Чтение онлайн

17-й корпус отводился на промежуточную позицию Инченцза — Чжансутунь, а 3-й Сибирский корпус должен был отходить, прикрывая направление на станции Янтай. Общее отступление прикрывалось 1-м Сибирским корпусом, который должен был оставаться в районе Лилиенгоу, составляя арьергард Манчжурской армии. Отступление правобережной группы Манчжурской армии облегчалось пассивностью Куроки, который ограничивался только слабым артиллерийским обстрелом русского расположения.

Большую активность проявили 3 сентября армии Нодзу и Оку. При содействии артиллерии, начавшей с утра громить ляоянские форты с близких дистанций, японцы перешли в атаку, прикрываясь гаоляновыми посевами. Передовые окопы русских позиций были вскоре захвачены, однако под огнем русской артиллерии движение японцев задержалось до 18 часов, когда обе японские армии возобновили решительную атаку Ляоянских позиций. К этому времени войска Зарубаева частично были переброшены на правый берег реки, что облегчило атаку японцев. К полуночи части 10-й японской дивизии уже занимали Юйхуанмяо, имея за своим левым флангом на этой же линии части 5-й дивизии.

В течение ночи войска Зарубаева переправились беспрепятственно на правый берег Тайцзыхэ, уничтожив мосты, однако железная дорога и железнодорожный мост через Тайцзыхэ остались невредимыми. Между тем бригада Умесавы, которая еще 1 сентября заняла Санцяцзы, отбросив отряд Любавина (8 батальонов, 8 сотен, 4 орудия), двинулась к Янтайским копям. Любавин отошел, не попытавшись даже выяснить силы своего противника. Возможность выхода в тыл многочисленной Манчжурской армии четырех батальонов Умесавы крайне обеспокоила Куропаткина и вызвала с его стороны ряд мероприятий, в результате которых на фронте станции Янтай — Тумынцзы было сосредоточено 2 батальона, 19 сотен и 8 орудий, причем эта мощная группа не только не получила задачи по уничтожению резервной японской бригады, но оборона ее на пятикилометровом фронте признана была малоустойчивой по численности группы, и Куропаткиным было сделано распоряжение о значительном ее усилении.

По размокшим от дождя дорогам отступала Манчжурская армия, не преследуемая японцами. Вошедшие в Ляоян и его окрестности 4-я и 2-я японские армии начали подготовку переправ через Тайцзыхэ и устраивали свой тыл, пополняя запасы, истощившиеся в предшествующих боях. 6-я и 4-я дивизии получили приказание переправиться, имея в виду преследование, однако в этот день они еще оставались на левом берегу Тайцзыхэ. Одна гвардейская бригада была уже на правом берегу реки, но активности она не проявила. Армия Куроки по обыкновению не заметила отступления русских, и оставалась на месте. Связь Куроки с главным командованием была нарушена. Только к 14 часам Куроки, узнав о занятии Ляояна войсками Оку и отступлении русской армии, отдал приказ о преследовании, направив 12-ю дивизию на Сандепу, а 2-ю на Лотатай, оставаясь с остальными войсками у Нежинской сопки; однако запоздалый приказ Куроки не был в этот день выполнен. Лишь бригада Умесавы подошла в сумерках к Тумынцзы и вступила в перестрелку с выдвинутым сюда отрядом, численность которого в течение ночи была доведена до 15 батальонов, 19 сотен и 14 орудий.Манчжурская армия отступала беспрепятственно. Арьергард отходившей армии — 1-й Сибирский корпус — только ночью 6 сентября столкнулся у Сяодаляньгоу с 12-й японской дивизией, которая была с потерями отброшена после нескольких штыковых контратак. 7 сентября Манчжурская армия была уже за рекой Хуньхэ, имея на южной стороне этой реки 10-й армейский корпус. Японцы остановились на линии Паньлашаньцзы — Янтайские копи — Фаншен — Ляоян, имея армию Куроки уступом впереди.

Обстановка после ляоянского сражения

После Ляоянского сражения русские войска отходили и северу. Куропаткин не предполагал задерживаться у Мукдена, намереваясь отойти к Телину. В своем стремлении отдалить последующее столкновение с японцами Куропаткин готов был пожертвовать сосредоточенными в Мукдене крупными запасами и питавшими железную дорогу Фушунскими каменноугольными копями. Однако ряд обстоятельств побудил Куропаткина задержаться под Мукденом. Решающее влияние на это оказал Алексеев, действующий в соответствии с политическими соображениями. Он находил крайне невыгодным немедленное очищение Мукдена, “что будет слишком большим торжеством для неприятеля и значительно усилит престиж Японии для всего здешнего Востока и для Китая в особенности”.Вместе с тем Алексеев настаивал на необходимости вторичной попытки оказания хотя бы косвенной помощи Порт-Артуру. Отсутствие преследования со стороны японцев и советы командира 10-го корпуса генерала Случевского, нашедшего позиции под Мукденом весьма удобными для обороны, вызвали окончательное решение Куропаткина остановить армию на линии реки Хуньхэ. Манчжурская армия, начавшая оправляться после ляоянских потрясений, пополнилась закончившим сосредоточение 1-м армейским и вновь прибывшим на Манчжурский театр 6-м Сибирским корпусами.Первоначальное решение Куропаткина носило стереотипный характер оперативного искусства русского командования: оказать противнику “упорное” сопротивление на Мукденских позициях с последующим переходом в наступление. В связи с этим решением Манчжурская армия, возросшая после Ляоянского сражения до девяти корпусов, имевшая в своих рядах 258 батальонов, 143 эскадрона и сотни, 758 орудий и 32 пулемета и насчитывавшая всего 210 000 человек боевого состава, заняла оборонительное расположение.

К 29 сентября главные силы были развернуты на фронте в 54 км, перехватывая наиболее вероятные пути наступления японцев. Правое крыло армии составлял Западный отряд в составе 17-го и 10-го армейских корпусов, отряда Дембовского из состава 5-го Сибирского корпуса и конницы Грекова под общим командованием Бильдерлинга. Отряд командира 5-го Сибирского корпуса Дембовского (10 батальонов, 10 сотен и 25 орудий) располагался у Савамну с передовыми частями на линии реки Хуньхэ. 10-й корпус (9-я и 31-я пехотные дивизии и Оренбургский казачий полк) выдвинулся на левый берег Хуньхэ, на так называемую предмостную позицию Мадяну — Хуньхэпу с авангардом у Хуаньшаня.17-й корпус (3-я и 35-я пехотные дивизии и отдельная кавалерийская бригада) сосредоточен был за левым флангом 10-го корпуса у Мукдена, однако передовые части его выдвинуты были правее передовых частей 10-го корпуса на линию у Хунлинну — Сахэну. Конница Грекова в составе 10 сотен и 6 орудий находилась в охранении, растянувшись от реки Хуньхэ вплоть до железной дороги, имея главные силы в Дачжуанхэ.Штаб Бильдерлинга оставался в Мукдене. На левом крыле армии готовился к обороне Восточный отряд, включавший в себя 1-й, 2-й и 3-й Сибирские корпуса и конницу. 2-й Сибирский корпус (5-я дивизия, усиленная конницей и артиллерией) стоял к югу от Лагую, имея вправо от себя выдвинутую вперед конницу Самсонова — 18 сотен и 6 орудий у Ямпаньгоу, за которым у Сиагутуня стоял конный отряд Гурко. 21 сотня и 6 орудий Мищенко были выдвинуты к Кианхутуну. Отряд Ренненкампфа (5 батальонов, 12 сотен и 8 орудий) Сосредоточен был в Фаншине. 3-й Сибирский корпус (3-я и 6-я Сибирские дивизии) с двумя приданными пехотными и одним казачьим полками располагался севернее Фушуна. Части восточного отряда временно объединялись командиром 3-го корпуса Ивановым со штабом в Фушуне.1-й Сибирский корпус в составе 1-й и 9-й Сибирских дивизий — 24 батальона, 6 эскадронов, 64 орудия и 16 пулеметов — стоял на позиции Киузань — Фулин, служа связью между Западным и Восточным отрядами.Правый фланг армии прикрывался отрядом Коссаговского (6 батальонов, 3 эскадрона, 12 орудий) у Каулитуня; левый фланг — отрядом Мадритова (1 батальон и 6 сотен) у Хуайженсяня. Общий резерв армии составляли корпуса: 1-й армейский Мейендорфа (22-я и 37-я дивизия) — 32 батальона, 6 эскадронов, 96 орудий в районе Пухэ — Тава; 4-й Сибирский Зарубаева (2-я и 3-я Сибирские дивизии) — 24 батальона, 104 орудия — у Мукдена. 6-й Сибирский корпус Соболева (55-я и 72-я дивизии) — 24 батальона, 6 сотен, 90 орудий — до окончания высадки находился на охране тыла между Мукденом и Телином, а в дальнейшем сосредоточился к Мукдену.

С наступлением Куропаткин не торопился. Войска усиленно укреплялись на занимаемых позициях в ожидании наступления противника. Подвозилась осадная артиллерия, а тенденция японцев к охвату вынудила к предусмотрительному укреплению позиции за крайним левым флангом в предвидении прикрытия дальнейшего отступления к Телину. Через Хуньхэ было наведено около 15 мостов. Вообще подготовляемая оборона носила чисто пассивный характер. В свою очередь японцы оставались на достигнутом ими после Ляоянского сражения рубеже. Истощение сил и средств исключало возможность немедленного наступления. Напрасно Куропаткин опасался преследования. “Когда русские отступили, все были от души рады отделаться от них”, — так писал английский представитель при армии Куроки — Гамильтон. Японцы спешно продолжали перешивку железнодорожного полотна и работы по укреплению Ляоянских позиций, переоборудовав их фронтом к северу и наводя мосты через реку Тайцзыхэ.

После сражения под Ляояном японцы объявили дальнейшую мобилизацию, напрягая все усилия для пополнения действующей армии. Призваны были даже те военнообязанные, которые раньше были освобождены от службы. 1-я армия Куроки в составе 2-й гвардейской 12-й дивизии и трех резервных бригад общей численностью 76 батальонов, 9 эскадронов и 278 орудий развернута была на фронте Баньяпуза — Каменноугольные копи — Бенсиху, охраняясь авангардами на линии Чинхизай — Тану. Потом 1-й армии была придана вновь сформированная 2-я кавбригада принца Канина в составе 8 эскадронов. Штаб Куроки располагался в Дайяопу. К левому флангу Куроки примыкала 4-я армия Нодзу в составе 5-й и 10-й дивизий и одной резервной бригады, составляя 32 батальона, 5 эскадронов и 84 орудия. Авангард был выдвинут на линию Тадусампу. Штаб армии расположен был в Лотатай. 2-я армия Оку, оставаясь в прежнем составе (3-я, 4-я, 6-я дивизии, три резервных бригады, три трехэскадронных кавполка и конница Акиямы) и насчитывая в своих рядах 60 батальонов, 26 эскадронов и 252 орудия, располагалась к северу от Ляояна с авангардом в Чжантань и конницей Акиямы у Хэгоутай. Штаб армии — в Дацзыфан. Всего японская армия насчитывала около 170000 человек и 648 орудий, развернутых на фронте 60 км.

Штаб Ойямы находился в Синчене. 1-я армия продолжала снабжаться через Сихэян, Фынхуанчен на Саходзы; 4-я армия — через Хайчен, Сюянь — на Дагушань; тыл 2-й армии опирался отчасти на железную дорогу, отчасти на реку Ляохэ. Таким образом, несмотря на значительное превосходство русских в первоначальном развертывании перед Шахэйской операцией, плотность боевого порядка русского фронта не превышала плотности японского фронта. Выделение Куропаткиным крупных сил на обеспечение тыла и флангов в большей степени ослабило боевой фронт русских. Если у японцев на 1 км фронта приходилось около 2600 человек и 10 орудий, то у русских плотность боевого порядка не превышала 2590 человек и 12 орудий на 1 км. Наступательные действия абсолютно не были свойственны стратегии Куропаткина, однако командующий армией не имел никаких данных для оправдания дальнейшей пассивной обороны: русская армия возросла до 210 000 человек боевого состава, в то время как силы японцев, по данным штаба, были даже преуменьшены и определялись только в 150 000 человек. В дальнейшем японцы могли усилиться за счет 3-й армии Ноги. Яростные атаки японцев на укрепления Порт-Артура предвещали близость падения предоставленной своим силам крепости. Русская армия отдохнула после поражений и пополнилась запасами. Необходимо было использовать время до наступления холодов. Помимо того, предполагалось, что противник еще не подготовлен к наступательным действиям. О группировке японских армий имелось смутное представление. Выдвинутая вперед конница ограничивалась только “наблюдением”. Агентурная разведка нужных сведений не давала. Соприкосновение, установленное с резервной бригадой Умесавы в Баньяпуза, создавало впечатление сосредоточения здесь крупных сил японцев. Коллективными усилиями оперативных работников штаба Манчжурской армии с привлечением командующих Западным и Восточным отрядами и ряда неофициальных авторов разрабатывался план наступления, который в результате вылился в сводку всех планов, представленных авторами в штаб Куропаткина.

Наступательный план предусматривал выдвижение русских к правому берегу Тайцзыхэ путем наступления Манчжурской армии в двух группах на фронте свыше 50 км. Главный удар наносился левым флангом в направлении Бенсиху. Западный отряд Бильдерлинга — 70 батальонов, 56 эскадронов и сотен и 222 орудия — должен был осторожно двигаться к реке Шахэ и далее в полосе железной дороги, останавливаясь на пути движения для укрепления достигнутых рубежей на случай, если противник перейдет в наступление.

Восточному отряду в составе 86 батальонов, 50 сотен и 194 орудий под командованием Штакельберга предписывалось перейти в наступление на фронте Патядза — Хышинпу с охватом правого японского фланга в направлении Бенсиху.

Общий резерв командующего армиями — 88 батальонов, 26 сотен и 326 орудий — должен был двигаться в двух группах по обеим сторонам Мандаринской дороги: 6-й Сибирский корпус уступом — за правым флангом Западного отряда, а 1-й армейский, 4-й Сибирский корпуса и отряд Мищенко — в двадцатикилометровом промежутке между Западным и Восточным отрядами. Охрана крайних флангов по-прежнему возлагалась на отряды Коссаговского и Мадритова. План этот был Куропаткиным принят. Единственная поправка, внесенная в оперативный план командующим Манчжурской армией, заключалась в замедлении темпов наступления: “в первые дни мы будем продвигаться вперед не более чем по пяти верст”. Испугавшийся наступления Куропаткин, по-видимому, отказывался от решительных действий, желая передать инициативу в руки японцев. Подготовка к наступлению проводилась вяло и выразилась частично в рассылке Куропаткиным “указаний начальникам частей Манчжурской армии до ротного и сотенного командира включительно и всем начальникам штабов”, содержание которых не выходило за пределы элементарной тактики. Отсутствие карт местности, простирающейся севернее Ляояна, вынудило организовать рекогносцировку, однако поспешно составленная карта страдала неточностью нанесения маршрутов и названий населенных пунктов. Подготовленные для пользования карты зияли большими белыми пятнами необследованных районов и вводили войска в заблуждение. О ближайших планах японцев в штабе Манчжурской армии было известно очень мало, но зато подготовка русских к наступлению не оставалась в секрете от японцев, наводнивших расположение русской армии китайцами-шпионами. О предстоящем наступлении в русской армии знали и говорили открыто; неизвестен был лишь день начала наступления. После сражения у Ляояна японское командование колебалось в выборе плана дальнейших действий. Затянувшаяся осада Порт-Артура требовала подкрепления Ноги. К наступательным действиям против полевой русской армии японцы не были готовы — требовалось время для устройства тыла. Не хватало снарядов, которые в огромном количестве поглощались осадной армией Ноги. Переход японцев в наступление предполагался не ранее, чем армии пополнятся за счет 7-й и 8-й дивизий, остававшихся еще на Японских островах. Сведения о подготовке русских к наступлению заставили японцев принять ряд мер к укреплению своих позиций, хотя в возможность наступления Куропаткина они мало верили. В случае если русские предпримут наступление, Ояма решил истощить своего противника, обороняясь на малодоступных позициях, с последующим переходом в контрнаступление.Коллективно составленный наступательный план русского командования, страдавший отсутствием единой творческой мысли полководца, не соответствовал обстановке и носил в себе все признаки будущего неуспеха. Объектом действий ставилась не живая сила противника, а только пространство, ограниченное берегом Тайцзыхэ, без угрозы его тылу, что по исключало возможности контрнаступления японцев. Удар левым флангом требовал активных действий в гористой труднопроходимой местности, к чему не была подготовлена русская армия, снабженная к тому же ничтожным количеством горных орудий. Удар правым флангом давал больше преимуществ: здесь простиралось равнинное пространство, более привычное для русского солдата. Кроме того, ударом правым флангом противник мог быть отброшен от железной дороги и водной коммуникации, главным образом питавших японские войска. Группировка сил в наступлении не соответствовала идее нанесения сосредоточенного удара; насыщение первого эшелона наступательного фронта было почти равномерным. Принятый план исключал возможность использования в полной мере многочисленной русской конницы, 60% которой сосредоточивалось на левом крыле в гористой местности, крайне неудобной для маневрирования. В коллективном своем творчестве составители русского плана не заметили даже такой “мелочи”, что 10-й и отчасти 17-го корпуса приобрели уже некоторые навыки действий в горах и без видимой причины направляли их для действий в местность равнинную. Наоборот, 1-й и 2-й Сибирские корпуса, которые действовали в равнинной местности, назначались к наступлению в непривычной для них гористой местности.

Выделение огромного резерва из трех корпусов, ослабляя ударную силу наступления, являлось подражанием наполеоновскому искусству без учета особенностей современной эпохи. Если техника наполеоновской армии и состояние солдатского материала позволяли начинать завязку боя слабыми стрелковыми цепями, с тем, чтобы решить участь боя стремительным броском густых колонн крупного резерва, которые громили растянутые в линию боевые порядки феодальных армий, то в эпоху скорострельного оружия резервирование крупных сил только ослабляло мощь огневого натиска. В то же время предположения японского командования о переходе в контрнаступление были рассчитаны на легкость захвата инициативы в борьбе с втянувшейся в оборону и отступление русской армией при крайней бесхарактерности и отсталости ее вождя и всего ее руководящего состава. Японцы имели достаточно времени для подготовки к отпору в предстоящем наступлении русских. В этом отношении им оказало содействие русское командование. Желая оттянуть начало активных действий, Куропаткин 28 сентября разослал приказ о наступлении, назначив начало наступления на 5 октября, предоставив войскам неделю “на обдумывание наступления”. Вполне понятно, что отдохнувшие и давно подготовленные к наступлению русские войска не нуждались в обдумывании, но зато японцы получили целую неделю на обдумывание своего плана контрнаступления. Лучше обстояло дело с подготовкой русского тыла. Армия базировалась на Южноманчжурскую магистраль и Фушунскую железнодорожную ветку. Правое крыло снабжалось из мукденских складов; для питания левого крыла подготовлен был расходный склад в Тавагоу на Фушунской ветке. Подготавливалась также организация ряда промежуточных складов на путях наступления армии. По сведениям штаба командующего, базирование японцев осталось прежним, и только из Инкоу доставка стала интенсивнее; вагоны передвигались вручную на Ляоян (через Ташичао) и от части на шаландах до пристани Сяобейхэ, откуда на арбах припасы доставлялись в Ляоян. В то время как крупные силы русских войск были отвлечены на охрану коммуникации, японцы имели только небольшие этапные гарнизоны, войска которых были вооружены однозарядными ружьями устарелого образца.