Чтение онлайн

Самуил Соломонович переселился в Петербург, купил великолепный особняк на Английской набережной (ныне – здание Российского государственного исторического архива) и вплотную занялся железнодорожным строительством, не забывая время от времени «подкармливать» своего благодетеля. К середине 1860-х годов он уже справедливо считался одним из воротил железнодорожного бизнеса.

В путь к богатству и процветанию вслед за средним отправился старший брат – Яков. В 1864 году он вышел из-под отеческого крыла и получил свидетельство оршанского первой гильдии купца, которое вскоре сменил на такое же, только прописанное в более престижном месте – Таганроге. Там он и остался до конца своих дней, став представителем братьев в бизнесе на юге России.

«Непристроенным» до поры оставался только младший брат, 22-летний Лазарь. Однако несмотря на молодость, он уже прекрасно понимал, с какой стороны у бутерброда находится масло, и в том же 1864 году, когда старший брат занялся своим делом, младший перешел из-под отцовской опеки под опеку брата. Он исправно выполнял поручения, вел подрядные работы, занимался финансами и копил акции. К концу 1860-х, когда их накопилось изрядное количество, он решил наконец попробовать себя в свободном плавании и, воспользовавшись протекцией Якова, перешел из оршанских купцов в таганрогские. Теперь он имел полное право именоваться «таганрогским первой гильдии купеческим братом». Звание это особых преимуществ не давало, но все-таки было неким продвижением по сословной лестнице.

В марте 1870 года Лазарь Соломонович получил свою первую правительственную награду – «за участие и особое радение в деле строительства Курско-Харьковской железной дороги» его, разумеется, в компании с братом Самуилом, наградили орденом Святого Станислава 3-й степени (младшим из царских орденов). Этот факт был тем более важен, что до того в Российской империи ордена купцам, тем более еврейским, вообще не присваивали, только чиновникам и военным. А спустя пять месяцев Лазарь Соломонович Поляков как купец, имеющий десятилетний непрерывный стаж работы в первой гильдии, обратился в городскую управу Таганрога с просьбой о присвоении ему звания почетного гражданина. Там молодого выскочку выслушали и заявили, что в 28 лет становиться почетным гражданином рановато: претендент еще наверняка не успел сделать ничего такого, за что это звание можно было бы присвоить. В ответ Лазарь Соломонович выложил на стол бумаги, из которых явствовало, что он уже два года как почетный член Рязанского губернского попечительства детских приютов и год как член Арбатского попечительства о бедных в Москве. Карты были козырные. К тому же, тогда императрица Мария Федоровна просто бредила благотворительностью и любого благотворителя, независимо от сословия и национальности, почитала за личного друга и сподвижника. Отказать управа не смогла.

С таким багажом можно было уже браться за серьезное предприятие, каковым стала первая банковская контора, открытая Поляковым-младшим в конце того же 1870 года в Москве. На открытие дела средний брат одолжил младшему 5 000 000 рублей, которые и были оформлены как уставной капитал конторы. Лазарь Соломонович Поляков, кавалер ордена Святого Станислава 3-й степени, почетный гражданин города Таганрога, стал настоящим московским первой гильдии купцом. Теперь братья Поляковы охватывали своей деятельностью всю европейскую часть России: Яков сидел на юге, в Таганроге, Самуил – в Петербурге, а Лазарь – в Москве.

Но для широкой души этого было мало. Кипучая натура молодого банкира требовала настоящего дела. Уже в 1871 году Лазарь Соломонович открывает свой первый настоящий банк, ставший и первым российским ипотечным финансовым учреждением, – Московский земельный банк. Дело пошло по нарастающей. В 1872 году он учреждает Рязанский и Орловский коммерческие банки, получает на шею «за усердие и труды во благо Отечества» Анну 3-й степени и 1 января 1873 года объявляет об открытии в Москве «Банкирского дома Лазаря Полякова», в который вошли все три поляковских банка.

В 1874 году Лазарь Соломонович Поляков «за участие в учреждении нескольких коммерческих и земельных банков, в строительстве железных дорог и обширное участие в лесной торговле» производится в коммерции советники. В том же году за пожертвования на детские приюты он получает очередной орден Святого Станислава, но уже 2-й степени, год спустя персидский шах делает его кавалером ордена Льва и Солнца, а еще спустя два года он получает новую, внеочередную Анну 1-й степени. В 1880 году «за особые труды и усердие по Антропологической выставке в Москве» ему присваивается чин статского советника, который к 1883 году вырастет до действительного статского. В 1882 году он становится кавалером очередного ордена из императорской планки орденов – Святого Владимира 4-й степени, через год турецкий паша утверждает его в звании турецкого генерального консула в Москве, еще через три года «за заслуги по министерству внутренних дел» он получает очередного Владимира 3-й степени. В 1896 году он получил свою последнюю и высшую награду – орден Святого Станислава 1-й степени.

Лазарь Соломонович Поляков давно, еще в пору своей юности, усвоил, что одним из самых доходных видов бизнеса является благотворительность. Каждое новое пожертвование он обставлял таким образом, что не наградить его после этого званием или орденом казалось просто свинством. А каждая новая награда увеличивала силы и без того энергичного и напористого банкира.

К началу 1880-х годов наибольшую силу из поляковских банков набрал Московский земельный. Ипотека оказалась чрезвычайно выгодным делом. Разорившиеся помещики закладывали и перезакладывали свои имения, молодые русские нувориши из бывших крестьян, воспользовавшись ипотечными кредитами, строили себе потрясающие усадьбы и особняки, разбивали огромные парки. И от всех этих начинаний Лазарь Соломонович имел свой верный процент. Однако процент был небольшой, а поэтому следующим логическим шагом успешного московского банкира стало учреждение двух акционерных обществ: Московского лесопромышленного товарищества и Московского домовладельческого общества.

До создания обществ невыкупленные залоги (имения и прочее) выставлялись на аукцион и обычно продавались по довольно высокой цене. Теперь же в аукционе почти всегда участвовали только поляковские компании и два-три подставных лица, так что продаваемые имения уходили практически за цену залога к Лесопромышленному товариществу, а особняки – к Домовладельческому обществу.

К началу ХХ века Московское лесопромышленное товарищество уже владело земельными угодьями общей площадью более 250 000 десятин (270 000 гектаров), которые оценивались в сумму 7 700 000 рублей. Московское домовладельческое общество к тому времени стало владельцем нескольких домов в Петербурге и Москве, а также имений в Ярославской, Смоленской, Орловской, Харьковской, Таврической и Черноморской губерниях – общей площадью около 7 500 десятин и стоимостью около 1 500 000 рублей.

Кроме того, для обеих компаний нашлось еще одно важное применение: когда Лазарю Соломоновичу требовались деньги для осуществления очередного проекта, он продавал что-нибудь из недвижимости, принадлежавшей одной из этих компаний. Разумеется, по самому выгодному курсу, за сумму, значительно превышавшую рыночную стоимость. Причем плату за них получал векселями, которые обслуживались в его же банках на самых выгодных условиях.

«Деньги созданы для дураков, – любил говорить он своим сыновьям. – Вексель – вот инструмент. Для того чтобы что-нибудь сделать, денег не нужно. Деньги нужны только для того, чтобы ничего не делать».

К началу 90-х годов XIX века финансовая империя Лазаря Полякова находилась на самом пике своего могущества. Рязанский коммерческий банк был переведен в Москву и в 1891 году преобразован в Московский международный торговый банк, ставший в начале ХХ века крупнейшим коммерческим банком Москвы. Были образованы Южно-Русский промышленный, Петербургско-Московский, Азовско-Донской и многие другие банки по всей России. Состояние самого Лазаря Соломоновича уже оценивалось в несколько десятков миллионов рублей. Однако страсть его к авантюрам не ослабевала, а, напротив, только набирала обороты. Для финансиста такого масштаба даже России было мало. Пора было выходить на международную арену.

Объектом своей экспансии Лазарь Соломонович Поляков выбрал Персию (современный Иран), с шахом которой, Насер эд-Дином, у него с помощью давно промышлявшего здесь старшего брата Якова наладились почти что дружеские отношения. В 1890 году Лазарь Поляков стал генеральным консулом Персии в Москве (Яков был тогда генеральным консулом шаха в Таганроге). В 1894 году шах пожаловал братьям титул барона.

Персия, богатая финансово, но абсолютно неразвитая технически, была тем полем, которое умелому коммерсанту можно было свободно возделывать, получая обильный урожай. И Лазарь Соломонович с воодушевлением принялся за новое дело. Он открыл в Тегеране представительства своих банков, получил концессию на строительство дороги Энзели–Казвин, которую потом продолжил до Тегерана и Хамадана, учредил страховое и транспортное общества. Через несколько лет хитрый Витте путем многочисленных махинаций и спекуляций сумел выкупить у Поляковых наиболее успешные из этих предприятий в государственную собственность.