Чтение онлайн

В конце июня 1943 г. американская военно-морская пехота высадилась на Новой Георгии, и, базируясь на этом анклаве, стала овладевать контролем над Марианскими островами. Командующий флотом подводных лодок маркиз Комацу, доложил Хирохито, что Соломоновы острова обречены. Император Японии поручил премьер-министру Тодзио передать войскам на Соломоновых островах приказ держаться до последнего и продать свою жизнь как можно дороже. В Японии началась тотальная мобилизация. Императрица Нагако демонстративно участвовала в подготовке перевязочного материала. Судьба свергнутого в июле Муссолини служила предвестником будущего. Советники Хирохито говорили о неизбежности крушения Германии, о том, что Японии предстоит борьба в одиночестве. Между тем почти половина предвоенного флота Японии (3 миллиона тонн) была уничтожена, и японские верфи не могли компенсировать понесенного урона.

Вашингтон и Чунцин

Рузвельт постарался весной 1943 г. усилить свои позиции в Китае, где Чан Кайши хотел использовать англо-американцев для послевоенного сведения счетов с коммунистами Мао Цзэдуна. Произошло укрепление американских военно-воздушных сил, расположенных в Китае — чисто американского рычага в воздействии США на своего гоминдановского союзника. Периодические бомбардировки американской авиацией Японии, сказал президент, «произведут огромное моральное воздействие на китайский народ». 8 марта 1943 г. Рузвельт обещает довести численность американской авиации в Китае до 500 самолетов, расширить стратегические поставки при условии открытия китайской армией более близкой бирманской дороги. Укрепляя националистический Китай и укрепляясь в нем, Америка создавала противовес в Евразии англичанам (в Индии) и евразийский противовес Советскому Союзу.

Мадам Чан Кайши, прибывшая в Америку в ноябре 1943 г., была принята в Белом доме и выступила перед обеими палатами конгресса. Внимание президента придавало ей смелости. Во время очередного обеда Рузвельт спросил мадам Чан Кайши, что бы она сделала с руководителем профсоюза, призывающим к забастовке во время войны. Мадам Чан выразительно провела пальцем по горлу. Рузвельт оценил решимость хрупкой женщины как «стальную», но странно было бы называть ее руководителем демократической страны. Сообщения о немыслимой коррупции в Китае приобретали в этом свете зловещий оттенок. Можно ли полагаться на такой режим? Рузвельт так объяснил Маршаллу свое понимание проблемы: «Генералиссимус прошел трудный путь, прежде чем стал неоспоримым лидером четырехсот миллионов китайцев — огромная, тяжелая работа по достижению единства различных групп и всех видов политических деятелей — военных, преподавателей, ученых, представителей социальной сферы, инженеров, всех, борющихся за власть и преобладание как на местном уровне, так и на национальном, и сумел создать в очень короткое время на всей территории Китая то, на достижение чего нам понадобилось два столетия. Кроме того, генералиссимусу необходимо поддерживать свое положение высшего руководителя. Вы и я делали бы то же самое в подобных обстоятельствах. Он является главой исполнительной власти, равно как и верховным главнокомандующим, и нельзя говорить сурово с человеком такого ранга, нельзя добиваться от него обязательств так, как мы поступили в случае с султаном Марокко».

Более всего пугала американскую сторону возможность быстрого поражения Китая, это лишало Вашингтон самого большого союзника в Азии. Именно поэтому Рузвельт противостоял Стилуэлу, Маршаллу и прочим критикам чанкайшистского режима. Китай нужен был Америке для господства на Тихом океане, для политического раскола Евразии, для вторжения в сферу прежнего влияния западноевропейских метрополий, скажем, в Индокитае (здесь впервые возникает тень Вьетнама). Пусть Китай ныне слаб. Его колоссальное работоспособное население в конечном счете сделает из него великую державу, и нужно заручиться благоволением этой державы заранее. Рузвельт согласился с ликвидацией экстерриториальных прав иностранцев в Китае, что, по словам Чан Кайши, «поставило независимый Китай в равное положение с Великобританией и Соединенными Штатами».

Когда Иден в марте 1943 г. прибыл в Вашингтон для обсуждения вопросов послевоенного урегулирования, его поразила, прежде всего, решимость, с которой президент Рузвельт настаивал на предоставлении Китаю статуса державы первой величины. Министр телеграфировал Черчиллю: «Президент утверждает, что Китай является, по меньшей мере, потенциально мировой державой и анархия в Китае была бы чрезвычайно прискорбным оборотом событий, поэтому Чан Кайши должен получить полную поддержку». Рузвельт уже тогда включал Китай в число комитета четырех держав, «который будет принимать все важнейшие решения и осуществлять мировые полицейские функции» в послевоенном мире. Он также обсуждал возможность совместной опеки Китая, США и СССР над Кореей и Индокитаем. Рузвельт намечал точки совместных послевоенных акций: «В Южной Корее можно создать мощную базу, основываясь на которой Китай и Соединенные Штаты стали бы обеспечивать мир в западной части Тихого океана». И, как сказал президент Идену, «в любом серьезном конфликте с Россией Китай без сомнения будет на нашей стороне». Если бы речь зашла о тройственном мандате или тройственной опеке некоей территории Советским Союзом, Китаем и Соединенными Штатами, то два последних участника триумвирата, полагал Рузвельт, всегда найдут необходимую степень договоренности. Тогда Рузвельт еще не исключал возможности участия СССР в оккупации не только Кореи, но и Японии — и в этом случае он полагал, что американо-китайское понимание сработает нужным образом.

Иден, с его внешностью безупречного джентльмена, на этот раз отставил и мягкость, и манеры. Англичане наотрез отказались считать Китай мировой державой. «Разумеется, — писал из Лондона Черчилль Идену, — Китай будет использован, как верный исполнитель воли Соединенных Штатов в любой попытке ликвидировать заморскую Британскую империю». Как докладывал А. Идеи английскому военному кабинету 13 апреля 1943 г., Соединенные Штаты «рассматривают Китай в качестве возможного противовеса России на Дальнем Востоке».

Война в океане

В ночь на 27 июля 1943 г. незаметно для американцев японские войска удалились с острова Киска на Алеутах. Высадившиеся американцы были удивлены незаметным уходом японцев. Но южнее, на острове Новая Георгия они сражались со стойкостью самураев, и американцы запросили подкреплений. 1 августа 1943 г. японцы бомбили базу американских торпедных катеров на одном из Соломоновых островов, едва не утопив молодого морского офицера — будущего президента Кеннеди. 15 августа 6 тысяч американских солдат высадились на острове Велла Лавелла. 1 сентября американцы высаживаются на Бейкер-Айленд с целью превратить его в опорный аэродром в сердцевине Тихого океана. 5 сентября 1943 г. две тысячи американских и австралийских парашютистов захватили населенный пункт Наздаб в Новой Гвинее. На парашютах пустили и пушки. Японцы отпрянули к Лае, который, впрочем, был покинут ими 16 сентября.

За год боев на Новой Гвинее австралийцы потеряли 12 тысяч человек, но постепенно освобождали этот остров. 6 октября американцы высаживаются на центральном из Соломоновых островов — Коломбангара. А японцы 25 октября 1943 г. завершают строительство железной дороги Бирма-Таиланд, в процессе постройки которой погибли 16 тысяч военнопленных западных стран. Открыта магистраль, но победного выхода к Индии ожидать было уже трудно. 26 октября новозеландская пехота высаживается на Моно-Айленде в гряде Соломоновых островов. Американцы начинают наступление в направлении Бугенвиля. В ноябре они высаживаются на атоллах-островах Гилберта, Макин, Тарава и Абемана. Американская бомбардировочная авиация нанесла удар по Формозе. В Азии период пика угрозы начинает проходить.

Что касается Китая, то, как пишет американский историк Дж. Бернс, Рузвельт “хотел подготовить Китай к получению первостепенной роли в послевоенном мире так, чтобы тот стал членом высшего совета мировой организации и помог привести азиатов к новому мировому партнерству”. Рузвельт видел в Китае остов своей новой азиатской политической структуры. Он готовит смену Англию в качестве главного представителя Запада в Азии и на подступах к ней. В Квебеке Рузвельт говорит Черчиллю, Идену и Маккензи Кингу (премьер-министру Канады) о том, что нуждается в Китае “как в буферном государстве между Россией и Америкой”.

В становящейся все более сложной стратегически ситуации премьер-министр Тодзио спросил императора Хирохито: “Почему бы не пообещать завоеванным странам независимость в некоем неопределенном будущем?” Верхушка Японии начала понимать, что о победе в войне не может быть и речи, пора искать выход с минимальными потерями. Последовали маневры в отношении правительства Чан Кайши.

На Тегеранской конференции Сталин заявил, что занятость на германском фронте не позволяет Советскому Союзу присоединиться к войне против Японии, но это будет сделано после победы над Германией. Вскоре после окончания Тегеранской конференции японское посольство в Стокгольме передало германские предложения Советскому Союзу: автономия Украине и оказание Россией помощи Германии в борьбе против западных демократий. Японцы призывали своих германских союзников к реализму, они призывали оставить дикие планы относительно Украины.

Долгий путь к Японским островам

Япония держалась на фанатизме и на надежде, что военный союз США и СССР к концу войны начнет давать трещины. Нужно лишь подольше продержаться. Но уже сражение на островах Гилберта обнаружило полное американское материальное превосходство по всем показателям: девятнадцать авианосцев, двенадцать линкоров, четырнадцать крейсеров, шестьдесят шесть миноносцев. Японии никогда уже не собрать подобной силы со своей стороны. 2 января 1944 г. американские войска начали наступление против бастиона японцев на Новой Гвинее — Сайдора, что заставило 20 тысяч японцев начать отступление из Лае и Саламауа в глубину острова, в джунгли Маданга. В начале февраля началась серия высадок американских войск на Маршалловых островах — Кваджалейн, Рой и Наму. Японцы сражались до последнего, но в их отчаянных действиях, ныне пассивных и оборонительных, уже ощущалась некая обреченность. Да и трудно было надеяться на успех гарнизона на Кваджалейне, где 40 тысячам американцев противостояли 8 тысяч японцев.