Чтение онлайн

Звезда ожила в ладони, превратившись в ледяной кристалл. И, даже не осознавая, что делает, Олинн сжала камень с такой силой, что ногти до крови впились в кожу. В её руке зародился холодный вихрь. Огонь в камине вспыхнул, взметнулся вверх и потух. Раздался сухой треск, и Бренна с ужасом отшатнулась, выпустив свою подопечную. Олинн медленно разжала руку и в тусклом пламени свечи увидела кровь на своей ладони и… угольки. Красный камень треснул и рассыпался на глазах, превратившись в горстку золы.

Бренна открыла рот, собираясь закричать, но смогла издать лишь глухое шипение. Как рыба, выброшенная на берег, она открывала и закрывала рот, но звуков не было слышно. Она вскочила, хватаясь за горло и собираясь бежать к двери, но зашаталась, сделала только один шаг, зацепилась за столбик кровати и медленно сползла на пол.

Её глаза закатились, и она судорожно глотала ртом воздух, но Олинн не испытывала сожаления. Она поднялась и медленно стряхнула с ладони угольки и услышала, как что-то звякнуло, падая на пол. Цепочка, на которой висел кулон её матери, разорвалась…

Глава 30

Мир всё ещё дрожал, как поверхность озера, тронутая ветром, но постепенно приходила ясность, а вместе с ней и обрывки чьих-то воспоминаний. Чужих, но, в то же время, будто бы её собственных.

Олинн подняла кулон матери — руны с него почти исчезли и рисунок стал неразличим, серебро истёрлось, став почти прозрачным. И стало ясно, что кулон сделал своё дело. Всё это время он скрывал, кто такая Олинн на самом деле. Но, в первую очередь, от неё самой.

И все эти видения… Эти странные воспоминания о пожаре в лесу…

Она дотронулась до лба, будто пытаясь стряхнуть всю эту паутину воспоминаний. Всё казалось нереальным и реальным одновременно.

Так кто такая эта Лирия? Почему ей знакомы её воспоминания?

Со стороны окна раздался шорох. Олинн вздрогнула и обернулась. Створка чуть приоткрылась, и на подоконнике возникла мужская фигура в плаще, заставив Олинн метнуться к кровати и достать кинжал Торвальда. Она всё ещё не понимала, кого ей ждать, друзей или врагов? Ведь неизвестно, кто именно прислал Фэду с напитком.

Выставив кинжал вперёд, Олинн замерла у стены, глядя, как мужчина осторожно спустился в комнату, стараясь не шуметь. В его руках был фонарь и какой-то свёрток, плащ распахнулся, и Олинн узнала герб клана Рябин. Это был Гленн Нье'Лири.

Слава тебе, Луноликая!

Она едва не бросилась дяде на шею, но он жестом остановил её, приложив палец к губам, и поманил к себе. Олинн подошла, не выпуская из рук кинжала.

– Времени мало, – прошептал Гленн, склонившись к её уху. — Мы не ожидали появления Риган. Но уж теперь без выбора, бежать нужно немедленно. Вот, переоденься, нам предстоит скакать всю ночь.

Гленн протянул свёрток, а сам отошёл к стене, на которой висел гобелен, и принялся ощупывать руками швы каменной кладки. Олинн не стала медлить, быстро разложила вещи из принесённого свёртка и, спрятавшись за ширмой, натянула на себя штаны, рубаху и куртку-кьертиль. С платьем пришлось, конечно, повозиться, слишком уж неудобной оказалась шнуровка на спине. Мужская одежда оказалась немного велика, пришлось подвернуть рукава, но для езды на лошади вполне сгодится.

Когда она вышла, то увидела, что Гленна в комнате нет. Она огляделась и почувствовала, что по полу тянет сквозняком. В тот же миг гобелен заколыхался и из-под него вылез дядя, стирая с лица путину.

– Тайный ход, – шепнул он, подходя к Олинн.

– Как ты узнал? — спросила она тоже шёпотом.

– Ярл Бодвар сказал.

– Ярл? — удивилась Олинн. — С чего это вдруг?

– Когда тебе под ногти загоняют пихтовые щепки, всё расскажешь, как на духу, – усмехнулся Гленн. — Игвар его заставил. Он будет держать его, пока мы не уберёмся подальше отсюда, так что надо спешить.

Так вот почему Фэда решила ей помочь! Теперь понятно. Значит, не стоило надеяться на «сестринскую» благодарность, Фэду просто заставили, пригрозив смертью её мужу.

– Собери одежду и возьми с собой, – Гленн указал на её платье.

Он подошёл к окну и осторожно, стараясь не шуметь, запер его изнутри, потом подбросил дров в камин, поставил свечу в фонарь и, забрав кувшины и кубки, протянул их Олинн со словами:

– И это тоже возьми. Ничего не оставляй. Теперь иди за мной и старайся не шуметь.

Гленн наклонился к Бренне и, подняв её легко, как пёрышко, забросил на плечо.

– Она жива? — спросила Олинн.

– К сожалению, да. Хотя я бы открутил гадюке голову.

– Тогда зачем ты берёшь её с собой? — удивилась Олинн.

– А чтобы сбить с толку ищеек Риган, пусть думают, что это старуха помогла тебе бежать. А оставим её здесь, и она всё разболтает. Хорошо хоть дочери Истинного Бога лёгкие, как трухлявый пень, – буркнул Гленн и с этими словами нырнул под гобелен.

За ним обнаружилось углубление в стене и лестница. Несколько ступеней вниз, поворот, а там дверь. Изнутри она запиралась не только ключом, но и на засов — толстую деревянную доску, входившую в два паза. Это было сделано для того, чтобы снаружи никто не мог проникнуть в покои без ведома хозяев. Зато хозяин комнаты мог уйти из неё в любой момент беспрепятственно. Гленн и засов прихватил с собой, как будто его и не было, а дверь с обратной стороны запер ключом.

Свеча в фонаре светила скудно, но хотя бы можно было различить направление. Узкий тёмный коридор с низким потолком закончился быстро. Гленн шёл впереди, согнувшись со своей ношей, так, чтобы умещаться. А Олинн следовала за ним, держа охапку вещей. За коридором началась крутая лестница, ведущая вниз, и Олинн вспомнила, как в Олруде убегала от призрачных гончих вот точно по такой лестнице, проходящей внутри горы. Затхлый воздух пах сыростью и землёй, видимо, двери здесь открывались очень редко. Затем они попали в другой коридор, ещё уже первого, а за ним на ещё одну лестницу, и Олинн казалось, они сейчас заблудятся в этом каменном лабиринте. Но спуск закончился низенькой дверью, которую Гленн с трудом открыл с помощью ключа. Дверь просела, и пришлось навалиться на неё всем телом, чтобы она поддалась. В лицо пахнуло сыростью, сеном и запахом навоза, из темноты донеслось лошадиное фырканье, а сверху посыпалась труха прямо на голову беглецам. Потайная дверь выходила в угол конюшни и была спрятана за небольшим загоном для жеребят.

– Жди здесь! — сказал Гленн и оставил Олинн на какое-то время в темноте конюшни, а когда вернулся, то наставницы на его плече уже не было.

– А что с Бренной? — спросила Олинн.

– О ней позаботятся, не переживай, да и этих старух даже колом не убьёшь. Надень это, – Гленн протянул Олинн длинный плащ и кольчужный шлем. Будешь ехать за мной. Ни с кем не говори, как проедем сторожевой пост, шлем можно будет снять.

Он вывел двух осёдланных лошадей и протянул поводья Олинн.

– А что дальше? — спросила она, надевая кольчужку.