Чтение онлайн

Я зажмурилась, изо всех сил закусив губу, и приготовилась к худшему. А в ушах издевательски звучал басовитый хохот Драгомира.

И вдруг он пропал.

Секунда — и нет ничего, и даже дышать будто бы стало легче.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Передо мной расстилались бесконечные поля, залитые лунным светом. Ветер, что нежно обнимал моё лицо, пах медом и незабудками. А наверху, высоко-высоко, ярко мигали светляками огромные звезды.

Конь облегченно остановился, тяжело дыша. Я потрепала его по холке — заслужил.

— Ты в порядке? — раздался голос Реджинальда, о котором я на мгновение успела забыть.

— Да… Спасибо за то, что спас, — неловко улыбнулась я, тоже переходя на «ты». Наверное, после подобной переделки у людей принято так. На будущее буду знать — если человек спас тебя от лесных духов, можно переходить на «ты».

— Ой, да пустяки, — отмахнулся мужчина, тоже немного улыбаясь, ничем не напоминая того пылающего волшебника, который предстал мне лишь парой минут ранее. Самое интересное, что до этого я никогда не слышала о людском волшебстве. Смертные обычно относились к нам так, будто мы, рожденные природными силами, были самым худшим исчадием зла в этом мире. — Ну и переполох из-за тебя устроили, — немного обвиняющим тоном заметил Реджинальд.

— Да уж… — чуть виновато пожала плечами я.

После этой ночи тем духам Драгомира, что меня упустили, очень не поздоровится. Если они выжили, конечно… Но вот Лихо — то вообще получит по полной.

Обернувшись в сторону леса, я воззрилась на тугой комок тумана, который клубился вокруг леса. Внутри разными цветами полыхали молнии, и то и дело туча меняла цвет. Жутко… Но, тем не менее, завораживающе-красиво. Ну и немного лестно, что Драгомир такое ради меня утворил.

— Отъедем ещё на пару часов, и можно будет отдохнуть, — внезапно резко бросил принц. — Будьте так любезны, держитесь крепче, госпожа кикимора.

Схлынул страх, и я поняла, что всё тело болело, а лицо так вообще горело огнем. Спина устала жутко от непривычной езды на четвероногой твари. Конь у нас после моего падения остался только один.

Но я решилась на ответственнейший шаг, и теперь обязана была доказать, что достойна своего решения. Покачав головой самой себе, я решила больше не оглядываться на дом.

Холод пробирал до костей. Это был не уютный морозный холод зимнего болота, который убаюкивает и усыпляет, а обжигающий лёд человеческой ночи, от которой не спасал ни плащ, ни тепло человеческого тела.

Призывать на помощь силы мне было бы бесполезно — всё равно они работали только под водой или вблизи от неё, поэтому приходилось терпеть и проклинать свежий воздух.

За неудобствами я даже не особо обращала внимания на поля. Бескрайние, бесконечные поля, которые сами по себе для меня, выросшей в лесу и в болоте, были невидалью. Запахов было непривычно много, и все они смешивались, сливались в один сладковато-приторный аромат, который навязчиво следовал за нами по пятам. Где-то вдалеке виднелась деревенька, до которой, должно быть, и планировал добраться Реджинальд.

Поначалу я немного его стеснялась, но потом пришло осознание, что я — жуткое ночное создание болота, а он — обычный смертный. Поэтому я прижалась к нему поближе, чтобы согреться, и начала самозабвенно предаваться самокопаниям.

Признаться честно, я уже начала было задумываться, стоило ли мне пускаться в столь опасное и рискованное путешествие. Но, во-первых, было уже поздно поворачивать назад, а, во-вторых, награда в конце пути все-таки была крайне мне необходима.

Корысть присуща всем болотным существам от природы — и я отнюдь не была исключением.

Если закрыть глаза, забыть о боли в спине, о ноющих ногах и о том, что неудержимо клонит в сон, можно было даже подумать, что это и есть желанная свобода… Будто бы недовольная тем фактом, что про неё решили забыть, спина напомнила о себе злой вспышкой боли, от которой я охнула и крепче вцепилась в Реджинальда. Именно это заставило меня наконец решиться:

— Останови коня! Я очень устала, мы не могли бы остановиться на ночлег?

Я выдавила это из себя настолько вежливо, насколько вообще могла в таком состоянии.

Ответом мне стал лишь треск цикад.

Лихо ему на перепутье, вот ведь зараза! Мысленно желая мужчине бесславной кончины, я, поправ гордость, попыталась ещё раз, громче:

— Реджинальд! — я похлопала его по плечу. — Реджинальд!

— М? — резко обернулся он, нахмурившись. — Вы что-то сказали?

Если бы я была хорошо воспитана в каком-нибудь людском образовательном заведении, где непременно передают детям дурные манеры, то я бы обложила этого хама на чём свет стоит. Но тетушка Румяна упорно отучала меня ругаться вслух, поэтому я громко повторила свою просьбу прямо ему в ухо.

— Мы не могли бы остановиться? Я больше правда не могу.

— Ой, извините меня, — на лице Реджинальда появилось настолько натуральное выражение искреннего сожаления, что я было поверила. Но это заблуждение не продержалось долго, потому как он продолжил, — Только доедем до вон того холма сначала, там будет удобнее.

И, больше не говоря ни слова, чернявая зараза пнула бока несчастного коня. Я вскрикнула и вцепилась в Реджинальда, уже поминая людей всеми словами, что взбредали в голову. Плечи мужчины дрожали. Я поняла, что он просто надо мной смеялся, но, странным образом, это меня не разозлило.

Возле несчастного холмика, который непонятно чем так прельстил принца, он спрыгнул с коня с удивительной легкостью. Я же сползла на землю безвольной лужицей.

Развалившись на мягкой траве, я уставилась вверх, на звезды, желая, чтобы это мгновение длилось вечно, и меня никто не трогал. Как обычно, мои желания учтены никем не были.

— Не советовал бы лежать на земле, простынете, — раздался откуда-то по левую руку от меня голос Реджинальда. Тоже мне, заботливый нашёлся. Но вслух, разумеется, я сказала не это. Я вообще редко говорю, что думаю.

— Кикиморы не болеют, — пробормотала я в ответ. Скопление звезд надо мной напоминало глаз Лихо — никогда до этого не замечала.

— Я один раз встречал больную кикимору, — после некоторой паузы ехидно отметил мой невидимый собеседник. — Неужели она была симулянткой?

Теперь настал мой черед задуматься. Откуда этот мужчина мог знать кикимору? Да ещё и больную — я-то таких в жизни не встречала. Да что там я, Ивайло, и тот не видывал.

— Не знаю, что такое симулянтка, — наконец осторожно призналась я, перекатываясь на локоть, чтобы видеть своего собеседника. Реджинальд обнаружился сидящим на пестром лоскутном одеяле, буквально в десятке ладоней от меня. Черные глаза пристально смотрели прямо на меня, отчего тут же стало не по себе. Я поспешила отвести взгляд и пояснить. — Наверное, её болото умирало. Кикиморы заболевают только тогда, когда заболевает их болото, и они, в отличие от смертных, не выздоравливают. Они верны своей топи и умирают тогда, когда она высыхает.