Чтение онлайн

— Это сколько же комнат ты объединил в одну? — спросила Светлана подошедшего Максима.

— Да что ты все об архитектуре! Давай перейдем к гастрономии! — улыбнувшись, предложил он и поставил поднос на стол.

«Удобно ли мне предложить помыть ей руки? Может, она растерялась в непривычной обстановке…» — задумался на секунду Макс, зажигая свечи.

— Ты будешь думать или будешь наливать? — прервал ход его мыслей вопрос Светланы.

— Прости, конечно, наливать! — Максим взял бутылку белого вина, открытую им только что на кухне, и наполнил бокалы. — За тебя, Светлана! С наступающим праздником! Закрой глаза, я вручу тебе мой скромный подарок.

Макс зашел за спинку дивана и надел на шею Светланы цепочку. Застегивая ее, оставил не ее щеке легкий поцелуй.

— Спасибо, Макс! — Светлана ответила на его поцелуй. — Может, ты уже выйдешь из-за дивана? — рассмеялась она.

— Да! Поднимем наконец бокалы! — улыбнулся Макс, устраиваясь на диване рядом со Светланой. — И попробуем мои кулинарные шедевры! Что тебе положить?

— Ты все приготовил сам? — совершенно искренне восхитилась Светлана.

— Конечно, я никогда не обманываю своих девушек, — рассмеялся Макс. — Моя мама, правда, пыталась вмешаться в процесс, но на этот раз у нее ничего не получилось.

Услышав слова Макса об обмане, Светлана поперхнулась вином.

— Ты хочешь сказать, что твоя мама знает об этом романтическом ужине? — улыбнулась она, стараясь показать, что именно это и было для нее неожиданностью.

— Конечно, у нас нет больших секретов друг от друга, мы же родня по крови. Выпей сока. — Макс налил сок из кувшина в высокий стакан.

— Спасибо! Замечательно, когда такие отношения в семье. Расскажи о своих родителях, — попросила она, выпив глоток сока.

— Расскажу, если ты попробуешь мою стряпню, — пообещал он.

Беседа набирала обороты, стучали вилки и ножи, звенели бокалы. Макс рассказывал о своих родителях с юмором, Светлана много смеялась. Но погрустнела, когда Макс попросил ее рассказать о своей семье.

— У меня не все так хорошо, как у тебя, — удивляясь себе, призналась Светлана, — поэтому давай не будем сегодня говорить о грустном.

— Прости, зачем же о грустном? — Максиму вдруг стало жаль девушку. — Кстати, а это еще не все на сегодня!

— Да?! — В глазах Светланы вспыхнула надежда, но, увидев, что Макс достал из тумбочки всего лишь какой-то пакет, она тут же погасла.

— Прими, пожалуйста, этот мешок французской косметики. Его передала тебе моя мама, — улыбнулся Макс, вручая девушке пакет.

— Твоя мама?! — воскликнула Светлана.

В этом возгласе были и радость, и удивление, и восхищение, и вспыхнувшая вновь надежда.

— Никогда не подозревал, что девушки так любят косметику! — удивился Макс, по-своему растолковав радость Светланы.

Но Светлана радовалась не косметике, она радовалась обретенному союзнику, обретенной уверенности в счастливом завершении не только сегодняшнего вечера.

— Ты же не откажешь мне сегодня в такой мелочи, как танец? — весело предложила она.

— Отказать женщине?! Накануне Восьмого марта?! Да меня свои же собратья распнут, если я сделаю это! — рассмеялся Макс и элегантно пригласил девушку на танец.

После танца Максим подал десерт, и романтический вечер плавно вступил в свою последнюю стадию. Разговоры за столом стихли. Каждый из них думал о своем: Светлана — об огромной кровати в конце комнаты, Максим — о запасном варианте.

— Свет, как ты посмотришь на то, — Максим прокашлялся, — что я не поеду тебя провожать… то есть ты останешься у меня?

— Боже! Наконец-то! Я думала, ты никогда этого не предложишь! — обрадовалась Светлана и, не дав Максиму договорить, бросилась к нему.

Ему просто пришлось заключить ее в объятия.

«Да, другого выхода у меня не было, как не осталось и запасного варианта с родительской спальней. Не могу же я сейчас сказать ей, что имел в виду нечто другое», — досадовал Макс, прижимая Светлану к себе.

— Ты покажешь мне свою ванную? — шептала она, извиваясь.

И ванну он показал, и посуду убрал со стола, пока Светлана мылась.

«Почему меня не тянет к ней, как тянуло к незнакомке? Ну нет той силы притяжения, и все тут! — думал Макс, снимая свой кулон и пряча его в тумбочку. — Может, так я сниму ее чары? Кажется, что дату нашей с ней встречи я выбил не на этом кусочке золота, а в своем сердце. Кулон я сниму, а как быть с сердцем? Может, Светлана сотрет в нем эту «запись». Надо хотя бы попробовать. К моему стыду, до той августовской встречи в близости с девушкой меня привлекала только физиология, но именно с незнакомкой я узнал, что секс — это не физиология, это море потрясающих чувств, это нечто сверхъестественное. Что я получу сейчас?» — раздумывал Макс, уже по пути в ванную.

— Секунду, Макс! — услышал он голос Светланы за дверью, когда уже готов был открыть дверь ванной. — Можно я надену один из этих халатов?

— Конечно, — ответил он, удивляясь скромности Светланы. — Тебя проводить?

— Нет, не надо, ты лучше быстрей приходи, я назначаю тебе свидание и буду скучать, — опустив глаза, прошептала она.

Светлана на секунду прижалась к нему бедром и выбежала из ванной.

И их свидание состоялось. Светлана была очень скромной. Макс, вспоминая ее радость от предложения остаться, ее спортивную молодость, ее предусмотрительность в постели, удивлялся и нутром чувствовал какое-то несоответствие всего этого образу скромницы.

— Этот твой подарок — самый лучший из сегодняшних! — заметила Светлана.

Макс не ответил ей, а про себя подумал: «И не было чувств, а была физиология, и был спорт».

«А он ничего, только огня маловато, — сделала свой вывод и Светлана, — но он со мной, и мои мечты начинают сбываться».

Решив остановиться на достигнутом, уснула она почти счастливой. Макс же решил, что ему попросту нужно привыкнуть к Светлане.

«Не полюбить ее, а привыкнуть! Мысли о любви почему-то не приходят ко мне в голову. Почему?» — так и не найдя ответа на этот вопрос, он заснул.

Восьмого марта Маше позвонила Рогнеда Игоревна:

— Машенька, я, зная о том, что ты постесняешься мне позвонить, звоню тебе сама. Я поздравляю тебя с праздником еще раз! Ты там не скучаешь? Как твой малыш? Ты поздравила свою маму?

Маше было очень приятно поговорить с таким замечательным человеком, как Рогнеда Игоревна. Она порадовала ее своим звонком, но и расстроила вопросом о маме.

«Я загнала себя в такой угол, что могу поговорить с любым человеком, кроме самого дорогого и любимого. Настанет время, мамочка, когда я буду тысячу раз просить у тебя прощения за это. Прости меня и сейчас, дорогая моя, но я пока не готова покаяться в том, что я такая, какая есть, и в своих поступках. Я просто ужасная трусиха. Надо иметь смелость, чтобы признаться в своих недостатках дорогому тебе человеку, который воспитывал тебя так, чтобы этих недостатков не было. А они есть, мамочка! Я не идеал и не совершенство, я обыкновенный человек. Я очень не хочу тебя огорчать, но продолжаю делать это, потому что не вижу пока выхода из тупика. Надеюсь, что ты получила мою телеграмму».