Чтение онлайн

Преднамеренная – инициативная, целенаправленная – речевая агрессия педагога часто приобретает более скрытый и менее ярко выраженный характер, возможно непереходный. В последнем случае вербальная агрессия педагога может быть:

– адресованной всему классу (группе), тогда как реальный адресат – один конкретный ученик («Жулин… ты меня отвлекаешь! Придется задержать вас на перемене в полном составе и с Жулиным». – ситуация XVI);

– направленной на «козла отпущения» («Первый будет отвечать, кто лучше сидит. А не Сытин. Пенсионер ты наш!» – ситуация V);

– перенесенной на принадлежащие ребенку предметы, его родителей, увлечения и т. п. («…А Бутыркина МАМА придет! А то [передразнивает тоном] сын готовил, а сына не оценили…» – ситуация V).

Преднамеренная агрессия педагога воплощается чаще всего в следующих речевых жанрах:

1. Угроза, в том числе скрытая («Ещераз спросишь, за что [делается замечание] – пойдешь вон отсюда!» – XX; «Я «2» тебе пока карандашиком… До первого замечания…» – XII; «Так, Гудков, тебе еще замечание сделать?..» – VI; «Чего хочешь – чтобы я совсем разозлилась?..» – VII);

2. Преднамеренное прямое оскорбление («пенсионер союзного значения» – из ситуации V; «спящий-вечно-Ива-нов» – из ситуации XII);

3. Насмешка («Свои отдельные ошибки я не буду сейчас просить вас исправлять, а господ двоечников – особенно!» – IV; «Ребята! Сейчас будет спектакль: Тихон будет сказку пересказывать!» – V; «Сядь нормально! Ногу вечно поджимает! Подушечку, ей-богу, надо было тебе принести – ты повыше любишь сидеть!» – X; «… – Яне слышал. – А это твои проблемы. Значит, ты обратись в другую школу – для слабо слышащих детей!» – XIX).

Среди представленных в Приложении речевых ситуаций можно найти немало примеров, наглядно иллюстрирующих, как речь учителя сознательно или бессознательно копируется учащимися, как им передается его вербальная агрессия.

Так, например, ситуация III (текст – см. Приложение) наглядно демонстрирует, как угрозы и иронические замечания педагога, его насмешливый тон тут же передаются классу в виде таких же и даже более грубых, язвительных насмешек. Примеры V и XI вообще не требует пояснения и комментария.

Итак, особо отметим и запомним следующее:

В ходе выполнения представленных ниже заданий вы сможете уточнить свои знания по данной проблеме и самостоятельно проверить следующие утверждения:

– с помощью речевой агрессии педагог не достигает ни методических, ни воспитательных целей;

– речевая агрессия демонстрирует авторитарный стиль общения и отсутствие профессионализма конкретного учителя;

– грубость, бестактность речи учителя нарушает гармонию педагогического общения, приводит к отчуждению, враждебности, непониманию между учителем и учащимися.

Таким образом, речевая агрессия педагога является не только недопустимой в этическом отношении, но и оказывается просто неэффективной с коммуникативной точки зрения.

1. Оцените речевое поведение в целом и отдельные высказывания учителя в данных ситуациях педагогического общения по следующим критериям: целенаправленность, уместность, этичность, эффективность педагогического воздействия. Аргументируйте свои оценки.

1. Идет урок в классе.

Амебка (прозвище преподавателя) рассказывает с увлечением о микроорганизмах. Вдруг он замечает, что последняя парта, где сидит Еонин, не слушает его. Он принимает меры:

– Еонин, пересядь на первую парту.

– Зачем же это? – изумляется Япошка (прозвище ученика Еонина).

– Еонин, пересядь на первую парту.

– Да мне и здесь хорошо.

– Пересядь на первую парту.

– Да чего вы привязались? – вспыхивает Японец, но в ответ слышит прежнее монотонное приказание:

– Пересядь на первую парту.

– Не сяду. Халдей несчастный! – озлобленно кричит Еонин. Амебка некоторое время думает, потом начинает все с начала:

– Еонин, выйди вон из класса.

– За что же это?

– Выйди вон из класса.

– Да за что же?

– Выйди вон из класса.

Еонин озлобляется и уже яростно топает ногами. Кнопка носа его краснеет, глаза наливаются кровью.

– Еонин, выйди вон из класса, – невозмутимо повторяет Амебка, и тогда Японец разражается взрывом ругательств:

– Амебка! Халдей проклятый! Чего привязался, тупица деревянная.

Амебка спокойно выслушивает до конца и говорит:

– Еонин, ты сегодня будешь мыть уборные.

На этом обе стороны примиряются.

Г. Белых, Л. Пантелеев. «Республика ШКИД»

2. «– Господа, – сказал воспитатель на одном из первых уроков, – ваш новый товарищ – сын писателя. Которого, если вы еще не читали, то прочитайте». И крупными буквами он записал на доске, так нажимая, что из-под пальцев с хрустом крошился мел: «Приключения Антоши, изд. Сильвестрова». В течение двух-трех месяцев после этого Лужина звали Антошей. Изверг (прозвище ученика) с таинственным видом принес в класс книжку и во время урока исподтишка показывал ее другим, многозначительно косясь на Лужина, – а когда урок кончился, стал читать вслух из середины, нарочито коверкая слова. Петрищев, смотревший через его плечо, хотел задержать страницу. И она порвалась. Кребс сказал скороговоркой: «Мой папа говорит, что писатель очень второго сорта». Громов крикнул: «Пусть Антоша нам вслух почитает!» – «А мы лучше каждому по кусочку дадим», – со смаком сказал шут класса, после бурной схватки завладевший красно-золотой нарядной книжкой. Страницы рассыпались по всему классу…

В.В. Набоков. «Защита Лужина»

3. После переклички она (классная воспитательница) начинает отбирать нас по росту. Две девочки совершенно одинакового роста – это пара, а каждая следующая пара иногда такая же, а иногда чуть-чуть, хотя бы самую малость, выше предыдущей.

Вот тут со мной случается первое печальное происшествие – я не попадаю в одну пару ни с Маней, ни с Мелей. Это меня так огорчает, что я, не выдержав, говорю Дрыгалке (прозвище воспитательницы), тихо, горестно: