Чтение онлайн

Виль принялся тереть уши, размышляя: узнав от Рейхара, как это важно, когда к мозгу приливает кровь, он всеми силами старался улучшить кровообращение в голове и, будучи уверен, что уши непосредственно примыкают к мозгу, тер ушные раковины так, что они краснели. Рейхар не разубеждал юного Пророка — выглядел он в такие моменты ужасно забавно.

— Думаю, да, — проговорил Виль, когда, по его мнению, кровь от ушей прилила к мозгу. — Ты человек ученый, Руис к таким тянется. Господина Хета к себе приблизил, а ведь спорил с ним, сердился, сколько раз зарезать обещал! Но понимал, что там, где ему ума не хватает, там ему господин Хет нужен. А теперь Хета нет, он себе другого разумника подыскивает. Может, как раз тебя-то и возьмет — многих перебили ведь.

— Да, — задумчиво протянул Рейхар. — Интересный он, этот Руис.

Идея стать советником при ересиархе Рейхару очень нравилась — подобраться иначе к Руису нечего было и мечтать. Вот она, удача!

— Да, про море он интересно рассказывает, — согласился Виль. — Про толстых белых птиц, которые могут унести человека с палубы, рассказывал. И про девиц без исподнего, которые в море живут, волосы у них длинные и по ветру вьются, а голоса звонкие и «чарующие» — красивое слово, правда? И еще про корабли, про арр-борт-дашь, про акул…

— Абордаж, — поправил Виля Рейхар. — Нет же, я не о том, не о рассказах. Я о существе его, о характере. Интересная персона.

— Ты тоже, Волк… Ох…

Внезапно Виль отбросил от себя книгу, и Рейхар удивленно поднял глаза. Юный пророк оледенел лицом, расширившиеся глаза его уставились в одну точку, а по телу прошла волна крупной дрожи. Рейхар метнулся к мальчишке и успел подхватить на руки ослабевшее и ставшее сразу неудобным и неловким тело.

— Вот, — шептал мальчишка. — Вот оно… Топит, топит… Темно…

Растерянный Рейхар перевернул мальчишку набок и принялся пальцем нащупывать язык Виля, опасаясь, что в припадке пророк прикусит или проглотит его, но Виль вдруг сильно укусил самого Рейхара и заверещал:

— В черном! В черном! Они идут!

Монахи? Братья в черных рясах? Рейхар быстро уложил Виля на его тюфяк и ринулся к окну, ожидая уже увидеть факелы, но улица была темна и пуста. Тогда Еретик, не доверяя обзору, пробежал к двери и выскочил наружу, прислушиваясь, но в вечернем воздухе было отчетливо слышно только, как бессвязно вскрикивает Виль.

— Господь, да это же видение! — сообразил Еретик и бегом бросился обратно в дом.

Рейхар часто слышал о видениях пророка, о том, как он в беспамятстве лежит и говорит о картинах Истинного Мира, Массаракш, но ни разу не наблюдал такого приступа ясновидения сам. Ничего торжественного или чудесного в откровениях пророка не было, мальчишку колотило на тюфяке, на губах его видна была пена. Доктор Китт не раз видел такие приступы у обычных людей, но никто не называл их пророками. Только больными.

Виль уже перевернулся на спину и бился на соломе, выгибаясь всем телом. Он сучил ногами, словно в скорой пляске, и ударял руками об пол с такой силой, что Рейхар испугался, что сейчас мальчишка раздробит себе кисти.

— Башни! Колдовские башни! — кричал он. — Исторгают звук… Исторгают неслышный, злой, неслышимый звук… В черном! В черном!

Рейхар ничего не понимал в пророчествах и оттого не знал, как прекратить это безумие. Даже отворить пророку кровь не представлялось возможным, бредовых же трав, успокаивающих воспаленный разум, доктор при себе не имел. Опасаясь, что в дом ворвутся люди, Рейхар попытался зажать Вилю рот, но тот с невероятной для такого тощего и хилого тела силой вырвался из хватки и заорал:

— В черном! Они… Тяжелыми шагами… Сметают крепости! Огонь! Огонь!

В голосе сумасшедшего появились яростно-истерические нотки. Чужие нотки, — вдруг понял Еретик, — это уже не Виль.

— Как… Капли крови! На мечах!

Еретик разглядывал кричащего в приступе ясновидения Виля. Юный пророк изменился внешне, стал жестче выражением лица, словно впадал в боевой раж, но у него не хватало сил на действия. Еретик видел таких, кто в бою теряет человеческую личину и крушит все, что попадется. Будь Виль поздоровее сложением — Рейхар вряд ли смог бы удерживать его.

— Орлы… Отцы! Отцы довольны!

Это он об усилении роли Церкви в Королевстве, — понял Еретик. Да, святые отцы будут довольны. Но сметенные крепости — да не война ли это? Огонь указывает явно на огонь Святой Инквизиции… Да нет, не Рейхару гадать о том, что пророчит бьющийся у него в руках мальчишка. Нет, об этом нужно будет рассказать Вожаку. Из носа по щеке пророка побежала быстрая струйка крови, перетекла под шею, и на пол часто закапали темные капли. Это хорошо, что кровь сама растворилась, это славно, ему должно стать полегче.

— Люди в огне! Поют в огне, — заходился сиплым криком Виль, он уже терял голос. — Вперед! В огонь! Они поют в огне!

Рейхар закрыл глаза на миг — он вспомнил казнь Улии Тшев и саму ее, прикованную к столбу, обложенную горящей соломой, кричащую страшным певческим голосом.

— Тише, Виль, — Рейхар держал мечущегося в страшном бреду пророка, пачкал ладони в его крови и пене и уговаривал, словно мальчишка мог сквозь пелену видения услышать простые человеческие слова. — Кто они? Кто?

— Они бегут, о, они нападают, — затараторил Виль, словно объясняя кому-то. — А те — ждут в укрытии! Ждут, ждут, ищут командира… Они будут стрелять в командира! Подзорная труба! Они стреляют дальше, они стреляют в важных… Они смотрят в трубу! И — выстрел! Они стреляют в главных! Ждут, ждут командира! Убьют его!

— Кто Виль? Кто они? — спрашивал Рейхар.

— Они! В черном! — Виль горестно всхлипнул, и по его щекам вдруг побежали слезы, смешиваясь с кровью. — Руис… Уходи, уходи, Руис… Волк гонит Руиса… Гонит Волк!

И тут Рейхар, сам не до конца осознавая, что делает, наклонился к пророку и спросил:

— Где Руис? Виль, где мне найти Руиса?

— Порт, — сказал в ответ Виль, — в голове… Голова в порту… Пират в голове… Огня!

Пророк зашептал что-то едва слышно и Рейхар приблизил ухо к губам мальчишки, как тот вдруг закричал с новой силой, и Еретик, отпрянув, так и сел на полу, оглушено мотая головой и сглатывая, чтобы прочистить забитый криками слух.

— Последнее ружье! Последнее ружье! Не отдавай ему, не… Это последнее… Это последний ствол! Не отдавай его…