Русский Нострадамус. Легендарные пророчества и предсказания
Шрифт:
«Из далекой стороны, с берегов бурного моря идет посол земли иберийской в Москву, сам своей головой и со всею своею землею податься под руку русского царя. Принимает царь и его службу, и подвластных ему людей. И вскорости вырастает Россия и вширь, и в длину, и от моря и до моря».
Видимо, речь идет о посольстве к царю Федору Иоанновичу грузинского правителя Александра и о принятии им присяги на верность России. После этого соглашения многие кавказские князья поступили на московскую службу (в том числе кабардинские, черкесские, кахетинские). Можно сказать, что этим событием было положено начало присоединения этих земель к России.
«Велика страна Россия, всяк кусок оторвать зарится — особо шляхта польская. Вот и подослали супостаты своего человека — царя нового. И выдали его за убиенного царевича. Сами же стали чинить беззакония, воровски поступать и чинить разор земле русской и людям».
Скорее всего, Тит описывает попытку поляков «подмять под себя» Россию путем помощи Лжедмитрию I (самозванцем выступил Григорий Отрепьев — монах Чудова монастыя), который, как известно, выдавал себя за убитого сына Ивана Грозного. Поляки сделали его своим ставленником, чтобы захватить власть в Московском государстве.
«Отлилась Руси кровь убиенного царевича. Обезглавела Москва без государя. Ляхи, немцы чинят беззакония. Плачет народ русский без крепкой руки, но утерли горькие слезы честной купец и высокий князь. Восстал вместе с ними народ. И полонили тех иноземцев большое число, поступив же с ними по христиански, не чиня обиды, отправив восвояси».
Здесь, по-видимому, прорицатель видел борьбу ополченцев под командованием Кузьмы Минина и князя Пожарского против польско-литовской армии. Минин и Пожарский одержали победу над интервентами, и действительно плененных иностранцев было более 1000 человек. Их не обратили в рабство и не казнили, а репатриировали.
«Мало славяне терпели поношений от татар. Свои же бояре причинили обиду горькую — ввергли в рабство, словно они не русскими людьми народились, а дикими кочевниками».
Совершенно очевидно, что Тит описывает современные ему события: в 1649 году комиссия Земского собора во главе с боярином Одоевским приняли закон о крепостном праве, в котором окончательно закрепили крестьян за дворянами.
Видения будущего
«Брат противу брата встает за московский престол и корону российскую. Но лютее всех за трон бьется сестра. Одолеет она малолетних царевичей, но недолго ей править — всего семь лет».
Нетрудно догадаться, что Тит увидел борьбу за престол между Петром (будущим Петром I) и его сестрой и братом — Софьей и Иваном, которая закончилась победой и воцарением Петра.
«В топкую вязь болотную колотят сваи — прямо из тины поднимается новая столица российская. Вырастает град чудный и прекрасный: все хоромы да палаты царские. И многие гости заморские дивятся на то чудо, возникшее в гиблых местах, — и красоте его и величию».
Конечно же, речь идет о строительстве Санкт-Петербурга, возведенного, как известно, на болотах.
«Пришел час решиться судьбе Отечества. Окруженный изменами государь не убоялся выйти против сильного шведа. Несметные рати сошлись в чистая поле и столкнулись грудью. Среди грома небесного, пищального огня и пламени пало иноземное войско и воссияла слава российская».
Тит описывает знаменитое Полтавское сражение, в котором русские войска наголову разбили шведов, которыми командовал король Карл XII. Измены, о которых он упоминает, — это переход гетмана Ивана Мазепы на сторону шведов.
«Хитер царь российский — нашел, как обмануть шведа. На виду поставил переволоку, будто тянет суда свои от неприятеля подале. Кинулись шведы вдогон, а наперерез им галеры русские. И Бог не оставил нас — наслал тишь на море и сковал суда супостата. Закипело море в кровавой битве. И вышли русские из той битвы с великой честью и славою. Россия же стала госпожой и суха и моря».
Видимо, Тит описывает важнейшее морское сражение того времени — битву при мысе Гангут, где русские, обладая 23 галерами, благодаря талантам Петра I и Апраксина и благоприятной погоде разбили шведскую эскадру, состоявшую из 15 линейных кораблей и 14 более мелких судов под командованием адмирала Эрншильда.
«Валит народ в комедиальные храмины. И все русские стали охотными смотрельщиками. И уже не видят греха в срамных личинах и скоморошии, а и сами кобенятся ряжеными».
Ясно, что так Тит увидел театральные представления. Первые государственные (а не домашние) театры, которые могли посещать все желающие, появились именно при Петре I. Тогда же в театральные труппы впервые стали набирать русских людей.
«Родная кровь обагрила престол российский. За измены и упорство лишил государь жизни наследного царевича. Плачут люди по убиенному, один он был защитой старой веры. Быть теперь России под пятой новой семибоярщины. Мужская ветвь царева печально оборвалась. Пришло время достославным дщерям править».
Речь, конечно, идет о судьбе сына Петра I царевиче Алексее. Известно, что он был не только приверженцем «древлеправославной церкви», но и ставленником староверов, мечтавших с его воцарением вернуть «древние уклады». Алексея обвинили в заговоре против государя-отца, и по тем законам Верховный суд приговорил его к смертной казни. У Петра были еще две дочери, Анна и Елизавета, и младший сын Петр. Как известно, Петр II умер совсем юным, и бразды правления перечили к дочери Ивана Алексеевича Романова (сводного брата Петра I) Анне Иоанновне. Позже на престол взошла дочь самого Петра I — Елизавета.
«Бабий волос долог, да ум короток. Корчится земля русская под пятой временщиков. Среди лихоимцев, терзающих народ, и ляхи, и немцы, и свои (русские). И несть числа бесчинствам и воровству меж людей и позору в государстве. И многие прежние славные дела губятся».
Очевидно, в этом пророчестве описано тяжелое для России время дворцовых переворотов. Тогда правила императрица Екатерина I, но фактически власть принадлежала Меншикову и Верховному тайному совету, состоявшему из бывших приверженцев Петра, среди которых было много иностранцев.
«Подхватила царственная дева бразды российские. И многое от того сделалось хорошего. И город перестал городу платить. И много ученых мужей съехалось в Россию, и упрочила та дева и власть, и могущество, и достаток в стране».
Здесь Титом описаны годы правления императрицы Елизаветы Петровны, когда было сделано много полезного для России. Так, например, именно в это время произошла отмена внутренних таможенных пошлин в России. В целом же Елизавета была продолжательницей дела своего отца — Петра I.