Чтение онлайн

– Если ускоренно, то три года, если основательно, то шесть. Не огорчайся, скоро наши ученые и конструкторы создадут такие организмы, что они будут вечно молодыми. Вот тогда мы и навоюемся вдоволь, а может, даже полетим открывать новые вселенные.

Янешь вздохнул.

– Мы еще этой не овладели. А ведь в древности одна пророчица предсказала, что именно Россия будет властвовать над звездами.

Избранные мальчики заулыбались.

– А что, разве прогнозы не сбываются? Мы уже раскинулись на дюжину галактик, а придет время, и число покоренных миров превысит количество атомов в Юпитере.

Дети смеялись и радовались, казалось, что боль исчезла. Разговор плавно перешел к компьютерным играм. Здесь Ковальскому особо похвастать оказалось нечем, но, обладая цепкой памятью, он активно перечислял все игрушки, о которых слышал. Впрочем, игровые приставки были дешевы, а военные игры раздавались бесплатно, так что даже нищий пацан неплохо осведомлен о тех или иных стратегиях или "стрелялках". Кроме того, многие виды развлечений изучались в школе. Именно там мальчик познакомился с авиасимуляторами. Янешь с упоением рассказывал о них.

– Я считаю, что для вождя нации лучше всего подходят военно-экономические стратегии. Я предпочитаю игру "Мега-вселенная". Она, правда, длинная, я ее проходил полгода... Там, кстати, можно за разные расы играть, но я выбрал Россию.

– А я играл за Гитлера и завоевал весь мир, - сказал Александр Бялика.

Мальчишки рассмеялись. Одно из пятнистых зданий повернулось к ним острым углом, цвет хаки изменился, став розово-желтым.

– Жаль, что ты не родился в третьем рейхе, тогда была бы потеха.

К ним подошел маршал.

Зеркальный асфальт гремел под магнитными подковами сапог. Максим окинул взглядом площадку. Увидав тело мальчишки в форме избранной тысячи, он, ухмыляясь, произнес:

– Тебя ни на секунду нельзя оставить.

– Это у нас был дружеский спарринг, - полушутя произнес Андрей.

– И куда смотрит милиция...
– удивился Максим.

– А тут нет камер наблюдения. Это наша территория.

– Следят везде, разве что решили не вмешиваться в ваши детские разборки.

– Мы не дети, а элитные воины.
– Александр сжал кулаки, костяшки побелели.
– Я, может, в будущем стану вождем и верховным главнокомандующим. Так что, товарищ маршал, обращайтесь к нам с уважением.

Максим понимал, что сейчас говорит их ущемленное самолюбие. Эти люди выделены с младенчества для особой миссии, если и не вождя, то чиновника или военного командира высокого ранга.

– Отлично, кадеты! Спарринг полезен, а вот драка вредна. Да и ваш товарищ что-то долго лежит без сознания, может, он уже умер.

– Нет, я у него щупал пульс, - с улыбкой произнес Андрей.
– Он отдыхает и видит сны.

– Мультики!
– Ухмыляясь, добавил Александр. Над головой у ребят пролетела коробка, четверо солдат в белом камуфляже спрыгнули с нее. Они подхватили Матфея, и вкололи некий препарат. Мальчишка сразу пришел в себя.

– Вот и вся тройка в сборе!
– С усмешкой произнес маршал.

– Ладно! Я тебя прощаю!
– Нарочито громко произнес Капица.
– Только одно мне непонятно, почему ты не входишь в избранную тысячу, у тебя есть все данные.

Янешь невольно заливаясь краской, пробормотал.

– Мои родители простые рабочие.

Мальчишка презрительно фыркнул.

– Ну и что, у нас равноправие.

Маршал покачал головой.

– К сожалению, для того чтобы протестировать младенца, нужны деньги. Тестируют не всех, а в основном представителей элитных слоев общества, начиная с сыновей офицеров и выше. Как правило, исследуют детей, выращенных в инкубаторах... а этот парень был рожден по старинке. Триллионы младенцев проходят мимо нашего внимания. Ведь воюет меньшинство, большая часть населения работает на машину войны.

– Это несправедливо, - заметил Александр.

Матфей хмуро добавил:

– Разве не варварство заставлять женщину вынашивать и рожать? Да и ребенок в утробе нередко травмируется. Самка, перемещаясь, может защемить или резко встряхнуть плод. Надо запретить размножение первобытным путем.

– Гиперплазменно! Действительно, это варварство!
– Поддержал Александр.

Андрей же возразил:

– Если всех младенцев выращивать в инкубаторах, то это будет слишком дорого. А значит, наши армия и флот недополучат пушек, звездолетов, снарядов, что может отрицательно сказаться на ходе войны.

Люди в белом покинули зону, взлетев на обтекаемой коробке. Дальнейший разговор протекал без свидетелей. Мальчишки показали себя даже слишком развитыми, и компетентными в самых различных областях.

Обменявшись контактами, ребята расстались друзьями.

– Мы еще встретимся, обязательно встретимся!
– Прокричал им вслед Янешь.

Маршал внимательно его осмотрел.

– Да у тебя сломаны ребра, я в таком виде не повезу тебя в учебное учреждение. Тебя повезут в лечебное.

Янешь запротестовал.

– Эти трещины мелочь, уже завтра они срастутся сами. Вы даже не сразу их заметили.

Маршал отмахнулся.

– Сами - это смешно!

– Почему? На мне все заживает как на собаке.

– Тем лучше. Заодно и обследуют.

Крепко схватив мальчугана за руку, он поволок его в бронемашину. Как не сопротивлялся Янешь, ему пришлось отправиться в медицинский центр. Впрочем, обследование и лечение не заняли много времени, и спустя пару суток он уже выписался. Полет в училище имени Жукова он совершал уже без маршала.

Максим Трошев покинул столицу. А Ковальского ожидали учебные будни. Само училище располагалось на полюсе, в самой холодной точке планеты. Главное здание и примыкающие к нему корпуса были выстроены шестигранником. Ощетинившиеся колючками деревья отливали синевой. Забор был выполнен в резной манере, видимо, для того, чтобы не вызывать ассоциации с тюрьмой. Янешь увидел площадку, где большая группа воспитанников в спортивных костюмах занималась рукопашным боем. Чуть подальше, на газоне, играли в гладиаторский футбол - один из самых жестких видов спорта, какие знал Янешь.