Чтение онлайн

7. Ненадлежащее руководство войсками 2-й армии со стороны командарма генерала А. В. Самсонова, покинувшего командный пункт армии и тем оставившего ее без всякого руководства в кризисный момент сражения.

Выпустив рычаги управления из своих рук, он не нашел ничего лучшего, как перестать руководить армией, выехав в передовые части. А. В. Самсонов нарушил одно из элементарных правил военного искусства, которое требует от командующего армией выбора для своей штаб-квартиры такого пункта, в который может без задержки стекаться оперативная информация и откуда ему легко держать связь с подчиненными войсками.

И это при том, что при отличных войсках русская армия в целом уступала германской в качестве управления войсками, в уровне работы штабов. Тактические достоинства русских войск не использовались оперативным руководством в должной мере, в то время как тактические достоинства германских войск использовались с оперативной выгодой – и хотя русские войска выиграли почти все бои, но оперативно потерпели поражение.

8. Измотанность русских войск в маршах (особенно частей 2-й армии) еще до начала серьезных боев, не налаженная инфраструктура и материальное обеспечение, оторванность от баз снабжения (что во многом объяснялось спешкой с целью помочь союзной Франции). Н. Евсеев отмечал: «Дело не в форме, по которой были разбиты 5 русских дивизий, а в том, что сами по себе «Канны» явились последним, случайным и… не главным этапом армейской операции 8-й германской армии. Дело в том, что половина 13-го корпуса была разбита в заслонах (Алленштейн, Даретен, Грислинен, Гогенштейн), заслонах очень важных в оперативно-тактическом отношении. 15-й армейский корпус в боях 23–29 (нового стиля. – Л.О.) августа потерял большую половину своего состава, полки этого корпуса и приданные ему части (5-й и 6-й пехотные и Кексгольмский полки) представляли только батальоны. Во фронтальных боях русские полки растаяли и были доведены до крайней степени истощения, когда подошел «девятый вал» боевых испытаний. Если бы окруженные в Коммузинских лесах русские полки представляли хотя бы хорошие батальоны, сыто накормленные, с полными патронташами и с мужественными генералами, то они могли бы уйти в любом направлении…» [41] . Н. А. Клюев вспоминал: «…непролазные пески истомили людей и лошадей. Сухарей было кое-где на один день, но во многих частях их совсем не было, так же как и овса и соли» [42] .

При таком материальном обеспечении войск рассчитывать на успех операции было трудно. Здесь стоит отметить, что некоторые исследователи считают – только стремительность (пусть и неотмобилизованных русских войск) могла дать победу и эффективно помочь Франции. Учитывая особенности ТВД, отработку германцами особенностей сражения именно такого типа еще до войны, доля истины в этом есть – шанс на успех возрастал по сравнению с ситуацией, когда планомерное наступление подготовленных войск столкнется с сильными германскими резервами из Франции. Сторонником данной точки зрения являлся и В. И. Гурко, в частности отмечавший: «Германцы предпочли нанести главный удар по Франции как по противнику, который раньше сможет подготовиться к решительным действиям. Однако едва ли можно сомневаться в том, что Германия… была осведомлена о важнейших чертах русского плана стратегического развертывания. Такое положение дел облегчало действия Германии и обеспечивало ей большую свободу в решении направить основную массу своих войск против Франции, оставив на границах Восточной Пруссии только относительно незначительные силы и почти совершенно пренебрегая защитой своих границ к западу от Вислы…Германия рассчитывала на медлительность нашей мобилизации, а потому побуждала Австрию возможно быстрее начать наступление в Подолии и Волыни, а также по правому берегу Вислы для захвата Варшавы… Вполне возможно, что этот план удалось бы полностью реализовать, если бы наше наступление, начавшееся раньше, чем могли ожидать германцы, не воспрепятствовало его выполнению… В Восточной Пруссии наше наступление было обеспечено прорывом, который генерал Ренненкампф осуществил, используя все имевшиеся в его распоряжении средства, вопреки связывавшим его инструкциям, которые ему непрерывно посылал генерал Жилинский» [43] .

Возможно, только такое «огульное» и стремительное наступление русских войск в Восточной Пруссии и могло разрушить германские расчеты и вынудить противника к дополнительным войсковым переброскам на Восток.

Стиль руководства и русских, и германских военачальников был идентичен, но немцев отличала большая динамичность при реагировании на изменяющуюся обстановку, постоянный контроль при благоприятном стечении обстоятельств и информированности. Ю. Н. Данилов отмечал, что военное искусство германцев заключалось прежде всего в умении использовать каждый промах противника, в то время как их действия, отличаясь крайней смелостью и настойчивостью, приводили к тому, что они сильно рисковали и не раз балансировали между поражением и победой.

Восточно-Прусская операция в тактическом плане представляла собой ничью, в оперативном была немецкой победой (прусский балкон «висел» на фланге русской Польши, и активные операции русских были впоследствии чрезвычайно затруднены этим обстоятельством), в стратегическом – немецким поражением.

Оперативный рисунок Восточно-Прусской операции представлял собой попытку армий Северо-Западного фронта добиться оперативного и стратегического окружения главных сил германской 8-й армии.

Основные формы оперативного маневра – прорыв и охват фланга. В Первом сражении у Мазурских озер 1-я армия перешла к обороне.

Оперативный результат Восточно-Прусского сражения был прямо противоположен задуманному – оперативному окружению подверглась ударная группа 2-й армии Северо-Западного фронта. Германская 8-я армия, эффективно перемещаясь и маневрируя, смогла временно нейтрализовать русские армии, нанеся им поочередно тактические поражения.

В Галицийской битве 5 августа – 13 сентября 1914 г. главный удар Юго-Западного фронта наносили 3-я и 8-я армии из Волыни и Подолии на Львов, в то время как 4-я и 5-я армии наступали от Люблина и Холма в направлении на Перемышль и Львов.

Оперативный замысел операции – охват флангов австрийской группировки в Галиции и разгром ее в междуречье рек Сан и Днестр. Австрийское оперативно-стратегическое планирование предполагало разгром армий правого крыла Юго-Западного фронта (на данном участке противник создал значительное превосходство в силах), в т. ч. также посредством операции на окружение. На юге австрийцы рассчитывали продержаться, пока их главные силы не разобьют правое (северное) крыло Юго-Западного фронта.

Структурно Галицийская битва включает в себя взаимосвязанные операции армий и групп армий Юго-Западного фронта.

В ходе Люблин-Холмского сражения русская 4-я армия в боях 10–13 августа с частями австрийской 1-й армии потерпела тактическое поражение и отошла к Люблину, где закрепилась и 14–20 августа отразила натиск противника. Русская 5-я армия в Томашевском сражении попала в более тяжелую ситуацию, ряд ее соединений также потерпел поражение.

Но армиям удалось избежать оперативного окружения. Так, 5-я армия под прикрытием артиллерийского огня арьергарда и конницы (1-я и 5-я Донские казачьи дивизии) отбросила обходящую австрийскую группировку к Замостъю, оторвалась от противника и отошла на север, перегруппировав свои корпуса. Отрыв от противника вернул армии свободу маневра. Эти события дали русскому командованию выигрыш во времени, что имело важнейшее оперативное значение, т. к. Галицийская битва представляла собой своеобразный маятник, в котором главным было то, когда быстрее наступит успех – вследствие действий австрийцев (1-я и 4-я армии) на северном фасе битвы или русских (3-я и 8-я армии) на южном.

5-я русская армия избежала разгрома и стала приводить себя в порядок. 4-я русская армия стойко оборонялась под Люблином, на ее фланг прибыли свежие войска, и перевес на этом участке фронта постепенно перешел к русским. Переброшенные резервы структурируются в новую 9-ю армию.

Галич-Львовская операция 3-й и 8-й армий Юго-Западного фронта окончилась убедительной победой русских войск, фактически уничтожив значение тактического успеха австрийцев на севере. 13–15 августа на р. Золотая Липа русская 3-я армия нанесла поражение австрийской 3-й армии – впервые в ходе Галицийской битвы австро-венгры были разбиты и отступали, понеся большие потери. Русская 8-я армия силами 8-го и 12-го армейских корпусов нанесла поражение армейской группе Кевесса фон Кевессгаза у Подгайцев, и на р. Гнилой Липе атаковала во фланг противника, противостоящего 3-й армии. В этом сражении 16–17 августа австрийцы вновь потерпели поражение и начали отступать.

Были разгромлены войска двух армий противника и сорваны их попытки сковать русские армии и прикрыть правое крыло своей ударной группировки.

По оперативной конфигурации Городокское сражение (2-й этап Галицийской битвы) – встречная операция. Прервав наступательную операцию на севере – между Вислой и Бугом – и сосредоточив на своем правом фланге для нанесения главного удара более 2/3 сил своего галицийского фронта, австрийское командование поставило себе целью разгромить 3-ю и 8-ю русские армии и овладеть районом Львова. Но этот маневр, после 6 дней тяжелых боев, под давлением неблагоприятной стратегической обстановки на левом фланге австрийской 4-й армии, окончился неудачей, несмотря на тактические успехи на фронте австрийских 3-й и 2-й армий.

Встречные столкновения приводили к прорывам и обходам. Противник наносил удар в стык между 3-й и 8-й армиями, по корпусам внутренних флангов. Положение на львовском направлении становилось для русских очень тяжелым. 8-я армия контратаковала, используя последние резервы, но охват ее левого фланга удалось остановить.

Австрийцы, перенеся центр тяжести своих усилий в полосу русской 8-й армии, опоздали – 26–27 августа был осуществлен эффективный оперативный маневр командующим русской 5-й армии П. А. Плеве. Во-первых, сформированный им кавалерийский корпус был брошен в тыл австрийской 4-й армии – для разгрома группы эрцгерцога Фердинанда в интересах 3-й армии. Во-вторых, вклинившись между группой эрцгерцога и австрийской 4-й армией, П. А. Плеве направил 2 группы своих корпусов по расходящимся направлениям. Таким образом, 5-я армия выполняла задачи в разных направлениях: правой группой (25-й и 19-й армейские корпуса) содействовала 4-й армии, левой группой (5-й, 17-й армейские и конный корпуса) – 3-й армии.