Чтение онлайн

Джино перевел и, выслушав дона, снова обратился к Феликсу:

— Дон Карло интересуется, что вы намерены предпринять по отношению к женщине.

— Я считаю, что применять к ней силу нет смысла. Если не возражает дон, я сам попытаюсь побеседовать с ней и надеюсь, что смогу выяснить у нее что-нибудь полезное.

Джино перевел Дженовезе и, выслушав ответ, снова обратился к Феликсу:

— Дон Карло не возражает и желает тебе удачи. — Кастелано улыбнулся и хитро подмигнул. — Женщина в твоем распоряжении. Дон говорит, что если понадобится какая-нибудь помощь, вы можете полностью им располагать.

— Передай дону нашу благодарность.

Через полчаса рядом с сидящим за столом у оливкового дерева Феликсом усадили девушку. Она уже успела привести себя в порядок: умылась, навела макияж и причесала волосы. Вместо порванного пиджака на ее плечи был накинут вязаный шерстяной свитер. Феликс очередной раз убедился в ее сходстве с его бывшей любовью.

— Как вы себя чувствуете? — задал ей вопрос по-английски Феликс.

— Спасибо, уже лучше. — Девушка опустила длинные ресницы. — Если бы не вы, то я не знаю, что б со мной мог сделать этот отвратительный ублюдок.

— Будем считать инцидент неприятной ошибкой. Больше вас никто не тронет.

— Спасибо. Я вам очень благодарна.

— Не стоит благодарности.

Феликс разлил красное вино по бокалам из бутылки в плетеной корзинке.

— Глотните, это вам сейчас поможет. «Кьянти» — замечательное вино. Но вы это, наверное, лучше меня знаете. Вы же итальянка.

— Нет, я не итальянка.

— Тогда откуда же вы?

— Я… — Девушка сделала паузу и посмотрела на Феликса. — Я из России.

Феликс поперхнулся вином.

— Что-о?! — изумленно протянул он, теперь уже по-русски. — Вы из России?!

Теперь настала очередь удивиться девушке. У нее округлились глаза и приоткрылся рот.

— Вы… Вы говорите по-русски? — тоже по-русски спросила она.

— Еще бы! Это же мой родной язык!

— Как так? — недоумевала девушка.

— Солнце мое, я русский.

— Вы русский?

— Да русский, я из Москвы, зовут меня Феликс.

— Очень приятно. Оля. Вы меня очень удивили.

— Вы меня тоже. Откуда вы родом?

— Я родилась под Ленинградом, точнее, под Санкт-Петербургом. Но в дальнейшем много пришлось переезжать, так что трудно сейчас сориентироваться, какое место я считаю своим домом.

— А я родился в Ростове. Большей частью живу в Москве, хотя мотаться приходится по всему миру.

— Как удивительно, что мы, познакомившись при таких обстоятельствах, оказались соотечественниками. Скажите, Феликс, ради бога, хоть вы, почему меня схватили? Почему привезли сюда? Почему с расспросами о моем шефе на меня набросился этот негодяй?

— Хорошо, что мы соотечественники. Мы так, наверное, лучше сможем понять друг друга. Вы хотели бы знать, каким образом попали в эту историю?

— Да, конечно.

— Нас интересуете, разумеется, не вы лично. Нас интересует ваш шеф, господин Тарасюк.

— Евгений Валерьянович?

— Да, именно он.

— Да, но ведь я о нем практически ничего не знаю. Я в этом офисе начала работать всего два месяца назад и видела его буквально три раза. А последний месяц он вообще не появлялся. Иногда звонил и давал поручения принять какие-нибудь бумаги, документы, передать их кому-нибудь. Приносили одни люди, забирали другие. Офис был похож на почтовое отделение. Сам он для работы им никогда не пользовался.

— А вы когда-нибудь заглядывали в документы?

— Нет. Меня они не интересовали. Я выполняла лишь то, что мне поручали.

— Вы помните людей, которые приносили и забирали документы?

— Да, но их было очень много.

— А звонили вам часто?

— Достаточно часто, только не сам Евгений Валерьянович, он звонил крайне редко.

— Вы интересовались у него, откуда он звонит?

— Нет.

— Почему?

— Когда меня приняли на работу, то сразу предупредили, чтобы я выполняла только то, что мне поручают, никуда не совала свой нос. Это было одно из основных условий.

— А какими были остальные правила?

— Остальные касались лишь делопроизводства.

Феликс еще долго беседовал с Олей.

Наступил вечер, и в багряной пелене заката, отражающегося в морской глади, все предметы вокруг принимали чудные очертания. В этом освещении лицо Оли все больше напоминало Феликсу лицо его потерянной любви. Ему казалось, что перед ним сейчас сидит не плененная секретарша, а его Катя. Может, это воздействие замечательного вина «Кьянти»? Может, дурман свежего морского воздуха? Он точно не знал. Но подсознательно понимал, а точнее, ощущал, что он должен помочь этой молодой женщине, хотя бы в память о его первой любви.

— Послушай, Оля. Я хочу быть с тобой откровенным. Я вижу, что ты женщина умная и, надеюсь, меня поймешь. Я искренне хочу помочь тебе выпутаться из этой ситуации. Твой шеф — подонок. Он скрылся с большими деньгами. Деньги наши, и мы должны его найти. Если ты поможешь нам, я постараюсь помочь тебе, — Феликс сказал это настолько доверительным тоном, что усомниться в его честности было просто невозможно.

Он открыто смотрел девушке прямо в глаза, и она поняла, что ей ничего не остается, как довериться ему.

— Послушай, Феликс. У меня есть кое-что, что могло бы вас заинтересовать, но если я откроюсь вам, меня убьют.

— Если ты поможешь нам найти этого ублюдка, я обещаю тебе, что отправлю тебя в Россию, домой.

— К сожалению, по некоторым важным причинам, я не могу вернуться в Россию.

— По каким причинам?

— В двух словах не скажешь.

— Тогда можно в трех.

— В трех тоже вряд ли получится.

— А если постараться?

— Ну если сказать просто… Мой муж наделал в России очень много крупных долгов. Он кинул многих в России, это было его жизненное кредо. Кидал не только чужих, но и своих, что получалось у него лучше. Один раз он обманул не тех. Вот тут и начались настоящие беды. Кредиторы преследовали не только его, но и меня. Это было очень страшно. Мы с трудом смогли переехать в Турцию, в Стамбул, но и там нас выследили. Мне случайно повезло, один знакомый помог перебраться в Италию. Так я оказалась в этой фирме.

— А где же твой муж, Оля?

— Он в Стамбуле, в психлечебнице.

— Я вижу, ты не очень переживаешь за него.

— А почему я должна переживать? — с горечью в голосе сказала Ольга. — Он мне всю жизнь испортил. Хотя, по-своему, мне его даже жаль. Мой муж — неудачник. Но я не хочу говорить об этом. Горько вспоминать. Меня сейчас больше интересует, что делать дальше. Что делать, если я смогу помочь вам?

— У меня есть предложение, — подумав, сказал Феликс. — Если твоя информация поможет нам отыскать Тарасюка, то у меня будет возможность отправить тебя в Париж. Тебе нравится Париж?