Чтение онлайн

Но, очевидно, устыдившись своего порыва, он лихо сплюнул в сторону, отер губы рукавом и весело заорал:

— Что, проспали, черти картавые?!.. Ну-ка, хватайте поклажу и в мои покои несите! Да Федьку немедля будите!.. Скажите: Кузьмич пожаловал!.. То-то обрадуется, шельмец кудрявый!..

Но громогласные распоряжения раннего визитера не возымели действия. Увы, русский язык был неведом стражам столичной Ратуши. Поначалу они хотели скрутить возмутителя спокойствия, но ящики и мешки за его спиной остановили справедливое негодование.

Поклажу, видимо, только что выгрузили из повозки. Ее вид еще больше озадачил сторожей. Случалось, ночные кутилы пытались вломиться в Ратушу. Но тащить с собой ящики и мешки никому из них не приходило в голову.

Сторожа учтиво попытались выяснить: отчего так взволнован месье, что понадобилось ему в ранний час в солидном учреждении и зачем он приволок сюда столько вещей.

Рассудительный тон служивых смутил громкоголосого пришельца. Он недовольно поморщился и полез рукой в кису из желтой кожи, висевшую у него на животе.

Сторожа замерли, с любопытством ожидая, что же будет извлечено из старомодного дорожного мешочка.

Наконец визитер достал завернутый в тряпицу свиток:

— Ну-ка, поглядите, нерасторопные-непонятливые!..

Служивые развернули свиток и дружно склонились над ним. Лишь теперь им стало ясно, откуда явился загадочный гость. Хоть предъявленный документ был на непонятном русском языке зато сверху и снизу листа бумаги красовались разрешения от коменданта Дюнкеркского порта, таможенного начальства и еще каких-то чиновников, написанные по-французски.

— Значит, месье — русский негоциант!..

— А к нам прибыл торговать?.. — Разом заговорили сторожа.

— Ни бельмеса не пойму!.. Но вроде бы теперь верно лопочете, — радостно засмеялся гость. — Рюс… рюс негоциант… Дошло наконец остолопы!.. Давайте, живехонько, мои покои показывайте в ваших чертогах. Зря, что ли, я в Петербурхе отвалил вашему Федьке пол-шапки серебряных рублей?..

Сторожа тем временем обменялись мнениями:

— От этого нахального негоцианта мы сами не отвяжемся…

— Полицию надо вызывать…

— Не стоит с ней связываться: вдруг этот русский натворил чего-нибудь в Париже, а нас начнут таскать как свидетелей…

— Господа, предлагаю вызвать моего племянника. Поль поможет нам: он четыре года работал в Москве гувернером. Недавно только вернулся. Тем более живет он неподалеку, рядом с башней Шатле…

«За Федькой небось помчался, — подумал купец, глядя, как поспешно удаляется один из сторожей. — Эх, Париж, Париж, — хоть и почтенный город, а все здесь не по-нашенски…»

Гость обернулся к сторожам:

— Эй, служивые, а питейные-то заведения у вас поблизости имеются?.. У нас ведь как говорят: «Ходи в кабак, вино пей, сволочь бей — будешь архирей», «Сон да баба, кабак да баня — одна забава»!..

Сторожа разом улыбнулись и стали кивать:

— Да, да, месье…

— Понимаете, когда не ленитесь! — похвалил купец.

Но французы тут же зашептали друг другу:

— О чем этот русский вопит?..

— Видимо, какие-то непристойности…

— Главное — чтобы королевскую семью не затронул…

— Интересно, а что у него в ящиках и мешках? Каким товаром решил удивить Париж?..

— А учтет ли он наши хлопоты?..

— Говорят, русские — народ щедрый. Долго хранить деньги не любят. Глядишь, и нам перепадет, за беспокойство и почтительное отношение…

Наконец вернулся гонец в сопровождении заспанного молодого верзилы.

— А где же Федька?!.. — воскликнул купец.

Но вопрос остался без ответа.

Молодой француз озабоченно взглянул на русского, потом — на его вещи и представился.

— Ну, наконец-то хоть одну грамотную голову повстречал в Париже!.. — обрадовался купец. — А то по-людски и поговорить не с кем. Значит, величать тебя Полем — по-нашему, Павлуха. А меня можешь без церемоний, по-простецки, именовать Кузьмичом.

Француз кивнул:

— Простите, месье Кузьмич, вы упоминали какого-то Федора…

— Федька — приятель мой, — живо пояснил Кузьмич и удивился: — Разве ты не знаешь его? Он же из ваших, из французов!.. Торговую компанию мы с ним затеяли. Вот в этих чертогах Федька снял для меня и покои, и погреба… А сам, шельма, пообещал — и не встретил! Загулял, поди, сорванец! Он и в Питере был мастак по этому делу…

Поль нахмурился и озабоченно взглянул на собеседника:

— Кажется, вас, месье Кузьмич, ввели в заблуждение. В доме, на ступенях которого мы стоим, никогда, никому не сдавались помещения. Ведь это же Ратуша!..

Купец хитро подмигнул французу:

— А то я, олух царя небесного, не знаю, что это за хоромина!.. Федька толково мне все объяснил: господин Ратуш — его свояк, вот он и определил здесь местечко для торговых дел. Коль не веришь, погляди сам… Федька своей рукой записал.

Кузьмич поспешно запустил руку в кису и извлек книгу в красном сафьяновом переплете:

— Вот заветный мой бытейник. Всегда ношу его с собой. Ну-ка, убедись, душа недоверчивая!..

Поль от изумления не нашел, что ответить, и машинально уставился в раскрытую книгу. Прочитанное привело его в еще большее замешательство.

— П-п-позвольте… — Француз оторвал взгляд от страницы бытейника. — Вы хоть сами видели, что ваш приятель написал?..

— Вот чудак-человек!.. Как же я ненашенские словечки разберу? — хохотнул Кузьмич. — Видать, нерасторопный ты малый, коль Федьку не знаешь. Он ведь заявлял, что в славной столице его каждая синьора и синьор знают…

— Вы сказали: синьора или синьор?.. — перебил Поль.

— Ага…

— Так ваш приятель, верно, итальянец!.. И подписался он — Франческо…

— Ну, пущай, итальянец, — кивнул Кузьмич. — Главное — отыскать его побыстрей, а то устал я с дороги.

— Может, синьор Франческо под славной столицей не Париж, а Рим имел в виду?.. — не обращая внимания на слова собеседника, невозмутимо продолжил Поль.

— Да по мне все равно: что Рим, что Париж. Помоги, любезный, отыскать прохвоста Федьку. В долгу не останусь, — стоял на своем Кузьмич. — Значит, говоришь, итальянец мой приятель. А я-то думал: раз Франческо — значит, француз. Ну и прыткий, шельма!.. Он даже всяческие французские слова понаписал мне в бытейнике…