Чтение онлайн

– А про гараж кто сказал?

– Это соседи. Я спросил у них, где автомеханик Ваня машины ремонтирует, они и показали.

Скрипнула дверь. На свет вышел Иван.

– О! Вот и хозяин появился – воскликнул журналист. – Разрешите войти в ваше ремонтное заведение?

– Зачем вам? Машины у вас нет. – Иван закрыл воротину.

– Прошу прощения, ты, наверное, Иван? Меня зовут Николай. Я журналист из областной газеты. На самом деле я хотел поговорить с Никитой, твоим другом, но….

– Вот и говорите с Никитой.

– А ты резкий слишком пацан.

– А вы, Николай, меня не слушайте. Идите куда шли. И на «ты» со мной порошу не разговаривать.

– Что ж, извините, Иван. Пожалуй, я позже зайду. Может быть, попаду под хорошее настроение, – журналист пристально оглядел гараж.

Никита с Иваном не спеша шли мимо пустой футбольной площадки домой. Навстречу им почти бегом попался Валерка.

– Вы чего прохлаждаетесь? – запыхавшись, спросил он у друзей.

– А что такое, Валера?

– В городе объявлена тревога. Границу прорвали несколько танков, говорят, идут на город.

– Танки?

– Много?

– Не знаю, все прячутся по подвалам. Все, я до своих, – Валерка побежал.

– К деду! – Никита и Иван побежали домой.

Дверь в квартиру оказалась не заперта. В большой комнате на полу играла Катя, дед с Машкой сидели на диване.

– А я уже позвонить хотел, вы что так долго идете?

– Да там, дед, встретили Валерку, говорят, в городе тревога. Привет, Маша.

– Привет, мальчики.

– Это мы в курсе, – Василий Степанович. – Маша мне доложилась. Прямо в форме прибежала. Говорит, к тебе дело есть.

– Что за дело, Маша? Да говори, у нас от деда секретов нет.

– Совсем?

– Совсем.

Маша сходила в коридор и принесла походную сумку. Никита уселся на табурет около стола, Катя втиснулась на диван между Ванькой и дедом.

– Не знаю, права я или нет, но это для танкиста, – Маша взглянула на Василия Степановича и начал доставать из сумки армейскую амуницию. – Ракетница, к ней восемь патронов, четыре красных, четыре зеленых. Три шлема танкистских: два зимних, один летний, других не было, рации рабочие. Противогазы армейские, три комплекта. Бинокль командирский. Четыре аптечки индивидуальные и допкомплект на случай ожогов. И две переносные рации, радиус 10 километров. Это армейская волна, а вот это – полицейская.

– Ну-ка тихо, дочка, – Василий Степанович поднял палец.

В рации хрипели сразу несколько голосов, но один раздался четко: «Снимай пост, говорю, приказ полковника. Иначе от тебя через два часа мокрого места не останется. Как понял?»

– Вот так. Значит, на все про все два часа. Потом поговорим, Маша. Никита, «Жигуль» твой заправлен?

– Он в гараже, Василий Степанович.

– Ванька, карту города. Живо! Маша, ты у нас с Катей останься.

Катя старательно сосала леденец на палочке.

– Мы с мамой тут у вас порядок наведем, а то развели холостяцкую жизнь.

– И то добро, Катерина, тебя бы ко мне на хозяйство.

Иван разложил карту.

Полковник Перемитин ходил по плацу вдоль строя.

– Моя задача – сохранить личный состав. В бой с противником на бронетехнике мы вступать не можем. Армейские подразделения подойдут в город не ранее чем через два-три часа, но, возможно, к нам в город никто не приедет. Прорыв на границе может быть отвлекающим маневром. Однако, чтобы не было лишних инцидентов, приказываю личному составу сдать оружие и разойтись по домам, желающие могут покинуть город на время. Дежурную часть закрыть вместе с оружейной комнатой. На все даю двадцать минут. Майор, ответственный ты. Жду у себя в кабинете через двадцать минут.

– Товарищ полковник, как же мы оружие сдадим?

– А зачем вам оружие? Вы что на танки в атаку пойдете? В здании останусь я как ответственное лицо. А террористами займутся военные. Да, может, и обойдется все. Исполнять.

В оружейной комнате майор с капитаном отбирали оружие.

– Миша, автоматы грузите все в УАЗ, потом разберем. Гранаты только шумовые. Зато снайперские винтовки целых четыре штуки. Патроны все выгребай.

– Видать, отработали мы с тобой, майор.

– Не дрейфь, капитан, еще посмотрим.

Полковник в своем кабинете разговаривал по телефону.

– У нас все будет тихо. Личный состав распущен по домам. Я на месте, жду.

– Хорошо, жди, полковник, – человек в дорогом костюме положил трубку.

– Сергей Сергеевич, – к майору подошел журналист. – Смотрю, приказ нарушаете, оружие вывозите. Куда?

– А ты бы шел, журналист, своей дорогой, – за спиной майора загружали в УАЗ ящики с боеприпасами.

– Все меня в этом городе на какую-то свою дорогу посылают, а ведь у тебя, майор, опыта ведения боя в полевых условиях нет. По армейским меркам ты вообще рядовой.

– И что теперь мне дома сидеть?

– Перестать огрызаться для начала и выдать мне автомат, пока тут все не закрутилось.

– Автомат выдам, – усмехнулся майор. – Садись в машину, Николай Александрович, я сейчас начальству ключи сдам, и поедем.

– Бульдозер перед мостком поставь, боком. А за мост давай КамАЗ. С песком он? Колеса спусти, – журналист, он же бывший капитан спецназа ВДВ, отдавал приказания по укреплению въезда в город.

Слева блеснуло на солнце, и Николай замер, всматриваясь в направление небольшого леска, который уходил к городским домам по эту сторону речки.

– Что там, журналист?

– Ничего, Сергей Сергеевич. Показалось. Людей отведи к домам. У бульдозера оставим группу из пяти человек. Если пойдут через мост, бросим дымовые шашки и отойдем. Снайпера на крышу. Людей отбирай, кого куда, я местных не знаю. Я займу левый фланг, ты на правом. В лобовую не ходим. «Снимаем» пехоту и прячемся в жилом массиве. При отсутствии средств борьбы с бронетехникой других вариантов нет.

– Ребята, там бутылки с горючей смесью готовят.

– Пусть по одной отдадут группе у бульдозера. Остальные сам распредели. Времени мало совсем. Похоже, к городу они идут, – журналист еще раз посмотрел в направлении лесочка.

– Что ты там высматриваешь?

– Да место больно хорошее, для артрасчета. Как раз во фланг колонне выходит.

– Проверить хочешь?

– Нет, майор, не успеем.

– Видишь, как он на тебя пялится. Заметил. Запомни, Ваня, никогда оптику против солнца не наводи, – Василий Степанович, сидя на башне танка, из-под козырька руки рассматривал позицию полицейских. – Дорогу хорошо видишь?