Русский Микеланджело
Шрифт:
История мирового искусства раскрывает природу форм. В памяти человечества веками хранится все то, что с предельной простотой и ясностью рассказывает о душе народа, его думах и чаяниях, что полно глубокого смысла и содержания. Все изыски форм, все попытки создать пластические абстракции осудил самый строгий судья – время. В его приговоре все точно и глубоко обосновано.
Лишь тот художник остается жить в веках своими произведениями, который служит своему народу, его будущему. Время хранит только те произведения, в которых оно само отразилось. Если художник не знает того, что он хочет передать своим произведением народу и о народе, он обречен на провал. Художник должен языком своего искусства рассказать «о времени и о себе». Ибо истинный художник и его индивидуальность неотделимы от эпохи, в которую он живет, от общества, для которого он творит и о котором он повествует.
Вот практика, жизнь. Микеланджело Буонарроти отражал свою эпоху.
Великая мечта Вучетича – увидеть произведения великого скульптора, сбылась! Идя по Риму, «вечному городу», он старался не проронить лишнего звука, чтобы не нарушить чувств и переживаний, которые наполняли его сердце.
Громадная колоннада обрамляет два сочных и многоводных фонтана. Их брызги разлетаются далеко, освежая духоту воздуха. Это площадь собора св. Петра. Здесь, за пятьсот лет до этого, ходил в стоптанных своих сандалиях один из величайших гениев, каких когда – либо знало человечество, не всегда сытый, но во веки веков великий. И здесь витает дух великого Микеланджело. Поднимаясь по крутому маршу широкой лестницы, попадаем в собор. Евгений Вучетич у микеланджеловской «Пиеты». В «Пиета» автор воплощает в своих группах новую тему – взаимной человеческой общности в различных ее видах
Е.В. Вучетич. Рабочий момент
Нет таких слов, чтобы описать чувства и мысли у подножия этого мирового шедевра!
Микеланджело добивался воплощения своих замыслов сначала на бумаге и компоновал нужные фигуры, даже не заглядывая в подготовленные наброски, сделанные с натуры: все подсказывала ему цепкая память, точная память.
Затем он переходил от плоского бумажного листа к трехмерной модели из глины. Лепил Микеланджело свободно, не стремясь к абсолютной точности, потому что при переводе в другой материал формы все равно должны измениться. Желая что-либо подчеркнуть и усилить, он то добавлял глины, то отщипывал и срезал ее. Затем он брал воск, у воска есть нечто общее с мрамором – оба схожи на ощупь и оба просвечивают. Он питал уважение ко всякому материалу и применялся к его особенностям: в рисунках пером штрих у него как бы передавал ткань кожи; глину он заставлял выражать мягкое движение телесных форм – живота, откинутого назад торса; гладкий воск хорошо показывал поверхность тела, ее эластичность. Но ни глиняная, ни восковая модель никогда не были для него эталоном; они служили лишь некоей отправной точкой, грубым эскизом. С резцом в руках он обретал новый заряд энергии: тщательная разработка модели только связали бы его как путы, принуждая воспроизводить в мраморе то, что было вылеплено раньше в глине и воске.
Истинный порыв таился лишь в самом мраморе. Рисование и лепка моделей были лишь мышлением Микеланджело. Рубка мрамора – действием. Он должен был придать мрамору возвышенную духовность, изображая человека живым – живым в каждом нерве и мускуле, в каждой жилке и косточке, в волосах и пальцах, глазах и губах. Буквально все должно быть живым, если воспевается мощь и величие человека.
БОГ НАГРАДИЛ ДВУХ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ НА ЗЕМЛЕ – МИКЕЛАНДЖЕЛО и ВУЧЕТИЧА ВЕЛИКОЙ ЛЮБОВЬЮ К ЛЮДЯМ.
Два великих ваятеля в камне, литье могли передать отблеск, некое свечение, глубокое сочувствие и любовь. Слитность и внутреннее созвучие передает чистейшее и совершенное человеческое качество. Смысл фигур заключен в человеческих достоинствах, красота их лиц и телесных форм отражает величие духа человека.
С этими двумя людьми разговаривали камни, и они передавали их истинные радости, изображая живое тело с ощущением биения пульса и мертвое тело, которое вызывает сострадание тех, кто смотрит на мрамор, гранит и думает над ними…
Объяснение такого чудесного явления – в человеческом теле нет таких форм, которые можно было бы назвать второстепенными.
И в этом есть тоже один из очень простых и вместе с тем чрезвычайно сложных путей и сторон постижения тайны художественной формы.
Евгений Вучетич – гений, неутомимый труженик. В жизни выглядел всегда моложе своего возраста, озорной, остроумный весельчак, прямолинейный, резкий в оценках, всегда окружен друзьями. Евгений наделен незримой, притягательной силой и обаянием. Вулканическая энергия, острый энциклопедический ум, дотошный любознательностью, жадный трудолюбием, непреклонный решимостью отстаивать свои идеалы. Евгений Вучетич превосходил своих современников и талантом, и редкой работоспособностью. В нем счастливо сочетались тонкое эстетическое чувство и способность разумно и логично мыслить, опираясь при этом на опыт, почерпнутый из общения с людьми, в процессе обучения и труда, природой, искусством, классической литературой. Любимыми поэтами для него были Маяковский и Есенин, любимые композиторы Бах, Бетховен.
В документальном фильме «Эпоха в камне. Евгений Вучетич» Е.В. Вучетич говорит:
– Я страшно везучий человек. Меня расстреливали, например, но не расстреляли; я попал в обвал в шахте на Донбассе на довольно хорошей глубине и не погиб; на войне контужен, но не убит…»
Только с таким характером можно прославить себя на весь мир. В целом – это кипучая, переполненная творческими поисками и замыслами натура, переполненная высоким духовным богатством и необыкновенным творческим горением.
Евгений Вучетич любил работать с молодыми скульпторами, передавая свой опыт. Так в 1970 году он пригласил Фридриха Сагояна в Москву – с ним началась их совместная работа по созданию мемориального комплекса, посвященного Победе в Великой Отечественной войне.
На очередной Всесоюзной выставке в Ереване для приобретения лучших работ приехала комиссия Союза художников СССР. В ее деятельности по просьбе членов комиссии принял участие Вучетич. Он выбрал несколько скульптурных работ Сагояна. На подаренной Фридриху Сагояну книге «Художник и жизнь» Вучетич сделал такую надпись: «Молодому и талантливому человеку, скульптору с гигантскими творческими перспективами Фридриху Сагояну с наилучшими пожеланиями»
Будучи скульптором, живописцем, архитектором и поэтом, он стремился всю свою жизнь к высокому искусству, его произведения каждый день восхищают тысячи людей.
Его зодчество демонстрирует единство и гармонию, руководствуясь собственным опытом, своей художественной интуицией.
Вучетич не терпел безделья, труд для него был источником радости и громадного удовлетворения.
Спал он не более 5 часов и в этом находил радость бытия.
«Великие люди всегда противоречивы» – сказал А.Толстой.
Творчество – сложно извечно. Кто остановит творческую мысль, тот всегда рискует остановить прогресс.
Внешне резкий и невозмутимый, Вучетич как художник, как творец, пропускал через себя все происходящее, и пережитое оставалось на сердце рубцами перенесенных инфарктов.
Евгений Вучетич – Герой Социалистического труда (1967), действительный член президиума Академии художеств, вице – президент АХ СССР(1953)., лауреат Государственной премии (1946. 1947, 1948, 1949, 1950), Сталинской премии(1946, 1947, 1948, 1949,1950) Ленинской премии(1970), премии Дж. Неру, Народный художник СССР, награжден двумя орденами Ленина, орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями. В 1958 году удостоен высшей международной наградой «Гран–при»
Многие поэты посвящали произведениям Вучетича свои стихи, его именем названы училище, улицы, площадь, пароход.
Первые серьезные композиции навеяны личными жизненными наблюдениями и опытом, они пришли к нему из литературы, чужого восприятия, хотя для него были родными своими. Недостаток жизненного опыта, творческий порыв художника, мешал найти круг своих тем, сюжетов. Он нашел их в годы Великой Отечественной войны.
Художник без творческих замыслов в голове – все равно, что нищий бесплодно слоняется, что – то, ожидая и вымаливая у каждого часа.