Чтение онлайн

Производство работы объясняет следующий рисунок 3. Поле делится вдоль на две равные половины. Из полоски а выбрасывается земля на два штыка глубины налево от полосы. После первого штыка выгребается оставшаяся мелкорассыпчатая земля, а после второго, на дне рва, остается разрыхленная почва. Затем, в таком же порядке верхний слой или чернозем сваливается из полоски b на дно открытой канавы а, по возможности равномерно распределенным; на него насыпается второй штык или подпочва, и так далее, до конца полосы. Последняя канава е наполняется землею из полоски; землю приходится переносить на носилках или удобнее перевозить на тачках. Теперь производится работа на остальной половине в противоположном направлении до полоски, которая в свою очередь наполняется землею, выбранною из о- Если пространство всей полосы незначительно, то нет надобности делить поле на две половины, а можно перевозить землю из первой канавы прямо в последнюю, но при более значительном пространстве делением сокращается труд перевозки. Полагаем, что сказанного достаточно для объяснения процесса штыкования, именно со стороны производства работы в горизонтальном направлении; переходим теперь к другому – вертикальному.

Рис. 3

Рис. 4 представляет почву в разрезе: а – верхний слой почвы; b – верхний слой подпочвы и с – нижний слой подпочвы, или материк. Тут можно произвести работу, как уже описано, на два штыка глубины, перемещая между собою почву и верхний слой подпочвы, как показано при А и В. Различие между А и В состоит лишь в том, что нижний слой подпочвы под В разрыхляется еще на глубину штыка и оставляется на своем месте; наконец, верхний и нижний пласты могут быть перемещены, как указано при букве С, а средний остается в прежнем положении. Способ А обыкновенно применяется при первой штыковке на перевал, и вообще он удовлетворителен; но способ В, при котором разрыхляется подпочва, во всяком случае, заслуживает предпочтения там, где не встречается затруднений относительно средств на производство работы. Способ С, на три штыка глубины, применяется там, где уже несколько раз произведена глубокая обработка, и верхние пласты требуют освежения новыми минеральными частицами почвы, а также на местах, подвергающихся выгоранию. На такой глубоко-обработанной почве растения редко страдают от засухи. Примером могут служить крымские виноградники на твердой сланцеватой почве.

Рис. 4

Лучшее время для перештыковки на перевал – осень; твердый слой подпочвы, поднятый на верх, разрыхляется под действием мороза и воздуха и делается более удобным для культуры. Поднятую подпочву обыкновенно оставляют на зиму в виде гребней, как указано линиями кругом букв С – А. Вследствие такого положения земля представляет воздуху большую поверхность и, следовательно, более подвергнется его действию. Рано весною, лишь только почва станет доступною для обработки, производится планировка и удобрение; затем непосредственно следует вспахивание земли или закапывание навоза на небольшую глубину. Запахивание большого количества свежего соломистого навоза плугами представляет некоторое затруднение, состоящее в том, что плуги забиваются навозом и не могут действовать правильно. Чтобы помочь этому недостатку, необходимо заставлять рабочих, обыкновенно женщин, сваливать навоз перед плугом в борозду.

Что касается стоимости глубокой обработки, то она не дешева, и во многих местностях превосходит даже ценность земли, но она в экономическом отношении выгодна; без глубокой обработки, по меньшей мере на 3/4 арш. глубины, немыслим успех огородничества и древоводства. Обработка квадратной сажени на 3/4 арш. глубины обходилась до 1914 г. оптом 10–15 коп., или 240–360 руб. десятина, смотря по затруднениям, которые представляет почва – плотна ли она или рыхла, может ли она быть взрыта заступами, или требуется лом. В случае большой плотности применяются толстые двурогие вилы для разрыхления подпочвы. Обработка на глубину до 1 арш. обходилась в 15–20 коп. за квадратную сажень, или 360–480 руб. за десятину.

При высокой стоимости глубокой обработки одним ручным трудом, можно применить и конный, в помощь ручной работе; при этом разрыхление на глубину 3/4 арш. достигается с трудом и, конечно, не столь ровно и совершенно, как при одной ручной работе, но все-таки удовлетворительно и много дешевле. Обработка десятины, произведенная мною подобным образом, обходилась на почве средней плотности около 50 руб. Способ исполнения работы следующий. Вдоль средины полосы, назначенной для обработки, выкапывается канавка, шириною и глубиною в 3/4 арш., и земля выбрасывается на обе стороны на поверхность поля. Затем пускают вслед один за другим 2 крепких двуконных плуга, сваливающих пласт в канаву с обеих сторон ее. Второй плуг должен иметь высокую отвальную доску, чтобы он был в состоянии поднять второй пласт на поверхность первого. Вслед за плугом идут 15–20 работников, смотря по надобности, с длинными заступами и поднимают на один штык подпочву со дна борозды. Если первый плуг поднимает пласт на глубину 4 вершков, а второй на 2 вершка, то до глубины 3/4 арш. останется только 6 вершков для работы заступом. На вид это кажется пустяками, но в действительности такой глубины достигнуть оказывается довольно трудно. При переходе с одной стороны обработанной полосы на другую работники – имеющие каждый свое пространство – натаптывают тропинки; эти тропинки по окончании работы разрыхляются заступами. Последняя борозда наполняется землею с дорожек или, если нужно, остается открытою для отведения воды.

Еще гораздо дешевле обходится одна конная обработка; но она при полной замене рабочих почвоуглубителем – значительно хуже. Такое орудие, которое бы не только разрыхляло, но и поднимало подпочву, еще не изобретено; сверх того, и глубина работы оставляет еще многого желать: едва ли вообще можно рассчитывать на 8-вершковую глубину. Такой же глубины обработка достигается и длинными лопатами и гораздо совершеннее, но значительно дороже. Под Москвой платили по 5 коп. за квадратную сажень такой штыковки.

Степень размельчения более твердых комков почвы, достигаемая при помощи возделывания земли плугом или лопатою, для многих растений, особливо корнеплодных, большею частью недостаточна; кроме того, поверхность почвы после такой обработки недостаточно ровна и мелка для посева мелких семян. Более крупные растения, как капуста, кольраби и брюква, могут довольствоваться хорошо вспаханною или перекопанною почвою; но все-таки не мешает несколько подравнять поверхность пред посадкою упомянутых растений. В больших размерах такое выравнивание, одновременно с размельчением, производится железною бороною, которою проходят по местности всего только один раз. Повторение этой операции более вредно, чем полезно: лошади утаптыванием более уплотняют почву, чем разрыхляют ее бороною, чем более боронуют, тем плотнее становится почва. Действие бороны чрезвычайно обманчиво, она оставляет за собою прекрасную, ровную и мелко разрыхленную поверхность, лишь на 2 вершка глубины при плотной подпочве. Гораздо лучше действует так называемая шведская борона, с 9-11 направленными косвенно вперед зубьями, расширенными на нижнем конце в форме гусиной лапы. При помощи этого прекрасного орудия почва пробирается на глубину до 4 вершков и совершенно очищается от пырея и корней подобных ему сорных растений; но применение шведской бороны на свежеудо-бренной почве невозможно – она вырывает весь навоз. Следовательно, в таком случае приходится пользоваться легкою простою бороною или и вовсе не применять боронования, если почва довольно рыхла и ровна для удобной посадки растений.

Для корнеплодных и различных мелкосемянных овощных растений измельчение почвы конными орудиями неудовлетворительно даже при применении потом ручной отделки; поэтому лучше всего вовсе не применять на это конной работы. Пользуются обыкновенно деревянными и железными граблями; первые с короткими зубьями для выравнивания поверхности, а последние с четырехвершковыми зубьями для размельчения почвы на глубину, достигаемую ими. Железные грабли, находящиеся в торговле, с мелкими зубьями – просто детские игрушки, ничего не стоящие как культурные орудия; огороднику приходится заказывать грабли самому с зубьями настоящих размеров, или совсем отказываться от них и применить еще более действительное орудие: – действуя на довольно тяжелую, комковатую суглинистую почву, я употребляю вместо железных грабель трехзубые вилочные кирки, с зубьями длиною в 6 вершков, и пробираю ими насплошь гряды, назначенные для корнеплодов, от одного конца до другого, Затем следует выравнивание поверхности деревянными граблями и посев.

На тяжелой почве, и тем более, чем она мельче возделана, образуется после проливных дождей или сильной поливки, при наступлении сухой или ясной солнечной погоды, твердая и плотная поверхность – так называемая корка, весьма сильно задерживающая развитие растений и могущая даже совсем заглушить семена, в случае, если росточек не в силах пробиться сквозь нее. Когда во время всхода замечается корка, то необходимо раздробить ее тем или другим способом. Если уже проросла корневая часть зародыша, то необходимо поступать осторожно, чтобы его не вырвать. Обыкновенно удается разбить кору тылом деревянных граблей и таким образом облегчить появление всходов. Если семена еще не проросли, то для раздробления коры смело можно применять зубья грабель. Между взошедшими растениями, при сплошном посеве, корка раздробляется зубьями грабель; а при рядовом посеве – узенькими кирками шириною в 1 вершок. Чем большего возраста достигает растение и чем более оно отеняет почву, тем менее можно опасаться появления корки. Корка сама по себе свойственна тяжелой минеральной почве, в исчезает по мере того, как почва улучшается и разрыхляется перегнойными веществами. На старой огородной почве корка редко становится опасной для растений.

Весенняя обработка почвы, в течение лета, при постепенном уплотнении земли, теряет часть благодетельного своего действия на растительность, а потому, где окажется возможным, там полезно возобновлять разрыхление раз или два в течение лета. На растениях, пользующихся таким разрыхлением почвы, ясно отражается благоприятное влияние последнего, состоящее в действии воздуха на почвенные частицы и в сохранении влаги. Некоторые садоводы ошибочно полагают, что плотная почва менее высыхает, чем рыхлая, и на этом основании укатывают гряды катками, но достигают противоположного желаемому результата, что подтверждается следующим опытом.

Были взяты две равные весовых части суглинистого чернозема из одной и той же тщательно перемешанной пробы, в количестве 18 фунтов; затем были взяты два железных цилиндра, 4 вершков в диаметре, и в один из них почва была насыпана рыхло, а в другой цилиндр такой же величины она была набита плотно. Испарение наблюдалось при + 10 °R. в комнате. Приводимые ниже цифры выбраны из данного ряда наблюдений, которые неудобно здесь поместить целиком. Число дней, показанное в каждой строчке, представляет период, в течение коего испарение шло почти совершенно равномерно изо дня в день.