Чтение онлайн

— Товарищ доктор, а что вызывает ваши опасения?

— Раненому придется ампутировать ногу, если мы не сможем быстро доставить его в больницу.

Бойцы охраны доложили об этом Фрунзе.

— Мы уже трогаемся, — ответил командующий фронтом и добавил:—Успокойтесь, товарищи, сделаем все возможное, чтобы как можно скорее доставить раненых в больницу. Я позвоню туда и предупрежу об их прибытии.

Через несколько минут поезд тронулся. До ближайшего городка, в котором имелась больница, было километров сорок. Машинист, зная, что везет раненых, быстро набирал скорость.

Когда приехали в город, на станции уже стояла санитарная машина. Товарищ Фрунзе простился с ранеными, подбодрил их, потом подозвал врача.

— Сопровождайте тяжело раненного. Мы вас подождем. Сделайте все возможное, чтобы избежать ампутации. Успеете вернуться часа за два, а сейчас спешите. И постарайтесь там!..— уже крикнул он, так как санитарная машина с ранеными тронулась.

Состав отвели на запасный путь, и все начали ужинать. Никто не ел с самого утра. Теперь бойцы молча ели. На войне ранение не новость, как и ампутация, но бойцы как-то отвыкли от этого.

После ужина, пока оставалось время до отправления, кое-кто из бойцов пошел на станцию. Рядом со станцией был небольшой парк со столиками и скамейками. На одном из столов лежало несколько газет. Уселись на скамейке почитать немного. Хотелось узнать из газет что-нибудь новенькое. Едва успели прочитать по нескольку строчек, как Шандор Декани, сидевший рядом с Агоштоном, воскликнул:

— Послушайте-ка!—и начал читать вслух: —

«Вот они, наши венгры. В бою под Оренбургом отличились пулеметчики венгерской роты интернационального полка. Превосходящие силы белых окружили пулеметчиков, у которых кончились боеприпасы. Один за другим падали сраженные пулями венгры, наконец в живых остались только двое. Один лег на пулемет, другой подложил под пулемет гранату, и оба подорвали себя».

— Вот это да! Такими должны быть интернационалисты, такими должны быть и мы! — сказал комиссар Йошка Шабори. — Если революции и делу освобождения народов всего мира понадобятся наши жизни, мы пожертвуем ими.

Вернулись в поезд. Пришел доктор. Он доложил о состоянии раненых. Узнав, что товарищи попали в надежные руки, все облегченно вздохнули.

Поезд тронулся, бойцы запели революционную песню.

И эта песня, распеваемая красными венгерскими бойцами, понеслась, зазвенела над русской землей. Все быстрее шел поезд, громче звучала песня, поднималось настроение интернационалистов.

В начале лета 1920 года специальный поезд выехал в Бухару. В то время Бухара была среднеазиатским феодальным государством. Бухарский эмир вместе с беками и ханами беспощадно эксплуатировал узбеков, таджиков и туркменов. Начиная с 1868 года Бухара попала в зависимое положение от России. После победы Великой Октябрьской социалистической революции Советская Россия поддерживала связь с Бухарой, она могла свободно пользоваться железнодорожной линией, проходившей через Бухарское ханство.

Площадь тогдашней Бухары равнялась двумстам двадцати тысячам квадратных километров. Большая часть территории — это равнина, покрытая песками. Горы — лишь на востоке страны. Земли обрабатывалось всего десять процентов. Живительные артерии страны — семисоткилометровая река Зеравшан и Аму-Дарья с мелкими притоками. Полезные ископаемые — золото, соль и сера. Самые распространенные животные — овцы, козы, ослы, одногорбые верблюды и лошади.

Столицей эмирата была тогда Старая Бухара, насчитывавшая семьдесят пять тысяч жителей. Город был опоясан высокой стеной с одиннадцатью воротами, усиленной многочисленны-

ми башнями. Въехать и выехать из города можно было только через ворота. Старая Бухара — настоящий восточный город, с узкими грязными улочками, с пятью большими и множеством мелких мечетей и ста сорока магометанскими школами. Разумеется, не было недостатка в базарах и караван-сараях.

Дворец эмира стоит на холме. Две высокие башни господствуют над всей местностью. Старая Бухара — хорошо укрепленный город. Во г уже на протяжении нескольких столетий его опоясывает сорокакилометровый защитный пояс. Толстые и высокие стены делали город неприступным. Ворота, ведущие в город, запираются с шести часов вечера до шести утра. В течение всего дня в них может войти каждый. Однако ни один немагометанин не может остаться в городе на ночь.

Давным-давно Чингис-хану только хитростью удалось захватить Бухару. Чингис-хан тайно вступил в переговоры с бухарскими купцами, которые открыли ворота и вышли из города на встречу с Чингис-ханом, в то время как воины хана подкрались к городу и захватили его.

После Стамбула самым крупным центром ислама считалась Бухара. Население города наряду с земледелием и животноводством (особенно это относилось к Старой Бухаре) занималось торговлей. Кроме того, ткали шелка, шерстяные ткани, ковали превосходные клинки й изготовляли различные предметы из кожи.

Советская власть потребовала от эмира соблюдения полного нейтралитета. Эмир выполнял это требование в течение двух лет, он не вмешивался в гражданскую войну. По железнодорожной магистрали, проходившей через тер-

риторию Бухары, беспрепятственно проходили эшелоны с частями Красной Армии и боепри-пасами.

Сейчас товарищ Фрунзе направлялся в Бухару, чтобы от имени Советской власти вручить эмиру подарки в знак признательности за сохранение нейтралитета, за невмешательство в военные действия и за обеспечение бесперебойного движения по железнодорожной магистрали.

В подарок везли четыре пушки, которые эмир просил раньше, поскольку он нуждался в артиллерии.

Поезд прибыл на станцию в Старую Бухару. Фрунзе встречал эмир со своей свитой. Беседа состоялась в вагоне Фрунзе, который знал, что, по восточным обычаям, немагометанин не может вступить во дворец эмира. Этот закон, как мы увидим позднее, не всегда соблюдался.

После обычных приветствий начались переговоры.

— От имени Советской власти, от имени советского народа, — начал Фрунзе, — выражаю вам благодарность за соблюдение нейтралитета в течение двух лет гражданской войны. Мы желаем и в дальнейшем соблюдения хороших добрососедских отношений. Я привез подарки и хотел бы вручить их вам.

— Сердечно благодарен, — отвечал эмир.— Что касается нейтралитета, буду и впредь стараться соблюдать его. Это лучшее решение. Правда, вы военный и, возможно, рассуждаете иначе. Не так ли?

— Жизнь дорога и нам. И не только собственная, но и жизнь других. И мы были бы рады не воевать. Но на нас напали, и речь идет о ро-

дине прежде всего. Вам же никто не угрожает. Я полагаю, вы с этим согласны?

— Разумеется, — ответил эмир.

— Тогда выпьем за нашу дружбу и за то, чтобы война в Средней Азии кончилась как можно скорее.