Русское правописание сегодня: О «Правилах русской орфографии и пунктуации»
Шрифт:
3. Как индивидуально-авторские воспринимаются пунктуационные знаки, передающие ритмику текста, а также его мелодику и темп – убыстренный или замедленный. Такие знаки не привязаны к синтаксическим структурам и потому не поддаются типизации с точки зрения условий их применения. Здесь можно обнаружить лишь внутренний принцип, диктуемый конкретным текстом и субъективно избираемый автором. Как правило, ритмико-мелодическую организацию текста (в основном стихотворного) определяет знак тире, ибо он обладает наибольшей разделительной силой, которая поддерживается и зрительным эффектом, сопровождающим употребление этого знака:
Двое – мы тащимся вдоль по базару,Оба – в звенящем наряде шумов.(А. Блок)
Мой путь не лежит мимо дому – твоего,Мой путь не лежит мимо дому – ничьего.(М. Цветаева)
Это – из жизни не той и не этой,Это – когда будет век золотой,Это – когда окончится бой,Это – когда я встречусь с тобой.(А. Ахматова)
Разделительные возможности тире особенно заметны в текстах авторов, склонных к сжатости речи, в частности у поэтов, скупых на словесные средства выражения. Например, уплотненный до предела стих М. Цветаевой часто содержит лишь смысловые ориентиры, те ключевые слова, которые не могут быть угаданы. Причем связи между словами нередко оказываются затемненными, и тогда на помощь приходит тире, делая паузу значимой:
Площадка. – И шпалы. – И крайний кустВ руке. – Отпускаю. – ПоздноДержаться. Шпалы. – От стольких устУстала. – Гляжу на звезды.Активизация знака тире прямо связана с экономией речевых средств. Но и в таком случае сохраняется одно из основных значений тире – указание на пропущенные звенья высказывания. У М. Цветаевой концентрация смысла, достигаемая путем предельного сокращения словесных компонентов высказывания, колоссальная. Мысли автора передаются в столь сжатой форме, что их не сразу удается понять:
Нас родина не позовет!Езжай, мой сын, домой – вперед —В свой край, в свой век, в свой час, – от нас —В Россию – вас, в Россию – масс,В наш-час – страну! в сей-час – страну!В на-Марс – страну! в без-нас – страну!В этих «Стихах к сыну» (1922) – и тоска по потерянной родине, и горечь от сознания, что новая Россия может отторгнуть покинувших ее, и желание, чтобы она стала родиной для детей тех, кто ее покинул, для ее сына… Активное использование тире здесь помогает передать всю глубину смысла, подтекст.
Ср., например, иную организацию текста у А. Вознесенского, когда словесно представленные речевые средства позволяют вовсе обойтись без знаков препинания (что можно рассматривать как особый литературный прием):
С первого по тринадцатоенашего январясами собой набираютсястарые номерасняли иллюминациюно не зажгли свечейс первого по тринадцатоежены не ждут мужейс первого по тринадцатоепропасть между временвытри рюмашки насуховыключи телефон.4. Индивидуальность в применении знаков препинания может проявиться не только в расширении их функций, в усилении свойств знаков или, наконец, в полном отсутствии знаков. Некоторая комбинация знаков препинания или нарочитое повторение одного из знаков также может являть собой индивидуальный литературный прием, изобретенный автором для передачи особого состояния лирического героя, тех настроений, которыми проникнуто произведение в целом. Например, у А. Блока есть стихи, не имеющие ни одной точки, единственный знак конца высказывания – многоточие:
Все помнит о весле вздыхающемМое блаженное плечо…Под этим взором убегающитНе мог я вспомнить ни о чет…Твои движения несмелые,Неверный поворот руля…И уходящий в ночи белыеНеверный призрак корабля…И в ясном море утопающийПечальный стан рыбачьих шхун…И в золоте восходном тающийБесцельный путь, бесцельный вьюн…Здесь на базе вещных образов – весло, руль, корабль, шхуна – рождается отвлеченно-обобщенный поэтический образ – состояние как нечто постоянно движущееся и ускользающее: все уходит куда-то неодолимо и бесцельно. И многоточие как бы не дает возможности прерваться этому бесцельному движению. Так, включаясь в систему стилистико-изобрази-тельных средств, знак препинания становится поэтически осознанным и значимым, хотя с точки зрения нормативности употребления в каждом отдельно взятом высказывании знак этот вполне традиционен. Индивидуальность употребления его здесь просматривается лишь на общем фоне художественно-изобразительных средств и с учетом всего контекста.
В свою очередь, в стихах М. Цветаевой многоточие как символ неуловимости, недосказанности, несконча-емости – знак редкий. Ее поэзии чужда элегическая плавность. А энергия художественной формы, резкость ритма и экспрессия лучше передаются знаком тире:
Кто это – вслед – скокот гоняВзор тне метнул – властный?Кто это – вслед – скокот с коняКрасного в дом – красный?!Рассмотрение авторской пунктуации как явления в высшей степени субъективного на общем фоне нерегламентированной пунктуации сегодняшнего дня потребовалось для обоснования объективности других отклонений от известных правил. Широко употребительные в современной печати, они являются следствием изменений в самой пунктуационной системе. Именно эти изменения должны быть в той или иной форме (например, как варианты) включены в свод правил. Что же касается авторских особенностей пунктуации, то они могут стать объектом особого рассмотрения. Тем более что чрезмерная индивидуализация в расстановке знаков препинания, проявляющаяся в «забвении» ее основ, может таить в себе опасность утраты общественной значимости пунктуации. Излишнее проявление индивидуальности пишущего в пользовании знаками препинания, которые А. П. Чехов образно называл «нотами при чтении», сведет на нет основное назначение пунктуации. Ноты должны звучать слаженно, гармонично и в нужном регистре.