Чтение онлайн

Климат Маньчжурии необыкновенно здоровый; он характеризуется суровой, сухой, даже пыльной, зимой и влажным, жарким летом. Во второй половине июля количество дождей особенно увеличивается. Имевшиеся об этом так называемом «периоде дождей» данные рисовали его весьма преувеличенно, как какой-то потоп.

Знакомство наше с Южной Маньчжурией началось с 1896 года. Проложение здесь железнодорожной ветки Харбин – Порт-Артур, занятие Квантунской области, движение наших отрядов при усмирении китайских смут, полевые поездки Генерального штаба в 1901–1902 годах, работы военных топографов – все это дало возможность нам собрать о театре военных действий ценные сведения и издать для наиболее важного участка к югу от Ляояна – от Ляодунского залива до р. Ялу – точную топографическую карту в масштабе 2 версты в дюйме. Но собранные нами сведения распространялись в армии чрезвычайно медленно, и каждая войсковая часть доходила до знакомства с обстоятельствами театра войны преимущественно личным опытом.

Японцы хорошо изучили Южную Маньчжурию уже во время войны с Китаем в 1894–1895 годах. Их вооруженным силам предстояло в первую половину войны повторить те же маневры, которые раз уже превосходно удались. Японские разведчики с самого появления нашего в Маньчжурии следили за каждым нашим шагом, и наши противники располагали о нас несравненно лучшими сведениями, чем мы о них. Японской армии гораздо легче было освоиться с Маньчжурским театром операций, чем нашей армии, так как уже у себя на родине японцы знакомились с горами, а китайское население было родственно им по культуре и имело ту же письменную речь (иероглифы), что и японцы, что весьма облегчало сношения.

Японцы, однако, предпочитали пользоваться нашей съемкой Южной Маньчжурии, для чего переиздали, с переводом названий на японский язык, нашу двухверстную карту. При оценке театра действий они допустили значительную ошибку, полагая, что русская армия, воспитанная в других условиях, не сумеет перейти на довольствие местными средствами театра военных действий, и что, таким образом, придется по железной дороге подвозить войскам продовольствие, и сосредоточение в Маньчжурии будет идти малоуспешно.

Армия на театре войны связывалась с нашими внутренними губерниями одной железнодорожной колеей, протягивавшейся от Сызрани до Ляояна на 6968 верст. На большинстве железных дорог, составлявших этот путь, движение было открыто только недавно; Китайская Восточная железная дорога не была вполне закончена. Окончание вчерне Кругобайкальской железной дороги ожидалось лишь к осени 1904 года; до того времени приходилось переправлять войска и грузы через озеро Байкал; во время навигации такая переправа не вызывала затруднений, так как на Байкале, кроме многих пароходов и барж, имелся ледокол «Байкал», который мог сразу поднять до 28 груженых вагонов и, сверх того, до 2300 человек, и в сутки успевал сделать до 2 1/2 полных рейсов. Но с конца декабря до середины апреля озеро сковывается таким прочным льдом, что самые сильные ледоколы не могут двигаться, и навигация прекращается. Таким образом, непосредственно за объявлением войны пришлось довольствоваться гужевой перевозкой грузов; войска двигались через Байкал походным порядком, весь путь в 42 версты – в 1 переход. Так как Забайкальская и Китайская восточная дороги имели слишком мало подвижного состава, чтобы справиться с предъявляемыми перевозками, то, преодолевая громадные препятствия, по льду озера Байкал уложили рельсовый путь, и по нему перекатили 20 паровозов в разобранном виде, и 2310 вагонов.

С началом войны закипела работа по усилению нашей коммуникационной линии. Самым слабым участком ее являлась Забайкальская железная дорога, которая к началу войны могла пропускать не более 5 пар поездов в сутки, из них 1 поезд нужен был для хозяйственных нужд самой дороги, 1 почтово-пассажирский, и для перевозки войск и грузов предоставлялось не более трех поездов; фактически проходило около двух. К июлю 1904 года удалось усилить пропускную способность дороги до 12 пар поездов, из коих 7–8 было воинских. К октябрю, уложив новые разъезды, развив станции, водоснабжение, телеграф, мастерские, удалось довести пропускную способность до 16 1/2 пары – из них 10 пар воинских поездов. Суровая зима и недостаток исправных паровозов вызвали большие закупорки в движении, которое пришло в норму только к весне. Наконец, к концу войны (август 1905 года), устроив новые разъезды и уложив 48 верст второго пути на наиболее трудных горных участках, пропускную способность дороги удалось довести до 20 пар; в сутки можно было пропускать 12–14 воинских поездов. Всего в течение 20 месяцев по Великому Сибирскому пути проследовало в Маньчжурию 1 300 000 людей, 230 000 лошадей и 58 миллионов пудов груза.

Длительный 30-дневный переезд по железной дороге, с запозданиями против расписания, доходившими до 39 суток, отзывался несомненно вредно на подготовке частей к бою. Войсковая жизнь выходила из колеи; занятия по пути не всегда организовались должным образом.

Разрушение железной дороги, на головных станциях которой накапливалась наша армия, несомненно представляло крайне заманчивую цель для японцев, которые и сделали к тому целый ряд попыток. Для охраны железной дороги в пределах Маньчжурии существовал уже в мирное время Заамурский округ пограничной стражи, состоявшей из 55 рот, 55 сотен и 7 1/2 батарей; часть стражи – линейные отряды – была разбита мелкими частями по железной дороге, размещалась в усиленных оборонительными стенками казармах и несла охранительную службу; другая часть представляла резервные отряды, сосредоточенные в более важных пунктах для предупреждения нападения крупных партий, для выручки линейных отрядов и для дальнего освещения местности. В течение войны охрана усиливалась за счет войск, и во время Мукденского сражения в среднем на версту железной дороги в Маньчжурии приходилось 28 человек (всего свыше 50 тысяч человек). Японцам за все время войны удались только два покушения на мосты близ Хайчена и около Куанчендзы; впрочем, причиненные незначительные повреждения были исправлены в несколько часов.

Охрана продолжалась по всему Сибирскому пути вплоть до Волжского моста, но по мере удаления от театра действий становилась реже, – группируясь только у особенно значительных сооружений; на версту дороги приходилось в среднем по 2–3 человека.

Сообщения между театром военных действий и Японией пролегали морем. Активные действия нашего флота могли бы совершенно прервать таковые, что поставило бы оказавшиеся в Маньчжурии японские войска в критическое положение; даже небольшой успех нашей эскадры принудил бы японцев высаживаться в отдаленных частях Кореи, и потом продвигаться в Маньчжурию по немногочисленным, тяжелым и ненадежным грунтовым дорогам Кореи. Но с установлением господства японского флота на море, морские сообщения с театром войны представляли несравненно большие выгоды, чем по длинной и хрупкой железной дороге. Уже через 7 дней по объявлении мобилизации Япония могла сосредоточить в своих портах транспортные суда с общей вместимостью в 250 000 тонн, что достаточно, чтобы одновременно поднять 6 мобилизованных дивизий с их орудиями и повозками, то есть почти половину японской армии. Переезд морем, продолжавшийся всего 1–2 дня, не расстраивал войска, и, таким образом, Япония находилась в гораздо лучших условиях сосредоточения своих сил в Южной Маньчжурии, чем мы.

При оценке опыта Русско-японской войны нужно не упускать из виду разобщенность театра борьбы от жизненных государственных центров обоих противников и долгий промежуток времени, необходимый, чтобы сосредоточить на нем значительную часть сил. Борьба велась головными частями сосредоточивавшихся армий, что придавало операциям нерешительный, выжидательный характер. Незнакомство с краем, отсутствие удобных путей сообщения и устроенной базы крайне стесняло маневрирование и привязывало войска к единственной железной дороге, доставлявшей средства для борьбы. Отсюда медленное развитее операций и ярко выраженное тяготение к позиционному методу войны. Было бы крайне ошибочно утверждать по опыту войны, что так будет и на других, более культурных, оборудованных густой сетью путей и более близких к сердцу государства театрах действий.

Японская армия; очерк ее развития. – Дивизионная организация. – Резервные войска. – Вооружение. – Оценка японских войск. – Рост русских сил на Дальнем Востоке. – Первые подкрепления. – Резервные дивизии. – Укомплектования. – Высшее командование. – Боевая подготовка. – Вооружение. – Обоз. – Отношение сил на море

Японская армия нового порядка ведет свою историю с 1872 года. В следующем году, на несколько месяцев ранее России, Япония ввела общую воинскую повинность. При организации армии пришлось преодолевать огромные трудности. Финансовые затруднения помогла преодолеть готовность народа на всякие жертвы; в техническом отношении оказали содействие иностранцы – французские инструкторы, замененные потом германскими.

В 1894 году армия состояла из 7 дивизий – 60 тысяч человек по мирному составу. При мобилизации армия развертывалась до 170 тысяч; впрочем, во время войны с Китаем оказалось достаточным высадить на материк 77 тысяч человек.

Урок, полученный Японией при переработке Симоносекского договора, показал, что имевшихся сил было недостаточно для решительной борьбы, ставшей неизбежной. Была намечена программа на семилетие 1896–1903 годов, согласно которой армия увеличивалась с 7 до 13 дивизий, а флот – с 69 судов, водоизмещением в 79 тысяч тонн, до 156 судов, водоизмещением в 270 тысяч тонн. На увеличение флота в 3 1/2 раза было ассигновано свыше 200 миллионов рублей. Расходы на казармы, оружие, запасы и крепости, связанные с развитием армии, достигли 120 миллионов рублей. Контрибуция, уплаченная Китаем при содействии России, дала часть нужных средств.

Занятие Россией Квантуна и китайские смуты еще ускорили ход намеченной реформы. Во время международного похода в Пекин в 1900 году Япония перевезла на материк 22 тысячи человек; войска этого отряда действовали отнюдь не хуже европейских контингентов. Европейские офицеры обратили, однако, внимание на недостаточную подготовку японских войск к маневрированию в больших массах, на неудовлетворительность артиллерии, на невтянутость пехоты в походные движения с полным снаряжением, слабый конский состав и на недостойную подготовку инженерных войск. Японцы принялись за деятельную работу над исправлением замеченных недостатков. Ко времени начала переговоров с Россией, в неуспешный исход коих существовала полная уверенность, армия была вся готова – оставалось лишь дать окрепнуть новым формированиям армии, разросшейся в 10 лет с 60 до 150 тысяч человек, что, конечно, дало огромный толчок производству и продвинуло на все ступени иерархии молодых начальников.