Русское слово в лирике XIX века (1840-1900): учебное пособие
Шрифт:
Еще один троп, в котором подчеркнуто значение контраста и противоположности – оксюморон (от греч. oxymoron – буквально: остроумно-глупое). Этот троп [116] выражается сочетанием антонимических, т. е. противоположных по значению слов, связанных определенными отношениями (живой труп, сухое вино, холодный жар и под.). Поэты добиваются с помощью оксюморона новой образной оценки особого состояния, особого восприятия и представления о происходящем:
116
См. подробную характеристику в энциклопедическом словаре-справоч-нике «Культура русской речи» (М., 2003. С. 386–388).
Оксюморон отличается от катахрезы тем, что в нем подчеркивается не столько неправильность и противоречие, сколько противоположность качественного состояния или качественных свойств того, о чем идет речь. В оксюмороне практически объединяются в некое единое целое логические антонимы – слова с противоположным значением. Как и катахреза, оксюморон – утонченный и, можно сказать, излюбленный прием поэтов модернистских направлений конца XIX – начала XX в. Приведем примеры:
А теперь я что? Я – песня в подземелий,Слабый лунный свет в горячий полдня час,Смех в рыдании и тихий плач в веселии…Я – ошибка жизни, не в последний раз.О, век Безразумной Услады,Безлистно-трепетной весны,Модернизованной ЭлладыИ обветшалой новизны!..Глубокое взаимное проникновение противоположных начал действует на чувства читателя, удивляя его и вызывая в воображении новое восприятие образа, состоящего из внутренних противоречий.
Система тропов составляет основу изобразительной семантики и важнейший конструктивный элемент поэтической речи. С помощью тропов раскрывается внутренняя форма слов и более отчетливо представляется, как можно по-новому выразить художественную мысль в совокупности образов, объединяемых по неким характерным переносным признакам.
Стилистические фигуры
В отличие от тропов стилистические фигуры представляют собой в поэзии в большей степени особую форму стихотворной речи, нежели форму поэтического мышления. Термин фигура привнесен из античных риторик и поэтик (fiqura от лат. – очертание, образ) и обозначает в них «движение в речи», подобно определенным и упорядоченным движениям в танцах. В традиционном понимании стилистические фигуры могут быть отнесены к интенсивным средствам создания экспрессивности текста, которые выходят за рамки привычных представлений о норме нейтрального текста.
Самое главное отличие тропа от фигуры заключается в том, что каждый из тропов представляет собой обязательно перенос значения, а фигуры – это «синтагматически образуемые средства выразительности» (по словам Ю.М. Скребнева) [117] . Фигуры реализуются только в некой протяженности текста, представляя собой достаточно устойчивые модели, схемы синтаксического образования, которые отличаются от синтаксических построений обиходной речи и способствуют усилению эмоциональности, изобразительности высказывания. Своеобразие фигуры заключается в особом стилистически значимом синтаксическом построении словосочетания, предложения или даже группы предложений. При этом перенос значения компонентов фигуры, что важно, необязателен – его может и не быть, потому что не фактор переноса для фигуры является существенным и формообразующим. Сказанное не значит, однако, что в составе синтактико-грамматической модели фигуры не могут быть использованы тропы. Напротив, плоскостное изображение фигуры в ее чистом виде становится более объемным и обогащенным, когда фигура в тексте стихотворения соединяется с тропом, придавая стиху «большую силу и стремление» (по выражению Ломоносова).
117
Скребнев Ю.М. Фигуры речи / Энциклопедия: Русский язык. М., 1997. С, 590–592.
Конец ознакомительного фрагмента.