Чтение онлайн

И в "Валерке-председателе", и в других произведениях В. Козлова его герои не переносят самоуверенной "книжности" и высмеивают претенциозных "вождей", самонадеянных "бюрократиков". Писатель не любит и пародирует "модные" увлечения, вообще всякую неестественность, придуманность в человеческих отношениях, всего, что идет от поветрия, от наносного и легковесного.

Не удивительно, что самые задушевные эпизоды повести происходят в деревне, где Валерка с немалым трудом вылавливает громадную щуку, чуть не тонет в болоте, чуть не теряется в лесу, - то есть там, где обстоятельства складываются так, что ему нельзя казаться, а приходится быть, - а это всегда трудно, иногда больно (когда щука тяпнула его за руку), а иной раз и опасно...

В целом же рассказы, образовавшие книгу "Валерка-председатель", рисуют нормальную жизнь - здоровую и чистую, светлую и ничем не омраченную. Идет веселое, здоровое детство, полное бьющих из глубин сил, задора и радости. Первая книга была легкой, живой и, откровенно говоря, почти не затрагивавшей того г л а в н о г о, что уже было накоплено молодым писателем, что вынашивалось и вызревало в его внутреннем мире.

Через два года после "Валерки-председателя" издается первый роман В. Козлова "Я спешу за счастьем...", печатается его повесть "Юрка Гусь" обе книги в 1962 году. Они стали в эти годы его главной работой.

От милых и светлых рассказов о современном детстве писатель шел к той правде и к тому опыту, которые стали и его судьбой. Пепел и огонь войны стучали в сердце, боль и память другого детства заявляли о себе.

...В "Юрке Гусе" все начинается с железной дороги, где герой скитается без отца и матери; в "Я спешу за счастьем..." тоже. На крыше вагона с книжкой за пазухой и парабеллумом в кармане едет почти в неизвестность Максим Бобцов. Подхваченные обжигающим ветром времени, несутся по жизни мальчишки военных лет, как зеленые листья, преждевременно сорванные "военным ураганом невиданной силы" (М. Шолохов).

Этот сюжет лично близок В. Козлову; раньше всего он был развернут в "Юрке Гусе".

У писателя оказалась хорошая память чувств - глаз, слуха, память ноющего от голода желудка, иззябшего и отощалого ребяческого тела. Перед нами встает первая военная зима в небольшом прифронтовом поселке. Стучат на стрелках, ненадолго задерживаясь, идут и идут на Запад эшелоны; время от времени волной наплывает зудящий звук немецких бомбардировщиков; выбрасывая черную землю на снег, рвутся бомбы; о чем-то толкуют, "тряся круглыми головами в платках", торговки, выносящие к эшелонам мороженую клюкву... На этой станции встречает Юрка Гусь тех, кто его принял, пригрел, накормил, поделившись последним. Война всех учила различать главные ценности - сладость тепла и хлеба, тепло доброты и самоотверженности.

Добрых и заботливых людей много на страницах повести. Тут писатель коснулся большой правды о нашем народе: такая близость и доброта взаимоподдержки, родственное взаимопонимание людей были внутренне свойственны нашей жизни тех лет. Вот добрая и строгая бабка Василиса; на ее заботу Юрка отвечает своей заботой, но как! Он крадет продукты, несет их голодающей старухе, а она со слезами сострадания корит его: "Брось срамить меня на весь поселок, брось...", "Неужто, Юрушка, не можешь ты без этого... воровства?" Стукнула она Юрку ухватом, а он - непонятый в своих лучших чувствах, со жгучей и быстрой на решения обидой - уходит от нее на аэродром. Ему нужно быть ближе к войне!

Там симпатичный и самолюбивый паренек встретился с военными людьми, подружился с молодым летчиком Северовым, нашел себе дело на расчистке аэродрома. Только успокоился душою, как появился его "блатной" приятель Гришка Ангел. Прошлое не дает забыть себя. Гришка написан В. Козловым с безжалостной правдой: грубым, страшным своей равнодушной жестокостью, презрением к доброте, работе, людям...

Я уже говорил, что сюжет приключений обычен в произведениях В. Козлова. Но приключения эти все же особого рода: они происходят не только вокруг человека, но прежде всего в нем самом. Внешние события дают толчок событиям внутреннего мира. Так меняется Юрка внутренне в непрерывных столкновениях с самыми разными людьми.

Встреча с Ангелом была для Юрки уроком нравственной несовместимости: быть с Ангелом - значит стать врагом всех остальных людей, значит и самого себя, свою душу, свое стремление к правде и добру затоптать, оплевать. Ангел несет в себе только разрушение. Он - жуткое порождение войны, ее бесчеловечности и распада. И поэтому ворюга и садист Ангел оказывается в глазах Юрки, только-только обогревшегося у человеческого тепла, "фашистом", встает рядом с главным врагом.

Встреча и разговоры Юрки с летчиком Северовым тоже уроки. Уроки добра и человечности. Уроки мира, а не войны. И он получает их от военного человека, бесстрашного летчика, героя. Думается, сегодня об этом уроке особенно уместно вспомнить.

Северов берет упрямого и смелого подростка с собой в полет на штурмовике. Юрка летит без страха, с увлечением. Ему хочется научиться стрелять из пулемета, воевать вместе с Северовым. Он искренне считает, что в войну ни о чем другом, кроме войны и мести, думать не нужно. Зачем учиться, зачем семья, зачем любовь? Все это не нужно!

Северов чутко понимает, какая надломленность стоит за этими вопросами, за этой недетской вовлеченностью подростка в войну. Война больше всего калечит ребенка тем, что прививает ему разрушительный взгляд на человека и его назначение. Северов говорит Юрке о войне: "Ты чего же думаешь, век она будет? Война - это... К черту войну!", "Ты, Гусь, не лезь в это пекло. Не надо".

А Юрка упрямо отвечает: "Я не хочу березы сажать. Я хочу летать и бомбить гадов". Душа Юрки травмирована, война отняла у него нормальное детство, покусилась на его душу. Но без нормального детства трудно стать нормальным, душевно здоровым человеком.

В. Козлов это хорошо понимает, поэтому он и делает стержнем своих лучших книг нелегкую борьбу, происходящую в человеке, борьбу за то, чтобы человек не стал разрушителем, чтобы, к примеру, его Юрка никогда не встал рядом с жутким Гришкой Ангелом, а был вместе с летчиком Северовым, с бабкой Василисой.

В "Юрке Гусе" борьба эта сложна и остра еще и потому, что Юрка подросток. На него временами "накатывает", он порою во власти шальных, неуправляемых сил. В нем сильно упрямство, бодливое самоутверждение, размашистая самоуверенность. Но он способен и посмотреть на себя со стороны, осудить свою вспыльчивость, "проклятое упрямство". Многое перевернулось в нем после смерти Северова, погибшего в бою...

Но есть в повести приключения, которые мало что дают и Юрке, и нам, читателям. Это история с поимкой парашютиста-диверсанта. На время она увлекает своей остротой, но - уводит от сути дела, от Юрки. То, что было нам интересно и важно в повести, все пропадает, а важным становится другое - "словят или не словят?". Начинаешь следить не за людьми, а за подстроенными событиями. Как будто в одну книгу вставили по случайности несколько страниц из другой - не про людей, а про "шпионов".

Но таких страниц, к счастью, немного.

А то, что повесть названа именем ее героя, вполне оправдано. Мальчишка военных лет показан тут сильно, крупным планом. В. Козлов хорошо понимает этот возраст, с его бурным внутренним миром, взрывами чувств, с душой, которая рвется к неведомому и невозможному. Характер Юрки Гуся испытан жестоко и крепко, и он выдержал эти испытания, сверхнапряжения войны. И выдержал потому, что характер у него был народным: Юрка хотел и смог быть человеком среди людей.