Чтение онлайн

– Лиза, мне кажется, Игнат любую возможность ищет, чтобы сбежать из дома днем. А ночью он только из чувства долга помогает.

– Полная чепуха! Он на деток нарадоваться не может!

– Он ведь тоже устает, я вижу... И мы давно вместе не были. Мне кажется, я ему уже не нравлюсь, такая растрепанная всегда, глаза красные, реву без причины. Ему все это видеть не хочется, я так изменилась.

– Ну, началось! Затяжная послеродовая депрессия - вот как это все называется! Машенька, продержись еще месяц и будет легче...

– Откуда ты знаешь? Уже никогда легче не будет! Я даже не верю, что смогу когда-то еще спокойно проспать хотя бы четыре часа подряд так, чтобы не вскакивать на детский крик. Я вся издергалась, я вздрагиваю от малейшего шороха в кроватке!

– А ты чего же хотела-то, милая? И деток надо, и поспать хочется? За двадцать восемь лет не выспалась еще? Жаль... А, как бабушки наши семерых-десятерых подряд рожали, ну, понятно, там уже старшенькие помогали, но этих старшеньких-то тоже надо было вырастить. Маша, относись ко всему проще, ничего не бойся. Женщины такие существа, что, ко всему привыкают и приспосабливаются. Ты справишься. Так и повторяй как заклинание: я - сильная, здоровая, я справлюсь, я смогу. Вот, ходи и убеждай себя в этом.

– «Ах, если бы это было так просто...»

Маша только вздыхала, сынок почти сутки «висел» на ее груди, совершенно не желая спать в кроватке. А ведь надо было еще покормить Дашеньку - это чудо, что дочка была немного более спокойна. Пока Маша занималась детьми, Лиза принялась хозяйничать на кухне.

– Тебе еще повезло, моя дорогая, что готовить еду не надо, и муж под боком, а не с работы приходит уставший и голодный.

Обед с ужином Лиза или Брис приносили из столовой. Маша с величайшей благодарностью принимала всю помощь друзей, даже боялась представить, как бы справлялась со всеми домашними делами, будучи одна. А ведь через какое-то время подруга с мужем покинет «Северный».

– Лизонька, прости, что я сейчас все время ною, у тебя же свои заботы. Как ты себя чувствуешь? Вы уже решили, когда переедете в город?

– Ну, пару месяцев точно еще будем в лесу. Хотя бы до августа. Пока срок не подойдет... Здесь же идеальное место для беременной и кормящей мамочки. Воздух замечательный, фитонциды, глаза на зелени отдыхают, Машенька, наслаждайся жизнью, пока есть такая возможность. Все у тебя хорошо, все тебя любят.

– Ага, любят, как же....
– всхлипнула девушка, уходя в комнату с Мишей на руках.

– Что опять такое случилось?

– Игнат меня сегодня не поцеловал утром...

– Вот же катастрофа вселенского масштаба!

– Да, он теперь вообще не хочет ко мне прикасаться, раз я вся такая... неприбранная, вечно в полурасстегнутом халате, волосы как солома!

– Глупенькая, он же тебя бережет просто! Ты радоваться должна, что у тебя такой чуткий, понимающий мужчина. Я с ним разговаривала об этом еще когда ты в больнице была. Ты же после операции, ты должна полностью восстановиться.

– У меня все прошло, и ничего не болит, а может, я хочу сама... а ему не нужно, потому, что я стала такая... неприглядная.

– Это ты-то неприглядная?
– раздался у порога комнаты знакомый мягкий голос.

Хати плавно приблизился к Маше и, опустившись перед ней на пол, вдруг порывисто обнял голые ноги девушки, а потом начал горячо целовать ее колени.

– Самая красивая, самая нежная, самая... великолепная...

Маша улыбалась, ласково глядя на Волка, а вот Лиза сейчас же нахмурилась.

– Иван, немедленно прекрати это! Маша, почему ты позволяешь ему так себя вести? Я отказываюсь тебя понимать! Это совершенно недопустимо!

– Но, он же ничего плохого не делает?

– Маша, тебе сколько лет, наверно, еще и десяти нет, раз, ты до конца не осознаешь... Он же взрослый мужчина! Иван, хватит уже!

– И что же мне делать, если я ее люблю?
– запросто проговорил Хати, укладываясь на пол перед Машей, и ставя ее голые ступни себе на грудь.

Лиза только руками всплеснула от такой наглости.

– Вы оба с ума посходили, что ли? А если бы здесь был Игнат, или вы только без него в такие игры играете? Неплохо устроились, я смотрю... и все-то довольны!

– Да, Игнату уже все равно, наверное, - устало выдохнула Маша, поудобнее устраиваясь на диванчике, и прикрывая глаза.
– Он с самого утра в лес ушел, в свой прежний дом, должно быть, от нас отдыхать...

– Вот и неправда, его Коротков чем-то загрузил, они сейчас вместе с Брисом.

– Тише, пожалуйста, Мишутка заснул, наконец.

– Переложи в кроватку и поспи сама, не мучайся!

– Не могу, он тут же проснется и завопит. Я лучше посижу здесь.

Лиза была крайне встревожена. Хати вел себя более чем странно, развалился на полу во весь свой немалый рост и поглаживает Машины ножки, будто это самое обычное дело, а мамочка наша и глазки зажмурила от удовольствия. Еще бы, такой обаятельный мужчина ей массаж делает и комплиментами осыпает. Прямо бальзам на Машины новоявленные комплексы. Нет, ребята, этак вы точно доиграетесь! Надо что-то делать! Да, только вот что, на уговоры они оба не реагируют. Не будешь ведь жаловаться Игнату. Он-то привык все проблемы кулаками решать, трагедий Шекспировских нам только здесь не доставало.

– Вот что, товарищи, мне нужно Андреича проведать, у него с вечера сердце что-то шалит. И еще есть дела... Я к вам Ольгу отправлю, вас двоих, кажется уже нельзя оставлять.

Маша слабо кивнула, даже не открывая глаз. А Хати, словно издеваясь над беспокойством Лизы, вдруг поднес Машину ступню к своим губам, и не то поцеловал, не то прикусил острыми белыми зубами маленькие пальчики. Лизе тут же захотелось его чем-нибудь огреть за такое нахальство, но не устраивать же скандал в чужом доме, женщина бросила последний гневный взгляд на отрешенную Машу, торопливо оделась и покинула коттедж.

Дождавшись, когда взволнованная «докторша» уйдет, Волк поднялся и сел на диван рядом с девушкой. Почувствовав на себе его пристальный взгляд Мария нехотя открыла глаза.

– Ну, что ты, в самом деле... Лиза же все правильно говорит, а ты ее злишь нарочно. Не надо...

– Я ничего не нарочно, я сказал лишь, то, что думаю и сделал, то что хочу. Маша... он что, правда, тебя не трогает? Я ваш разговор с Лизой случайно слышал, ты сказала, что тебя это обижает...

– Хати, мы с тобой не должны это обсуждать...