, джентльмены, — с чувством произнёс я. — Это всё, что я хотел узнать.

И, резко развернувшись, я изо всех оставшихся сил врезал лейтенанту Либби тыльной стороной кулака по физиономии. Удар получился неоднозначным — с одной стороны, я ударил гораздо слабее, чем мне бы того хотелось, но в то же самое время — намного сильнее, чем требовалось этому ублюдку. Его буквально впечатало в стену, и фонтаном хлынувшая из разбитого носа кровь внесла приятное разнообразие в серость коридорного пейзажа. Невнятно урча и всхлипывая, завзятый палач-любитель и просто крутой парень с педерастическим имиджем сполз по стене на бетонный пол.

— Вставь ещё одно колечко, сестрёнка, — посоветовал я, не обращая внимания на суету, поднявшуюся за моей спиной. — В нос. Будешь походить не только на педика, но и на барана. И постарайся больше мне не попадаться, потому что в следующий раз я тебя просто убью.

Оправившиеся от изумления Сен и Келлерман с трудом сдерживали натиск двух охранников, рьяно желавших поучаствовать в рукопашной. Мне показалось, это были те самые Пат и Билль.

— Пойдёмте, джентльмены, — предложил я коллегам из МИ-6, старательно не замечая злобных физиономий Билля и его напарника. — Я уже выслушал извинения лейтенанта Либби и нахожу их вполне удовлетворительными.

Пост службы безопасности с бдительными охранниками в военной форме остался позади, и наша машина безо всяких затруднений покинула подземный гараж. К моему величайшему изумлению, оказалось, что за то время, пока я пребывал в бессознательном состоянии, господа из армейской разведки успели перевезти моё тело из центра Брайтона почти в самый в центр Лондона. Насколько я помнил курс теоретической подготовки, некогда в этом здании на Нортумберленд-авеню располагался отель со звучным названием «Метрополь». Ныне же здесь прописались различные службы министерства обороны, в том числе и штаб разведки, с которой я это ночью свёл весьма близкое знакомство. Между прочим, о подвалах с электростульями и о вредных привычках обитателей этих подвалов в том самом курсе ничего не говорилось. Наверное, поэтому он и назывался «теоретическим».

Было около девяти утра, и в этом районе, вплотную примыкающем к деловой части города, уже вовсю бурлила жизнь. Взглянув на часы, я очень кстати вспомнил о миссис Дакворт. Последние два года мне в основном удавалось вести оседлый образ жизни, и, приходя каждое утро в мой дом, миссис Дакворт привыкла заставать меня именно там. Сегодняшнее утро было редчайшим исключением, и милая женщина вполне могла связать моё отсутствие со вчерашним убийством молочника. Последствия подобной догадки предугадать было трудно, поэтому я молча вытащил из кармана телефон и набрал свой домашний номер. Сидевший рядом со мной Джерри Сен при этом демонстративно отвернулся, сделав вид, будто никогда в жизни не видел здания Черинг-кросс, а Келлерман на переднем сиденье и вовсе уткнулся носом в какие-то бумаги. Когда миссис Дакворт ответила, я как можно безмятежнее справился о её здоровье. Выяснилось, что на здоровье моя экономка как раз не жалуется. Зато на меня она была готова пожаловаться кому угодно.

— Ваш завтрак готов, сэр, — сообщила миссис Дакворт тоном, лишённым даже намёка на эмоцию. — Думаю, предупредив меня о своём отсутствии, вы поступили бы правильно, мистер Дюпре.

— Э-э… Видите ли, миссис Дакворт, — начал я жалобным голосом, — вчера вечером мне позвонил старый друг и пригласил провести этот уик-энд вместе. У него свой домик в Сандвиче, и я подумал, что это неплохая мысль…

Трубка хранила презрительное молчание.

— Вчера было уже поздно, и мне было неудобно звонить вам… Миссис Дакворт, имейте в виду, я вернусь не раньше воскресенья, и вы можете быть свободны… Алло, миссис Дакворт, вы меня слышите?

Экономка выслушала это сообщение молча, ничем не выдавая своих чувств, но я от всей души порадовался, что в эти минуты нахожусь достаточно далеко от своего дома и не могу видеть выражения её лица. Ничего хорошего это молчание не предвещало, и я уже предчувствовал неизбежную лекцию о поступках, «неподобающих истинному джентльмену». Сухо попрощавшись, миссис Дакворт положила трубку.

Хорошо ли, плохо ли, одно дело было сделано. Оставались сущие пустяки. Окинув взглядом салон машины и убедившись, что никто из присутствующих не собирается выдирать из моих рук трубку сотового телефона, я набрал ещё один номер, и, когда на том конце линии проснулся автоответчик, быстро продиктовал координаты бывшего отеля «Метрополь», номер нашей машины, фамилии Рея Келлермана, Джерри Сена и — кого бы вы думали? Правильно, лейтенанта Либби. Вот теперь были сделаны все дела, и, отключив телефон, я закурил, с облегчением откидываясь на спинку сиденья. Обернувшись со своего места, Келлерман с обидой в голосе сказал:

— Дело ваше, месье Дюпре, но мне кажется, что у вас нет повода подозревать нас в нечестной игре. Мы ни на йоту не отступили от данных вам обязательств и не собираемся делать этого впредь.

— Боги, мистер Келлерман, помогают тем, кто сам может о себе позаботиться, — ответил я. — Если вам когда-нибудь придётся оказаться на моём месте, думаю, вы меня поймёте.

В ответ Келлерман демонстративно сделал пальцами рожки, словно оберегая себя от сглаза, и, одарив меня сердитым взглядом, отвернулся.

Таинственная резиденция «высокого начальства» и в самом деле была расположена совсем недалеко от Лондона. Проехав район Хаммерсмит, шофёр увеличил скорость, и уже через полчаса наша машина свернула с основной магистрали на узкую дорогу, ведущую куда-то в лес. Прошло ещё несколько минут, и слева от дороги замелькала старинная ограда, временами едва различимая среди деревьев и густого подлеска. Судя по протяжённости этой металлической конструкции, поместье, находящееся за ней, занимало не самую малую часть Великобритании. Насколько мне было известно, отношение английского правительства к своей секретной службе было далеко от слепого обожания, и подразделения МИ-6, по большей части, ютились на том минимальном пространстве, которое доставалось им после удовлетворения нужд Форин офис, министерства финансов и прочих столпов государственной власти. Здешняя «явка», в отличие от всех прочих, легко могла соперничать с замком Флорс в Шотландии или Osborne House на острове Уайт. А уж охранялось поместье так, словно оно и впрямь являлось национальным достоянием. В этом я убедился, едва автомобиль миновал древние ворота, снабжённые вполне современной системой охраны. Несколько крепких молодых джентльменов, одетых в одинаковые серые комбинезоны, были предельно вежливы и ужасно любопытны одновременно. После тщательной проверки, которой подверглись не только мои документы, но также удостоверения Сена и Келлермана, нашего шофёра за рулём сменил один из охранников, и машина медленно покатила по тенистой аллее, образованной двумя рядами мощных дубов. Каждое из этих деревьев имело в талии не менее восьми футов, и обнять такой дуб было бы не под силу даже весьма длиннорукому мужчине, не говоря уже о слабом женском сословии. Мощь этих деревьев впечатляла, и, когда перед нами открылись краснокирпичные стены замка, я ни чуточки не удивился. В самом деле, если бы под сенью этаких лесных исполинов приютилась современная избушка на бетонных ножках, это выглядело бы куда как более странно.

С архитектурной точки зрения всё выглядело отменно. Меня одолевали сомнения, касавшиеся начинки всей этой красоты. Уж больно хороша была охрана, и слишком уж внимательно юноши в серой униформе проверяли документы моих спутников. Когда один из охранников садился за руль нашего автомобиля, под его серой курткой явственно проступило не что иное, как девятимиллиметровый пистолет-пулемёт «Узи», вещь не слишком удобная для постоянного ношения, но весьма эффективная при скоротечном огневом контакте. Всё это напомнило мне о том, что, по уверениям Сена и Келлермана, «в настоящее время правительство Великобритании не имеет к Андре Дюпре никаких претензий». Глядя по сторонам и представляя, какие сюрпризы можно при известном навыке раскидать в этом лесу, а также имея перед глазами спину хорошо обученного человека с «Узи» под мышкой, я всё меньше и меньше склонен был доверять словам моих новых знакомых. Тем более что и сами они, похоже, не пользовались в этом замке большим авторитетом. Система охраны поместья сильно напоминала мне дом моего отца вблизи Бордо. Начальник службы безопасности Империи Дюпре, бывший капитан Советской армии, бывший наёмник и бывший легионер Рихо Арвович Эвер, устроил в нашем родовом владении нечто вроде линии Маннергейма, преодолеть которую можно было только после превентивного ядерного удара, да и то не с первого раза. Но там, в Бордо, под защитой Рихо Эвера и нескольких сотен его подчинённых жил мой отец, один из двухсот «самых-самых» людей мира, сердце и мозг многомиллиардной Империи Дюпре. А здесь кто? Если это МИ-6, то я сам себе снюсь, а на самом деле я — это не я, а шахматная пешка, идущая на Д4. Грустно. А я-то надеялся, что чёрная полоса уже закончилась… Оставалось последнее средство, самое банальное и бесхитростное. В конце концов, господа из МИ-6 сами объявили, что грядущее свидание — дело сугубо добровольное. Вот мы сейчас и выясним, насколько это соответствует действительности. Тяжко вздохнув, я обратил свою речь к подозрительно притихшим Сену и Келлерману: