Чтение онлайн

Сигнал «Цесаревича» о передаче командования был разобран также на флагманском крейсере «Аскольд», на котором перед этим были подняты позывные крейсеров и сигнал «следовать за мной». Контр-адмирал Рейценштейн, командовавший этим отрядом, видя, что броненосцы все еще не могут построиться, и предполагая, что ими никто не командует и что, очевидно, младший флагман на «Пересвете» также вышел из строя, решил вступить в командование эскадрой. Поэтому он приказал спустить позывные крейсеров и оставил только сигнал «следовать за мной», считая, что он должен быть исполнен всеми кораблями. Однако броненосцы за ним не пошли. Тогда, развив самый полный ход, «Аскольд» пошел на зюйд, рассчитывая увлечь за собой часть японских кораблей и этим расчистить путь для русской эскадры. За ним последовал крейсер «Новик», а остальные два крейсера этого отряда, «Паллада» и «Диана», не будучи в состоянии развить такую скорость, как «Аскольд», отстали и присоединились к броненосцам, отходившим на норд-вест.

В наступающей темноте «Аскольд» и «Новик», преследуемые японцами, скрылись.

Тем временем к броненосцам подошел «Ретвизан», командир которого, не видя адмиральского флага на «Пересвете» и думая, что младший флагман убит, решил отходить с броненосцами к Порт-Артуру, считая прорыв неудавшимся. Он обогнал все броненосцы, вышел им в голову и пошел к Порт-Артуру. Было уже 19 часов, наступала темнота и видимость уменьшилась.

Таким образом, вследствие того, что не было четких указаний о порядке передачи командования, вследствие пассивности и безынициативности контр-адмирала Ухтомского эскадрой фактически никто не руководил. Каждый корабль действовал самостоятельно.

Около 20 часов адмирал Того прекратил артиллерийский бой и приказал миноносцам атаковать отступающую русскую [540] эскадру, а сам с броненосной эскадрой пошел к Корейскому проливу, где предполагал дать второй бой русской эскадре, если она будет пытаться продолжать прорыв.

Из-за наступившей темноты и от последовавших затем атак японских миноносцев русская эскадра окончательно разбилась на отдельные группы.

Броненосец «Ретвизан», шедший большим ходом, ушел вперед и благополучно пришел в Порт-Артур. Броненосцы «Цесаревич» и «Севастополь», а также крейсеры «Диана» и «Паллада» сильно отстали.

Державшиеся соединенно броненосцы «Пересвет», «Победа» и «Полтава» шли, не открывая прожекторов, и благополучно уклонились от атак японских миноносцев. 11 августа они также пришли в Порт-Артур.

Туда же пришли самостоятельно броненосец «Севастополь» и крейсер «Паллада».

Судьба остальных кораблей была следующая. Крейсер «Аскольд» и один миноносец пришли в Шанхай, крейсер «Диана» — в Сайгон, броненосец «Цесаревич» и три миноносца — в Киао-чао. Все они в этих портах были интернированы.

Единственным кораблем, продолжавшим прорыв, был крейсер «Новик». Зайдя за углем в Киао-чао, он пошел к Владивостоку, обходя Японские острова со стороны Тихого океана. 25 августа «Новик» пришел на остров Сахалин, где в порту Корсаковском снова пополнил запас угля, чтобы идти дальше. Здесь он был настигнут японским крейсером «Цусима». Завязался бой, в результате которого «Новик» заставил «Цусиму» отступить, но сам получил ряд серьезных повреждений. Вскоре подошел другой японский крейсер «Читосе». Командир «Новика», считая, что повреждения крейсера не позволяют продолжать бой, свез команду на берег и затопил корабль в Корсаковском порту на глубине 28 футов. Таким образом, ни один корабль порт-артурской эскадры не достиг Владивостока. [542]

Следует отметить, что в бою 10 августа ни русские, ни японцы не потеряли ни одного корабля. Не было и окончательно выведенных из строя. Повреждения на кораблях обоих противников были почти одинаковы. Наиболее пострадали оба флагманских корабля. Японский флагманский броненосец «Микаса» получил до 22 попаданий снарядами крупного калибра, в то время как «Цесаревич» только 9. Следовательно, стрельба с русской стороны велась с большим успехом. Вместе с тем это сражение показало, что необходимо улучшить броневую защиту, и, в частности, подчеркнуло значение толстой брони.

Сражение 10 августа показало также дальнейший рост дистанции артиллерийского боя. Обе стороны открывали огонь с 70–80 кабельтовых, а средние дистанции были порядка 40–45 кабельтовых. Тактика того времени предусматривала бои на параллельных курсах, и это нашло свое подтверждение в сражении 10 августа, хотя у японцев наметилась тенденция к новому маневру — охвату головы колонны противника. Бой показал также, что маневрирование японцев оказалось не на высоте, в результате чего во время первой фазы боя они не сумели задержать движения русской эскадры. Бой особенно подчеркнул преимущество быстроходных кораблей перед тихоходными. Именно это дало японцам возможность настичь русские корабли и завязать бой вторично.

Однако японское командование не сумело использовать результаты окончившегося в их пользу сражения. Это дало возможность русским кораблям частично выполнить прорыв. Даже наиболее сильно поврежденный броненосец «Цесаревич» смог уйти от японцев и на вторые сутки благополучно дойти до нейтрального порта.

Главной причиной неудачи прорыва во Владивосток является то, что у командования не было тщательно разработанного плана боя, а также не было поставлено кораблям боевых задач. Связь также не была обеспечена. Не была предусмотрена и [544] передача командования. Единственное, что было указано, это необходимость прорыва во Владивосток хотя бы одним кораблем. Далее, за все время боя командование русской эскадры не стремилось к занятию выгодной позиции и нанесению противнику решительного удара. Маневрирование и стрельба русских кораблей были направлены на отражение атаки японцев и, по возможности, на уклонение от боя. Это привело к неудаче прорыва и возвращению большей части эскадры в Порт-Артур. И в результате эскадра как боевая организация перестала существовать.

Командование эскадры окончательно отказалось от попытки прорваться во Владивосток и от дальнейшей борьбы на море. Таким образом, эскадра потеряла самостоятельное значение и сделалась придатком крепости, отдавая ей людей и орудия.

После боя 10 августа японский флот полностью завладел морем.

Главное русское командование предполагало прорыв эскадры из Порт-Артура поддержать отрядом крейсеров, которые должны были выйти из Владивостока навстречу эскадре. Для этого адмирал Витгефт должен был поставить в известность главное командование о своем выходе в море. Однако организовать своевременный выход крейсеров на помощь эскадре оказалось значительно труднее, чем предполагалось. Отсутствие непосредственной связи с Порт-Артуром, с одной стороны, и необходимость сохранения в тайне момента выхода эскадры для прорыва, с другой, неизбежно должны были привести к запозданию выхода крейсеров. И, хотя адмирал Витгефт одновременно с выходом эскадры направил миноносец «Решительный» в китайский порт Чифу, откуда он должен был послать донесение, это донесение было получено главнокомандующим [546] только И августа, то есть на следующий день после боя. К тому же распоряжение о выходе застало крейсерский отряд неподготовленным, так как заранее никаких указаний о подготовке к выходу крейсерам сделано не было. Так как на крейсерах как раз в это время производилась переборка механизмов, они смогли выйти в море лишь на следующий день. Дальнейшая помощь со стороны крейсеров еще более затруднилась, ибо с одной стороны, обстановка на море была неясна, а с другой, направление движения и место эскадры адмирала Витгефта были совершенно неизвестны в связи с тем, что никаких сведений от последнего не поступало. Все это привело к тому, что одновременно с приказанием следовать на соединение и на помощь Порт-артурской эскадре крейсерам было дано указание идти в Корейский пролив и с рассветом подойти к параллели Фузана, не спускаясь южнее ее. В случае встречи 2-го японского боевого отряда крейсеры должны были отвлечь его на север, не вступая с ним в бой, а затем возвратиться во Владивосток. Последнее распоряжение было особенно трудновыполнимым, так как японский крейсерский отряд, встреча с которым была весьма вероятной, обладал скоростью на 2–3 узла большей, чем русские крейсеры, и этого русское командование не могло не знать.

Подход к назначенному району ночью, без точных сведений о местонахождении японских крейсеров, ставил русский отряд в положение, при котором корабли могли оказаться отрезанными японцами и, вопреки всяким расчетам, принужденными к бою, что в действительности и случилось.

12 августа в 5 часов крейсерский отряд в составе броненосных крейсеров «Россия», «Громобой» и «Рюрик» вышел в море. Таким образом, выход его запоздал на два дня и состоялся тогда, когда Порт-артурская эскадра уже вернулась обратно, то есть был бесполезен и не нужен. Между тем адмирал Камимура, находившийся со своим отрядом в Корейском проливе, получил приказание не пропустить через пролив русские [547] крейсеры Порт-артурской эскадры и, одновременно, преградить путь владивостокским крейсерам. Получив сведения, что русский крейсер «Новик» пришел в Киао-чао, адмирал Камимура считал, что дальше «Новик» пойдет Корейским проливом, а навстречу ему выйдут крейсеры из Владивостока. Поэтому адмирал Камимура с четырьмя броненосными крейсерами занял позицию к северу от острова Цусима, имея в дозоре два легких крейсера в северной части Корейского пролива и два у южной оконечности о. Цусима. Бывшие в его распоряжении миноносцы находились в западных и восточных проходах Корейского пролива.

Тем временем русский крейсерский отряд благополучно дошел до Корейского пролива и в ночь на 14 августа вошел в него. В темноте отряды противников разошлись контр-курсами, и так как японцы двигались в это время к северу, то к утру они оказались на путях отхода русских крейсеров к Владивостоку. Ввиду того, что на одном из крейсеров не все огни были скрыты, японцы обнаружили русский отряд. С наступлением рассвета японцы увидали силуэты, а затем опознали в них владивостокские крейсеры.

Утром 14 августа, в 4 ч. 30 мин., владивостокские крейсеры были на параллели Фузана и, находясь от него в 42 милях, легли на курс вест. Вскоре после поворота они обнаружили в 8 милях к северу от себя японские крейсеры. Как по числу кораблей, так и в отношении артиллерии, бронирования и скорости японские крейсеры превосходили русские. Однако командующий отрядом контр-адмирал Иессен решил прорываться во Владивосток. С этой целью он повернул влево и лег на курс ост, чтобы выйти в открытое море. Японские крейсеры пошли на пересечку его курса и, имея преимущество в ходе, сблизились с русскими. В 5 ч. 25 мин., когда расстояние до концевого русского крейсера «Рюрик» сократилось до 42 кабельтовых, японцы открыли огонь. В свою очередь русские тоже начали стрелять. Через полчаса, видя невозможность [548] прорваться к осту, русские крейсеры повернули вправо и легли на норд-вест. Вскоре после этого крейсер «Рюрик», получив повреждение рулевого устройства и лишившись управления, вышел из строя и начал отставать. Остальные два крейсера продолжали уходить в прежнем направлении, ведя бой с японскими броненосными крейсерами. К отставшему «Рюрику» подошли два легких японских крейсера и открыли по нему огонь. Заметив это, адмирал Иессен сделал поворот, чтобы приблизиться к «Рюрику» и прикрыть его. Японские броненосные крейсеры все время поддерживали по «Громобою» и «России» сильный огонь, в то время как легкие крейсеры расстреливали «Рюрика». Положение последнего было критическое. Получив большие повреждения, объятый пламенем пожаров и потеряв много убитыми, «Рюрик» лишился возможности управляться машинами и продолжал описывать циркуляцию, так как руль оставался заклиненным. Обойдя беспомощный корабль, «Громобой» и «Россия» снова легли на норд-вест, удаляясь от «Рюрика», а затем, опять повернули к нему. Повторяя несколько раз такое маневрирование, они пытались дать возможность «Рюрику» справиться с повреждениями и присоединиться к отряду.