Русский кайзер. «Иду на вы!»
Шрифт:
«Ввести налог на домовладельцев: на грязь перед домами и грязь на стенах домов – прогрессивный, в зависимости от того, находится этот дом на мощеной улице, в центре или на окраине.
Ввести налог на крыс, клопов, тараканов с домовладельцев. А ежели их вины в том нет, так взыскивать с виновных – соседей, что «делятся» подобной дрянью с окружающими, или же с магистрата, что допустил свалку в городской черте.
Ввести налог на домашних животных в городах, кроме певчих птиц и животных-крысоловов, будь то кошки, собаки специальных пород или же ласки. Но ежели животные-крысоловы заведены хозяином только для баловства и заведомо не выполняют свои функции – содержатся в клетках или как-то еще хозяин не дает им возможность охотиться, то брать налог, как с обычных животных.
Налог на собак в городах взимать в зависимости от размера и веса последних. Чем больше собака, тем больше налог – ибо гадит она тоже больше, да и опасность для горожан исключить нельзя. Потому и держать их смогут лишь те, кто сможет в случае нападения своего питомца на постороннее лицо оплатить лечение того лица.
Запретить пускать в присутственные места людей заведомо нечистоплотных, от кого за сажень несет навозом или потом, и можно заподозрить вшей».
– Хха! Вот теперь забегают, – ехидно пробормотал император и позвонил в колокольчик.
– Готлиб, – сказал он вошедшему камергеру, – отнеси записи в секретариат и скажи, пусть оформят, как полагается.
Тот закивал, но остался на месте, нерешительно покашливая.
– Ну что еще?
– Так это, Сир, – внук у меня родился. У старшенького, Траяна. Крестить будем…
– Крестного уже подобрали? Нет? Замечательно! Меня возьмешь!
– Конечно, Сир! – Камергер в порыве чувств аж подпрыгнул, засветившись от радости.
Крестив маленького Ратибора, сына Траяна, Игорь подарил крестнику великолепную шпагу «на вырост» со словами: «Я даю ему меч, все остальное он возьмет сам».
Старинный славянский обычай имел колоссальное значение, поднимая новорожденного от статуса крестника императора до… Тут сложно сказать, но наиболее подходящим будет – дальний родственник. То есть Грифич показал, что Померанский Дом берет на себя заботу о ребенке, обещая позаботиться о его судьбе. Столь высокая честь была не случайна – Готлиб очень много значил для него, да и дети верного камергера служили ему с честью. Вообще же, крестников у Грифича было более пятисот: вроде бы и невелик труд, а для честного вояки, исполнительного чиновника или оборотистого купца – немалый повод для гордости и… Чего уж скрывать – это давало небольшие, но преимущества для новой «почти родни».
Разобравшись с делами, пришлось посетить Священный Синод. Данная организация была призвана мирить разногласия христианских конфессий как Венедии, так и Священной Римской империи. Разногласий было немало, ибо одних только «Истинно-православных» [28] , значимых течений старообрядчества, было больше дюжины. Пусть количество прихожан «самых значимых» ограничивалось нередко парой-тройкой тысяч, но учитывая влияние староверов и их капиталы, значимость их «родных» ветвей религии нельзя было преуменьшить. Были еще и протестанты – тоже десятки течений! А еще – несториане, ариане, копты, представители армянской церкви, грузинской и разумеется – РПЦ.
28
«В оригинале» Никонианская церковь называлась «правоверной» (правоверная – это просто еще один перевод греческого «ортодоксальная»), но это уже детали.
Вся эта… шобла регулярно переругивалась, и приходилось их успокаивать. Ругань происходила по разным причинам: как богословским, так и имущественным. Бывали и более «интересные» варианты… В частности, представители многих церквей не совсем понимали, что если где-то очень далеко они «Самые Большие Шишки», то в Венедии их функции – скорее этакие аналоги консульств для немногочисленных купцов-соплеменников. Ну и вели себя… нагло.
Вот и в этот раз представитель РПЦ, иеромонах [29] Алексей, влез к старообрядцам, успев натворить дел, старательно порушив робкие ростки доверия между старообрядцами и «новообрядцами».
29
Иеромонах – монах, имеющий сан священника.
Зал для собраний был уже полон, ждали только императора. Так что как только Игорь зашел и опустил зад на жесткий стул, события понеслись вскачь…
Иеромонах встал и, не спрашивая разрешения, начал говорить великолепно поставленным басом:
– Вместо того, чтобы смиренно преклонить колени, моля Господа простить их прегрешения…
Мужчина он был, что называется «в соку» – чуть меньше сорока, очень рослый, необыкновенно широкоплечий, обремененный изрядным пузом и самоуверенностью.
Как одного из значимых иосифлян [30] , его сослали в своеобразную почетную ссылку – представлять РПЦ в Венедии. Справился бы – почет и уважение, заработал бы очков своим «однопартийцам», ну а нет… Но это в теории, а в письме Павел попросил успокоить иеромонаха, как-нибудь дискредитировать, чтобы спецслужбы приготовили хитрую многоходовку, но… Иосифлянин разочаровал: оказалось, что он не лидер, а «рупор». Умение красиво говорить, пусть и шаблонными фразами, далеко не всегда является признаком ума или хотя бы знаний. Алексей попался на все крючки: деньги, чревоугодие, алкоголь, женщины, тщеславие…
30
Иосифляне – сторонники Иосифа Волоцкого, выступавшие за богатую церковь с земельными наделами, крепостными и так далее, противники «нестяжателей».
… – и ты, император, – величаво продолжал иеромонах, указывая на Померанского посохом, – лучше бы прогнал проклятых папистов да лютеран да крестился бы в веру православную!
Сказав это, он выпрямился горделиво, обведя окружающих высокомерным взглядом. Ой дурак… Это ведь была еще одна ловушка для совсем уж… неграмотных, и он послушно повторил то, что ему «напел» очередной «подсадной»… Ну и бестолочь…
Вздохнув печально, Рюген прикрыл глаза, открыл… и произнес:
– Ты, дружок, широк в плечах, да башкой совсем зачах. Вот умишко и поправишь на казенных-то харчах [31] …
31
Леонид Филатов, «Сказ о Федоте-стрельце»
Хлопнул в ладоши, и двое стражников Синода взяли того под локти. Для таких вот особ, имеющих «почти дипломатический» статус, имелась специальная тюрьма – вполне комфортабельная.
– Увести.
После полудня зашел к Михелю Покоре – главному инженеру и главному артиллеристу как Венедии, так и Империи. Кашуб, даже получив титул имперского графа, звание фельдмаршала и весьма солидные поместья, остался все тем же мужиковатым выходцем из едва ли не крестьянской семьи. Но сейчас это уже никого не волновало, авторитет у него был колоссальный, да и «прототип» у него уже был: легендарный Миних – тоже далеко не аристократ по рождению.
Традиционно несколько раз в году Михель устраивал смотры для иностранцев, желающих завербоваться на венедскую службу. Вообще-то Грифич не был в восторге от иностранцев-наемников, но артиллерия – дело такое… Ну не хватало пока людей, не хватало! Несмотря на двойное жалованье артиллеристов, большая часть дворян предпочитала более традиционные военные карьеры – кавалерия, флот и пехота. Люди же, имеющие достаточное образование для службы в артиллерии, в большинстве своем предпочитали более мирные… или финансово выгодные профессии.