Чтение онлайн

Не касаясь здесь необходимости дипломатической подготовки войны и настроения во время войны всех слоев русского населения, я намечу в самых общих чертах лишь те [488] мероприятия, которые надлежит, по моему мнению, принять, дабы возможно производительнее использовать те силы, которые уже прибыли в состав действующей армии.

В тактике для действий войск на поле сражения принят весьма важный принцип несменяемости частей войск, введенных в бой. Поэтому каждая двинутая в бой часть войск должна знать, что поддержка будет, но смены не будет. Этот принцип в самой широкой степени должен быть применен и ко всем без различия чинам, попавшим в действующую армию. До достижения победы никто из них не может возвратиться домой или получить вне театра военных действий иное назначение. Лица, коим оказалось не под силу возложенное на них боевое командование, должны быть использованы для иной службы, где их силы моральные и физические могут оказаться достаточными. В таком грозном деле, как война за защиту целости и величия родины, никакие личные самолюбия не могут и не должны иметь места. Наибольшим позором, не смываемым всю жизнь, должно считаться удаление из действующей армии лиц всех рангов. Такие удаляемые лица должны одновременно лишаться воинского звания, исключаться из службы и терять все приобретенные ими службой права. Как офицеры, так и нижние чины, удаленные из рядов действующей армии, должны считаться лишенными прав на занятие каких-либо должностей по выбору или назначению и вне Военного ведомства.

За проявленную трусость все чины армии должны подлежать смертной казни.

Выше я указывал на необходимость самого быстрого движения вперед офицеров, обнаруживших военные дарования, отвагу, самостоятельность. Одновременно старших начальствующих лиц, оказавшихся несоответствующими, надо быстро удалять от командования, давая им подходящее их силам назначение. Командиры корпусов и начальники дивизий, признанные не соответствующими, должны в защиту своей военной чести ходатайствовать остаться в рядах армии в голове дивизий, бригад. На войне можно признавать только одно старшинство, а именно, старшинство [489] лиц, способных одержать победу над врагом. Старшие генералы, прибывшие в голове корпусов и дивизий, неспособные продолжать боевую службу в строю, могут оказаться весьма полезными для службы в тылу для начальствования этапными линиями, заведованиями запасными войсками для их обучения, заведования госпиталями, для управления населением и пр.

Если мы в будущем хотим одержать победу над сильным врагом, то не должны допускать, чтобы отчисленный от командования командир корпуса, не обнаруживший даже личного мужества, попадал в совет Государственной обороны, чтобы не выдержавшие боевого испытания начальники дивизий, бригадные и полковые командиры получали в немобилизованных частях назначения. Не должны допускать, чтобы многие сотни офицеров, выбывшие из армии, по выздоровлении под разными предлогами уклонялись от возвращения в армию. Я уже не упоминаю о возможности в будущем отъезде из армии во время военных действий командующего армией даже без донесения о своем отъезде главнокомандующему.

Если в мирное время необходимы в частях войск суды чести, то таковые особенно необходимы в военное время. Эти суды должны быть образованы, кроме полковых, еще в корпусах и армиях для суждения о поведении в бою старших начальствующих лиц, до начальников дивизий включительно.

Настоятельно необходимо прекратить и безнаказанность нижних чинов, обнаруживших малодушие в бою или содеявших позорящие честь поступки вне боя. Прежде всего необходимо возвратить начальствующим лицам право перевода нижних чинов в разряд штрафованных. Считаю затем одним из средств для обуздания худших элементов образование в каждой роте и отдельной части войск солдатских судов чести — ротных и полковых.

При современном духовном развитии нашего простолюдина признаю необходимым в военное время предоставить солдатским судам чести налагать по их усмотрению на виновных рядовых телесное наказание. [490]

Одной из главных причин ослабления боевого состава наших частей войск служил вынос раненых. Надлежит по этому важному вопросу постановить неизменный закон, по которому вынос раненых во время боя должен составлять заботу только чинов, специально для сего определенных, и что затем выход во время боя из строя под предлогом выноса раненых приравнять к оставлению поля сражения из трусости и карать по закону.

Для доведения боя до необходимого упорства все начальствующие чины ранее отказа от выполнения порученной им задачи обязаны употребить и последнее средство: свой личный пример с последним своим резервом или ставши в голову той или другой из введенных в бой частей.

В третьем томе моего отчета указаны случаи, где начальствующие лица, отдавши приказание об отступлении, сами преждевременно уезжали в тыл. Такие примеры всегда заразительны и ведут к расстройству частей вместе с подрывом доверия к своему начальству.

Начальники частей войск, не оказавших, имея к тому возможность, поддержки соседним частям войск в бою, подлежат отрешению от должностей, суждению по законам военного времени и наказанию, до смертной казни включительно.

Начальники всех степеней должны быть проникнуты сознанием важности каждого лишнего человека в рядах бойцов. Поэтому как перед боем, так и во время боя надлежит принимать все меры, дабы поддержать возможно сильный боевой состав частей войск.

Наконец, позволю себе высказать мнение, что существующие законоположения о наградах в военное время надлежит пересмотреть и значительно изменить. Число боевых наград слишком велико. Выдача их производится массовым порядком. Через несколько месяцев войны значительное число офицеров сравниваются в числе боевых наград, причем сравниваются и командиры рот, все время бывшие со своими ротами в боевой линии, с заведывающими хозяйством, командирами обозов и в особенности со служащими в штабах. [491]

Как выяснилось в минувшую войну, болезненность среди офицеров, несмотря на лучшие сравнительно с нижними чинами жизненные условия, была большей, чем у нижних чинов. Необходимо на этот факт обратить самое серьезное внимание. К сожалению, при посещении госпиталей врачи неоднократно указывали мне на случаи притворства не только среди нижних чинов, но и среди офицеров. Огромное большинство, конечно, были действительно больны, но многие заболели по своей неосторожности. Необходимо, чтобы сами офицеры признавали, что насколько почетно во время войны быть раненым, настолько малопочетно проводить время в госпиталях, когда их товарищи ведут бой с врагом.

Следует установить законом, при каких заболеваниях всем офицерам армии, чиновникам и нижним чинам время болезни должно исключаться из действительной службы с прекращением выдачи содержания по военному времени. Все офицеры и чиновники, отсутствующие по болезни свыше 2 месяцев, должны отчисляться от занимаемых ими должностей с перечислением в запасные войска.

В минувшую войну в числе печальных явлений надо отметить большую легкость, чем то было в прежнее время, сдачи в плен не только нижних чинов, но и офицеров. К сожалению, по отношению к таким лицам даже не применялся существующий закон, предписывающий расследование обстоятельств, при которых произошло пленение. Прямо из Японии бывшие пленные приказами по Военному ведомству получали назначение даже начальниками дивизий. Между тем может существовать только одно обстоятельство, оправдывающее сдачу в плен: это ранение. Все же сдавшиеся в плен не ранеными, должны быть ответственны за то, что не сражались до последней капли крови.

Закон о крепостях должен быть пересмотрен и из него надлежит вовсе выкинуть случаи, когда оправдывается сдача крепости. Крепости могут быть взяты, но сдаваться не должны ни при каких условиях. Коменданты крепостей, сдавших крепости, командиры судов, сдавших суда, [492] начальники частей войск, положивших оружие, должны признаваться лишенными всех прав состояния и приговариваться к расстрелу без суда. Все сдавшиеся в плен не ранеными должны считаться со дня сдачи в плен лишенными воинского звания. Периодическая печать во время войны много способствовала подрыву авторитета начальствующих лиц, офицеров, понижению нравственного духа войск. При будущей войне в печать должны проникать лишь такие события, которые могут способствовать поднятию духа войск, победе, а не поражению. После окончания войны — другое дело: тут, по моему мнению, необходимо допустить для пользы дела самое откровенное исследование всех наших недочетов, обозначившихся во время войны.

Но недостаточно еще, чтобы все чины армии были проникнуты сознанием необходимости вести начатую борьбу до победы над врагом. Необходимо, чтобы весь русский народ был проникнут этим сознанием и по мере сил способствовал успешному выполнению армией возложенной на нее задачи.

При нашей отсталости, особенно в железнодорожном отношении, мы и ныне обречены в случае новой войны на медленный сбор своих сил. Поэтому для нас война и в будущем может получить длительный характер. Не будучи в силах сразу выставить большие силы и овладеть инициативой в действиях, мы можем снова быть вынуждены нести все последствия неготовности: частые неудачи, отступления. Надо непоколебимо твердо верить в конечный победный исход войны, при каких бы неблагоприятных условиях ни протекало начало войны. Духовные и материальные силы России огромны. В непреклонной решимости армии и всего русского народа продолжать войну до победного исхода и будет заключаться главный залог победы. [493]