Чтение онлайн

Она набрала новую ложку икры и запихала ее в рот, борясь с рвотным рефлексом.

– За нашу и вашу свободу! – сказала Валерия Ильинична с набитым ртом.

3 февраля 1980 года.

Москва, магазин «Автолюбитель».

Джек и его сосед по гостинице «Россия», корреспондент финской газеты «Вапаа Сана» Сакари Хелми, стояли около магазина, где продавались советские машины и ждали покупателей. Покупателей не было. Простояли они так с самого открытия магазина, и, если бы не фляжка кофе, в который финн твердой рукой влил коньяк, купленный накануне в валютном баре для иностранцев, оба уже замерзли бы.

– Джек, пошли в магазин, поговорим хотя бы с продавцами, – наконец сдался финн.

Молодой человек, он же продавец – если так еще назывались работники магазинов в стране, где торговля была отменена – радостно бросился к вошедшим, но, с порога прочитав их инаковость, то есть непринадлежность к гражданам коммунистического государства, тут же увял.

– Иностранцам автомобили только продаются – и только за валюту, – грустно сказал продавец.

– Мы не будет покупать машину, позвольте задать вам несколько вопросов, – попросил Джек.

Молодой человек любезно позволил.

Выяснилось, что в день «уходят» две-три машины «Жигули», столько же «Москвичей». Хуже всего ситуация с «Волгами» – за две недели не ушла ни одна машина, а между тем с завода ожидаются еще три. Поэтому продавцы отогнали имеющие машины в соседнюю школу и детский дом.

Джек пытался выспросить у продавца, что будет, если все машины разберут, так сказать, а потом придет человек за машиной, но магазин будет пуст.

– С завода придут еще машины, – уверенно сказал молодой человек.

– А если и их разберут?

– Привезут еще, – недоуменно пожал плечами продавец.

В этот момент в магазин вошел посетитель. Теперь уже безусловный абориген. Молодой человек бросился к нему. Посетитель – мужчина средних лет в шляпе – чувствовал себя крайне неуверенно.

– Понимаете, – сказал он продавцу.- У меня дача – в Подмосковье – а жена не очень здорова, ей на электричке неудобно ездить, ну вот я и думаю, взять может быть машину.

– Конечно! – сказал продавец. – Это именно то, что вам и необходимо – учитывая здоровье вашей супруги.

Мужчина замялся:

– Я все-таки не очень уверен.… Вдруг кому-то машина нужна сильнее, чем мне?

– Не беспокойтесь. Вы вполне можете взять машину!

– А я слышал, еще не у всех ветеранов войны есть машины, – неуверенно сказал мужчина.

– Этот вопрос уже решается, – сказал продавец. – Сегодня в «Правде» статья про это. В стране образовывается излишек валюты – с буржуями мы ведь торгуем как и прежде – и поэтому принято решение закупать для ветеранов Великой Отечественной «Мерседесы» из ФРГ. Это даже символично будет – чтобы наши ветераны ездили на немецких автомобилях.

– Да? – спросил мужчина. – Здорово как придумано. Но… – он снова помялся. – Вот еще. Многодетные семьи. Многим трудно без машин – а вдруг кто-то нуждается больше меня?

– Работники нашего магазина составляют список всех многодетных семей, которым могут пригодиться машины. Так что будьте уверены – они без машин не останутся.

– Ну, хорошо, – сказал мужчина. – А что у вас есть сейчас?

Продавец просто расцвел и уверенным, профессиональным голосом, начал перечислять:

– В данный момент у нас представлены для потребителей следующие машины советского автопрома…

Джек посмотрел на финна – тоже хорошо понимающего русский. Финн стоял с открытым ртом и смотрел на происходящее с таким видом, словно он только что стал свидетелем схода с небес на землю ангелов Господних.

4 февраля 1980 года.

Москва. Комплекс посольства США.

Собраться решили в Оперативной комнате посольства, которую называли еще Черным Ящиком. Это помещение имело абсолютную защиту от любых технических средств прослушивания, существующих в арсенале спецслужб – и, уж естественно, в арсенале КГБ.

Присутствовали сам посол, атташе по культуре – он же резидент ЦРУ, военный атташе и Джек Вайнсток.

Посол разлил виски, жестом предложил присутствующим. Все охотно взяли стаканы.

– Итак, Джек, что скажешь? – спросил посол.

Вайнсток замялся.

– Честно говоря, похвастаться нечем. Я понимаю ровно столько же, сколько до приезда сюда.

Остальные переглянулись. На лице резидента ЦРУ проступило отчаяние.

– Это какой-то адский заговор, вот что я вам скажу.

Посол с иронией посмотрел на него.

– Мне так и сообщить в Госдеп? Адский заговор?

– Да, – упрямо сказал атташе. – Именно так. Я получил информацию от нашего крота в КГБ. Это было его последнее сообщение – больше он на связь с нами не выходил. Как и все другие агенты. Так вот…

Резидент открыл папку, просмотрел несколько листов.

– Согласно этому сообщению, в прошлом году шифровальщики КГБ раскололи так называемый шифр Бокия.

– Кто это? – спросил военный атташе.

– Руководитель спецотдела ГПУ – предшественника КГБ. Этот отдел занимался многим, в том числе исследованием паранормальных явлений в 20-е – 30-е годы. Сам Бокий расстрелян во время сталинских чисток в 37-м году. Так вот, согласно сообщению моего агента, в тетрадях Бокия – которые КГБ смог прочесть только несколько лет назад, – была описана техника управления человеческим сознанием с помощью специальных кодов. Нечто вроде нейролингвистического программирования.

Посол скептически посмотрел на резидента.

– Ну и как КГБ сумел запрограммировать все 266 миллионов советских?

– Используя комплексные методы! – упрямо сказал резидент. – Телевидение, радио, газеты. Были внедрены психолингвистические команды, которые и превратили русских в зомби.

– АНБ проанализировало все информационные потоки. Никаких отклонений или скрытых вложенных кодов найдено не было, – сказал военный атташе.

– Значит, они спрятаны слишком глубоко, – настаивал резидент.

– А почему они не действуют на нас?
– спросил Джек.

– Мы не русские.

– Эстонцы тоже не русские. И латыши. И литовцы. Тем не менее у них все то же самое, что и в Москве и в Ленинграде и в Свердловске. Люди живут, ходят на работу, на которой им не платят деньги, после работы посещают в магазины, где все бесплатно. И всем всего хватает. Потому что люди ограничили свое потребление до минимума. Кстати…

Посол открыл свою папку.

– Вот статья в одной провинциальной газете – «Камышинская правда» – за прошлую неделю. Мне перевели аналитики посольства. В ней сообщается, что в одном из магазинов города некоему покупателю не хватило полкило колбасы. И, внимание: военными самолетами в город Камышин на следующий были доставлены сто тонн колбасы с Украины. Руководитель городской торговли получил партийный выговор.