Чтение онлайн

Маша приобняла Брока за шею, заглядывая ему в глаза, и Вадим с удивлением заметил, как этот мрачный, неприятный на вид человек, вдруг открыто улыбнулся девушке. Во взгляде, которым они обменялись, было что-то очень интимное, сокровенное, недоступное для понимания Вадима, отчужденное от него. Что-то, мгновенно выставившее непреодолимую преграду между ним и Машей. Вадима вдруг взяла злость. Это было обидно, невероятно обидно! Оказывается «серая мышка» еще была нужна Вадиму.

А ведь он пробовал ее забыть, он по полной программе «отрывался» в специальных ночных заведениях с холеными, породистыми «телками», готовыми исполнить каждую его прихоть за определенную плату. Вадим даже заказывал сразу троих в приватный кабинет, и наслаждался эротическим массажем в четыре руки, пока третья девица извивалась на шесте, сбрасывая одежду. Он испробовал множество чувственных удовольствий большого богатого города, но возвращаясь домой один, все-таки хотел, чтобы дверь ему открывала родная милая девушка с длинной косой и карими глазами.

Вадим вдруг вспомнил ее робкие ласки, тихий нежный голос, тепло податливого тела, и его захлестнула боль. Только потеряв Машу, он вдруг понял, насколько она была ему дорога. И теперь его «сокровищем» владел этот большой хмурый лесоруб! Брока и впрямь легко можно было представить держащим в руках топор, нож или охотничье ружье. Он органично смотрелся на фоне дикой природы, являясь неотъемлемым пазлом ее мозаики, без которого, она - природа, была бы даже неполноценна. Как мог Вадим теперь забрать Машу у такого человека?

Вообще-то, Рязанов ехал в «Северный» лишь затем, чтобы убедится, что его бывшая невеста погрязла в деревенском навозе, что называется, опустилась и «обабилась». Вадим желал бы лицезреть ее в неопрятном халате, растрепанную, в грязных галошах. А рядом с ней какого-нибудь невзрачного «колхозника» с папироской, небритого мужичонку с похмелья. Маша должна была прослезится, увидев подтянутого красивого Вадима и мучительно пожалеть о том, что отказалась возвращаться к нему. Вот тогда бы, пожалуй, Рязанов и вытащил бы ее из этого «дерьма», привез обратно в город, отмыл и заставил долго благодарить за спасение.

Но сейчас перед ним была все та же, прежняя, любимая и желанная Маша, стоявшая на крыльце в знакомой курточке, знакомых ботинках, и даже кажется, ставшая еще краше в этой лесной глуши. Глаза девушки загадочно светились, личико немного округлилось, на щеках цвел румянец. И Вадиму вдруг безумно захотелось заново приручить эту милую девушку, накрыть ее своим телом, доказать, что только он один достоин владеть ею. Однако, именно сейчас Маша была совершенно недосягаема, рядом с ней несокрушимой скалой стоял мрачный лесоруб.

А для Брока почти сразу же все стало предельно понятно. Этот чужой парень со злыми глазами ошибся, он ищет какую-то другую, прежнюю Машу, но ее здесь точно нет. Парню придется уехать ни с чем. В этом доме живет лишь одна чудесная девушка и она навсегда принадлежит Броку.

– Ну, что Вадим Александрович? Убедились, что с Марией Васильевной все в порядке? Жива, здорова.. Давайте-ка я вас в город отправлю, добираться долго еще, - проворковал Коротков, - да, кстати, насчет Машиного будущего, если вы так переживаете... Игнат у нас, вообще-то, парень не бедный, коттедж этот на него записан, и в город если задумает перебраться с семьей, ему будет выделена служебная квартира в хорошем районе. Да, и пенсия Игнату не маленькая назначена, как участнику боевых действий.

– И где ж это ты у нас воевал?
– сквозь зубы процедил Вадим.

– Пойдемте-ка к машине, молодой человек!
– вдруг резко выкрикнул Коротков, подхватывая Вадима под руку и, чуть ли не силой, таща за собой к джипу.

– В сорок первом под Вязьмой... всего-то два боя, потом окружение и плен - тихо ответил Брок, но его расслышала только Маша.

Следующий день принес девушке хорошие известия. Доктор Лиза подтвердила, что малыш даже чуточку подрос и его сердцебиение отлично прослушивается, хотя и является несколько разряженным. Главное, у ребят появилась надежда, а с надеждой на лучшее гораздо веселее просыпаться по утрам. Так, начиная с октября, беременность Марии Русановой стала развиваться, как и положено по всем медицинским канонам.

Глава 7.

Жизнь Брока и Маши, наконец, вошла в спокойное русло. И постепенно эта пара оказалась центром всего уклада размеренной деятельности «Северного». Вечерами в их доме собирались гости: Брис с Лизой и Хати, изредка ненадолго заходил Влад, на пару минут забегал Коротков, как-то даже появилась Ольга. Брок с некоторым удивлением замечал, что присутствие чужих людей уже не столь раздражает его, а, наоборот, вызывает интерес. К тому же, он видел, что общение с другими обитателями «Северного» благотворно влияет на Машу. Ради хорошего настроения Маши мужчина был готов терпеть даже непоседливого Волка, тот воистину был душой их компании, это нужно было признать. К тому же с Машей Хати держался подчеркнуто дружелюбно и уважительно, называл «сестричкой», что позволило Броку несколько ослабить свой контроль над ним. Отношения Лизы и Бриса складывались, кажется, удачно. Уже не для кого не было секретом, что Барс почти переселился в выделенный девушке коттедж, но в день, когда на поселок выпал первый снег, между молодыми людьми случилась серьезная размолвка.

Брис даже не мог понять, как же все это произошло. Они были вместе у нее дома, и Барс играл с ее роскошными светлыми волосами, пропуская пряди сквозь свои пальцы. Потом девушка положила голову на его плечо, и он почувствовал тонкий цветочный запах ее кожи. С его губ вдруг само по себе сорвалось одно лишь слово:

– Эльза...

Лиза вздрогнула и отшатнулась. Глаза ее засверкали гневом.

– Что ты сказал? Ты снова назвал меня этим именем! Кто она тебе? Ты любил ее? Ты не можешь ее забыть?

– Я ее ненавидел! Я хотел убить ее и сделал бы это... но мне помешали!

– Тогда почему ты называешь меня так? Я-то что тебе сделала? В чем я виновата?

– А в чем виноват я, если даже со мной ты думаешь о своем прежнем мужчине?

– Как... что ты вообще такое говоришь?

– Считаешь, я ничего не замечаю? Ты целуешь и обнимаешь меня, а в глазах у тебя слезы, ты хочешь забыть его со мной, но, похоже у тебя это плохо получается!

– Брис, это неправда!

– Тогда почему у тебя в глазах боль? Почему ты порой словно каменеешь, будто возвращаясь назад, к другому? Тебе было хорошо с ним? А как же я? Лишь замена на время, а потом ты уедешь к нему, и что будет со мной? Поиграла и бросила...

– Брис, я никогда к нему не вернусь! Он жестоко предал меня, он сделал мне очень больно!

– Тогда попробуй понять... Эльза тоже причинила мне боль! Ты видела мои шрамы, ты никогда не спрашивала о них, но ты касалась моих рубцов и даже целовала... А насколько изранена моя душа, ты могла бы представить? Этого нельзя разглядеть даже моими глазами, но попробуй увидеть сердцем. Лиза, я люблю тебя, я никого никогда не любил прежде, я этого не помню. Сейчас ты одна для меня. Ты - моя Женщина. Наше прошлое не должно нам мешать. Прошлого больше нет.

– Нельзя вот так просто вычеркнуть все, что было позади, и забыть. Это часть нашей жизни, нашей личной истории, оно всегда будет в нас, как... как твои шрамы. Ты всегда будешь видеть во мне Ее... Брис, я так не могу, не хочу!

– А я и не говорю, что нам нужно отказаться от своего прошлого. Это невозможно. Прошлое нужно принять, и я уже давно это сделал. В отличие от Брока, я горжусь своей звериной сутью, а не испытываю стыд. Я признаю Зверя в себе! Я восхищаюсь им! Он делает меня сильным и быстрым. Он помог мне выжить, когда по всем правилам я должен был сдохнуть среди крови и грязи, но Зверь проснулся во мне и спас меня. Он заставил меня поверить в свои силы. С тех пор мне никто не нужен, я всегда сам по себе - один, и это мне не в тягость.