Чтение онлайн

Смысл всего текста такой: все плохо, будущее ужасно, и если за что и можно схватиться, как за соломинку, то только за чудесный русский язык.

Стихотворение начитается с сомнения.И заканчивает его Тургенев фразой, весь ломаный синтаксис которой это сомнение и выражает — вольно или невольно.

В холле детского сада красочно оформленный стенд. Его необходимый элемент, естественно, составляют типовые речения, которые используются как подписи к фотографиям, заголовки и т. п. Фонд таких общеизвестных клише — часть культуры. Тут, естественно, и Друзья, прекрасен наш союз!Интересно, что это клише бытует именно в такой форме, а не как у Пушкина — Друзья мои, прекрасен наш союз!Правда, сам Пушкин предлагал оставить четырехстопный ямб мальчикам в забаву.Вот и сделали из пятистопного ямба четырехстопный — в забаву мальчикам и девочкам. Действительно, эта фраза давно превратилась в универсальный лозунг, пригодный для любого детского учреждения. Пушкин-наше-всё в действии.

Рядышком еще одно навязшее в зубах речение:

Тоже клише, предназначенное для того, чтобы взгляд по нему скользил, не задерживаясь. Но что-то меня зацепило, и я вгляделась повнимательнее.

Этот лозунг венчает фотографию, на которой сидят детки, подобранные так, чтобы обеспечивалось максимальное разнообразие этнических типов. Так, хорошо. Тогда вспомним, откуда цитата.

Текст и впрямь знаменитый — «Гимн демократической молодежи мира». Это в котором припев:

Бродский в «Представлении» на эту самую песню ссылается:

Песня была написана поэтом Львом Ошаниным и композитором Анатолием Новиковым в качестве музыкальной эмблемы Всемирного фестиваля молодежи и студентов и впервые исполнена в Праге 25 июля 1947 года, в день открытия первого Фестиваля.

На эти фестивали приезжали не только делегации из соцстран, но и представители левых, иногда слегка экстремистских, молодежных организаций из капстран. Текст гимна, между прочим, звучит местами весьма воинственно.

Оно, конечно, песня дружбы, но: Кровью праведной, алой / Наша дружба навек скреплена.Или вот:

Так что девиз первого фестиваля «Молодежь, объединяйся, вперед к будущему миру!» вызывает ассоциации с такой борьбой за мир, что камня на камне не останется,а также с другой известной шуткой: «Нам нужен мир. Весь мир». А уж в 1949 году в Будапеште девиз Фестиваля уточнили: «Молодежь, объединяйся, вперед к будущему миру, демократии, национальной независимости и лучшему будущему для людей», и оставим на совести авторов вопрос о том, каким образом борьба за национальную независимость приближает нас к будущему миру.

Но вернемся к первым строкам гимна — Дети разных народов, / Мы мечтою о мире живем. Дети разных народов— это в данном случае люди вполне призывного возраста, которые в эти трудные годы идут бороться за счастье и за свои священные права и которых вид алой праведной крови не должен смущать. Разные народыпонимаются тут, конечно, не в этническом, а в государственном смысле — ну примерно как пролетарии всех стран.А мечта о мирене исключает здесь призыва к классовой борьбе и реализации права наций на самоопределение. Сейчас вся эта агрессивная борьба за мир, честно говоря, не особо актуальна.

И вот те же самые слова: Дети разных народов, / Мы мечтою о мире живем— попадают на детсадовский стенд. И что получается? Дети— это и правда дети, малыши. Разные народы— это, как теперь принято выражаться, и коренные, и некоренные национальности. А мечта о миреобретает вполне ясное содержание: чтобы не было контртеррористических операций в форме ковровых бомбардировок, и борьбы с нелегальной иммиграцией в форме тоже понятно какой, и вообще понятно чего.

Это, конечно, мелочь, но в этой истории реализуется, по-моему, очень важный культурный механизм.

Меняются времена, цели и ценности. И что делать с фондом затертых клише, оставшимся от прошлой эпохи? Выбросить, забыть, отказаться от всех старых штампов, ждать, пока наработаются новые? Но это путь очень травматичный.

Я помню, в начале Перестройки, когда в Москве был бум переименований, я придумала дешевый способ переименования. Можно улицу Вавилова переименовать в улицу Вавилова, только при этом считать, что теперь имеется в виду не Вавилов Сергей Иванович, а его незаконно репрессированный брат Вавилов Николай Иванович. Нечто подобное постоянно происходит в языке и культуре. Словесная оболочка сохраняется, а содержание незаметно подменяется. Кое-что, конечно, не пригодится (тьфу, тьфу, чтоб не сглазить), вроде кандидатов нерушимого блока коммунистов и беспартийных.Но не выбрасывать же из языка половину слов и выражений — в том числе детейи мир?

В Москве по-прежнему говорят подъезд,а в Петербурге парадная,в Москве белый хлеб,а в Петербурге булка.Кое-какие различия исчезают (телевизор-то у всех один), зато другие появляются. Например, в Москве кусочки поджаренного на вертеле мяса в лепешке называют шаурма,а в Петербурге — шаверма.На Невском, правда, я видела одно заведение, которое называлось «Шаурма». Глобализация, однако.

Локальные различия лучше сохраняются в детском фольклоре — он ведь передается только из уст в уста и почти не попадает в средства массовой информации. Кроме того, дети обычно живут на одном и том же месте и путешествуют меньше взрослых. А во взрослом состоянии детский фольклор практически уже не усваивается, да и подзабывается. Поэтому он консервативен.

Мне рассказали интересную историю. Все знают выражение жадина-говядина.Но вот продолжение этой дразнилки разные люди говорят по-разному. Кто-то, заинтересовавшись этим феноменом, провел большой опрос в Интернете, и вот что оказалось. Москвичи, согласно результатам этого опроса, дразнятся так: Жадина-говядина, турецкий барабан, кто на нем играет? Петька (Мишка, Васька) таракан.Петербуржцы дразнят жадин иначе: Жадина-говядина, пустая шоколадина.А на остальной территории России распространена соврем другая дразнилка для жадин: Жадина-говядина, соленый огурец, на полу валяется, никто его не ест.Конечно, эти дразнилки, как и любые фольклорные тексты, имеют несколько разные варианты, кроме того, есть некоторое количество авторских вариаций на ту же тему, однако в целом картина такова.

Сама я, когда меня опросили, чуть не опрокинула всю науку. Коллега предложил продолжить про жадину-говядину,и я сначала сказала пустая шоколадина,чем страшно его изумила.

«А Вы в Москве родились?» — подозрительно спросил он. «В роддоме Грауэрмана на Арбате», — говорю. Но тут я добавила, что еще знаю про жадину-говядину-турецкий-барабан. — «Ну какой для Вас основной вариант?» Я честно ответила, что одинаково. Но когда мне объяснили про Москву и Петербург, я сказала, что все сходится. Я действительно родилась в Москве, но моя мама была ленинградка, и в детстве я много времени проводила у бабушки в Ленинграде.