Чтение онлайн

– Надо дождаться американов. Они деловые люди.

– Работой нас обеспечат.

– И платить будут. Не то, что наши…

– А британцы?

– Британцев мы знаем. Не первый год русский мужик на них ишачит.

– Британцы – народ прижимистый…

– Одним словом, грабители…

Кто-то искусно подогревал подобные разговоры. Задолго до оккупации Севера настраивали общественное мнение на радушный прием оккупантов, дескать, с их приходом жизнь народа улучшится. Вот придут американы, тогда и совсем будет хорошо.

Почему-то на Америку северяне возлагали большие надежды. Говорили:

– Вот рядом, за ледяным полем, есть свободная страна. Туда бегут каторжане…

Надежды подогревали иностранные моряки. Говорили и писали, что на Русском Севере янки хорошо приживутся, так как они живут и трудятся в одном с нами климате. Что же касается европейских народов, тех же немцев и британцев, – эти европейцы в северных областях России уже не одно столетие ведут замкнутый образ жизни. В Архангельске, например, немецкая колония выродилась настолько, что семейные узы вяжут близкие родственники, и это пагубно сказывается на потомстве…Браки на племянницах и племянниках – чуть ли не правило.

С наводнением Северного края иностранцами Архангельск захлестнула эпидемия браков. Офицеры экспедиционного корпуса в Америке и Англии принялись разводиться со своими женами – далеко не красавицами, и находили, что русские северянки красотой и душевными качествами не уступают лучшим европейским красавицам, тем же француженкам и полячкам.

Бракоразводная эпидемия коснулась и высоких чиновников, присланных в Россию.

Английский консул Дуглас Янг уже разведенным приехал в Архангельск и влюбился в молоденькую северянку, на которой вскоре женился. Брошенная жена обратилась к своей королеве, чтоб та наказала неверного мужа. Женитьба Дугласу Янгу, по сведениям дотошной прессы, стоила дипломатической карьеры.

Женился на русской красавице и подполковник Джордж Стюарт. Узнав об этом, его соотечественник консул Феликс Коул нанес визит Джорджу Стюарту, поздравил его с женитьбой и в присутствии офицеров корпуса от имени президента США произнес торжественную речь.

Записи этой речи не сохранилось, но суть ее примерно такова:

«Америка должна брать для себя все лучшее, что есть в мире, не исключая и красоту женского тела. Американец должен жениться на здоровых и красивых женщинах, не важно, к какому роду-племени они принадлежат. Важно, что они будут рожать здоровых и красивых американцев».

Присутствующие на свадебном ужине офицеры отметили, что у подполковника Стюарта русская жена – на загляденье. Не случайно от имени президента Америки Коул поздравил своего соотечественника: здоровая и красивая жена – ценное приобретение для американской нации.

Как человеку, которому не чужды «ноухау», он сказал:

– Бог велит: Америка ни в чем и никому не должна уступать первенство – если не отдают по-дружески, надо купить. Если не желают продать, надо найти нужных людей, которые из личных побуждений уступят первенство. У любого человека можно обнаружить тысячи изъянов и на каждом изъяне сделать бизнес. Женитьба – это приглашение к бизнесу. И всегда надо помнить, что Америка в любой отрасли первенство никому не уступает.

На Русском Севере все еще шла война. Жениться и умирать никто никому не запрещал. Но спасать имущество, завезенное с учетом, что русские уступят Север, еще было возможно.

Генерал Айронсайд недоумевал, почему он, командующий американским Экспедиционным корпусом, подобной радиограммы не получил от своего президента? Британцы уже готовятся к эвакуации. Склады, естественно, уничтожат. Войска вот-вот погрузятся на корабли. Транспорта у них достаточно.

В эти дни генерала одолевали тягостные мысли. В дневнике он запишет: «Меня спрашивают офицеры: если британцы оставят Архангельский фронт, кто будет защищать от большевиков Русский Север? Сами русские? Да они же завтра перебегут к большевикам. Достаточно того, что в один день (видимо, имелось в виду 22 июля 1919 года) дезертировала к большевикам третья рота 6-го Северорусского полка».

В тот же день генерал приказал:

– Для острастки перед строем расстреляйте несколько русских. На первый случай хотя бы пять-шесть солдат.

Русские офицеры ублажили американского генерала – расстреляли четверых солдат из второй роты этого мятежного полка. Роту разоружили. Но куда девать разоруженных? Отпускать на все четыре стороны больше сотни разоруженных солдат – это значит Красная армия пополнится еще одной ротой обученных бойцов.

Командование союзных войск решило не рисковать. Для разоруженных русских нашли место на пароходе «Уортон Белл», который из Онеги вернулся в Архангельск с остатками десанта.

Под усиленным конвоем погрузили русских мятежных солдат на пароход, и пароход еще не успел отойти от причала, как между русскими и британцами завязалась драка. Зачинщиком драки был английский матрос. Русских солдат он обозвал дикарями.

– Вам место в трюме под замком! – выкрикивал он, не выпуская из рук винтовки.

Но долго выкрикивать ему не дали – о палубу раскололи череп.

Роту русских солдат усмиряли целым батальоном. Избитых и покалеченных мятежников перевели на британский военный корабль «Фокс».

Ближе к полночи, уже в сумерки, корабль «Фокс» вышел в море. Рыбаки Солзы (они вели промысел за Унским маяком) видели, как с военного корабля сбрасывали в море какие-то грузы. Рыбаки предположили, что интервенты избавляются от замордованных узников мудьюгского концлагеря.

Когда в реке Солза начинается прилив – заметно поднимается море, вода на целых два километра затопляет прибрежное пространство, река меняет течение, вместе с бревнами разбитых плотов плывут еще не съеденные рыбами трупы. По одежде трупов замученных рыбаки определяют, кого в этот раз казнили интервенты.

С очередным приливом волна выбросила на песчаный берег труп русского солдата. Труп оказался еще не тронутый рыбами. Нательный серебряный крестик свидетельствовал, что солдат был православной веры, и жители поселка похоронили его не как утопленника, а как рыбака, отдавшего Богу душу на берегу родного Белого моря.

В июле бои шли уже на подступах к Архангельску. В штаб Северного фронта поступали сведения, что интервенты при отходе предают огню склады на железнодорожных станциях. Среди бела дня загорелись вагоны с имуществом на станции Пермилово. Подорвана водокачка на станции Ломовое. Тогда многие говорили: «Это действия красных партизан».

Были, оказывается, и партизаны «зеленые» – дезертиры, которые не желали служить в любой армии, Вооруженные не только карабинами, но с пулеметами, они грабили население и железную дорогу. Белогвардейцы устраивали на них облавы – ходили якобы на красных партизан.