Чтение онлайн

В любой другой день два старых бойца предались бы воспоминаниям о минувших битвах. Но сегодня босс «Операции 40» заметно нервничал, а это было ему совершенно несвойственно. Со времени взлома в «Уотергейте» не прошло и недели. Но уже сейчас чувствовалось, что над «Операцией 40» сгущаются тучи. У Хоакина Санхениca имелись серьезные основания для беспокойства. Среди необычных грабителей, арестованных в «Уотергейте», были выпускники его школы диверсантов, обученные для действий на американской территории. Что касается других бывших и нынешних членов «Операции 40», то они оказались причастны к нелегальной политической деятельности. В случае ее разоблачения могла вскрыться вся подпольная диверсионная сеть ЦРУ в Майами, на организацию и маскировку которой расходовались многие миллионы долларов.

Санхенис и его заместитель поспешно обсудили неотложные шаги, которые они решили предпринять, чтобы не допустить такого нежелательного исхода. Факт существования «Операции 40» необходимо сохранить в тайне — чего бы это ни стоило. Среди секретов группировки были и наиболее взрывоопасные: альянс ЦРУ с мафией, заговоры с целью убийства Кастро, причастность ЦРУ к убийству Че Гевары.

Пилот двухмоторного «Бичкрафта», следя за светящимися циферблатами на приборной доске, вел самолет над боливийскими джунглями на высоте нескольких тысяч футов. До правого поворота на 90 градусов оставались считанные минуты. Пилот работал в американской фирме «Марк Хэрд аэриел сэрвейз». В его обычные обязанности входила съемка при дневном освещении местности, где будет проходить автострада, которую предполагалось построить в Андских горах. Но сейчас была ночь, объектив камеры, ycтановленной в нижней части фюзеляжа, был нацелен в непроглядную тьму джунглей. Пилот искал Че Гевару.

Шел октябрь 1967 года. ЦРУ охотилось за Че Геварой в нескольких странах. Считали, что Че с группой революционеров участвует в освободительном движении где-то в самом сердце Южной Америки. В последних разведывательных донесениях указывалось, что они передвигаются по ночам боливийскими джунглями. Обнаружить их наземными способами разведки оказалось невозможным. Тогда ЦРУ обратилось к недавно изобретенной фотопленке, которая могла «видеть» ночью.

Первые признаки того, что Че покинул Кубу, появились в октябре 1965 года, когда в новом списке деятелей кубинской коммунистической партии не оказалось его имени и было объявлено о назначении нового министра промышленности. Вскоре поползли слухи. Правящая хунта Доминиканской Республики утверждала, будто Че был убит в первые дни восстания 1965 года. Наконец, стало известно, что Че Гевара прибыл в Боливию, чтобы принять участие в революционной борьбе.

ЦРУ было исполнено решимости не допустить этого. Операцию предполагалось провести только силами Боливии. Однако уже в ходе ее из зоны Панамского канала был доставлен взвод «зеленых беретов». Они должны были обучить боливийских рейнджеров [87] методам подавления освободительных движений. Для координации «охоты» из Майами прилетела «группа Че» в составе двух кубинцев, представляющих «Операцию 40». Главный из них в свободное от работы на ЦРУ время служил продавцом автомобилей в майамском агентстве «Шевроле» Энтони Эбрэмса. Немедленно возникли трения, поскольку «зеленые береты» не желали подчиняться каким-то кубинцам.

Смягчению напряженности отнюдь не способствовали высокомерные, с явным оттенком превосходства манеры этой пары из «Операции 40».

К 1967 году Хоакин Санхенис настолько расширил свою группировку, что наряду с хорошо поставленным силовым обеспечением получал от ЦРУ на финансирование ее деятельности более двух миллионов долларов в год,

Группировка Санхениса активно занималась как диверсиями против Кубы, так и подрывной деятельностью в Соединенных Штатах: организовала пикетирование британского консульства в Майами в знак протеста против продажи английских автобусов Кубе, пикетирование мексиканского консульства в Нью-Йорке в знак протеста против нормализации отношений между Мексикой и Кубой, пыталась воспрепятствовать разгрузке японского судна в Майами. При этом насилие отнюдь не относилось к категории запрещенной деятельности. «У нас никогда не было никаких проблем, — говорил один из участников теx акций, — Пару раз нас задерживали, но всегда кое-кто звонил в майамскую полицию, и нас сразу выпускали».

Многие месяцы Че и его группа водили за нос ищеек ЦРУ, по поводу чего Кастро подтрунивал: «Если янки так жаждут найти Че, почему они не пошлют U-2 сфотографировать его?» Кастро шутил, а в ЦРУ такой вариант рассматривался серьезно.

С высоты 68 тысяч футов [88] U-2 способен делать снимки, четко и ясно изображающие мячик для игры в гольф на зеленой лужайке. Но обнаружить группу Че было труднее, нежели мячик в траве: в дневное время они скрывались в непроходимой чащобе джунглей.

Незадолго до начала охоты за Че лаборатория инфракрасной физики Мичиганского университета в Уиллоу-Ран по контракту с правительством занялась разработкой «техники преобразования сигнала и получения инфракрасного оптического изображения» и применения ее в контрразведке. Идея заключалась в том, чтобы добиться регистрации на фотопленке теплового излучения человеческого тела.

ЦРУ сформировало специальное подразделение воздушного наблюдения для слежки за группой Че на основе регистрации теплового излучения. Каждую ночь самолет с военно-воздушной базы «Говард» в зоне Панамского канала облетал на огромной высоте районы джунглей, фотографируя обширные массивы. Значительно ниже кружил «Бичкрафт» Марка Хэрда, его единственная фотокамера, нацеленная на землю, была вмонтирована в бомболюк. Находящаяся в Миннеаполисе фирма Марка Хэрда вела аэрофотосъемку практически во всех уголках земного шара. В числе его клиентов были нефтяные, строительные компании и предприятия коммунального хозяйства, иностранные правительства и ведомства Соединенных Штатов. Контракт на изыскательские работы в области дорожного строительства в Боливии был получен от Управления международного развития, которое ЦРУ часто использует в качестве «ширмы». Некоторые знатоки ЦРУ утверждают: если вам известно, в каких районах мира получает контракты Марк Хэрд, вы можете предсказать, где возникнет следующая «горячая точка» на планете.

Отснятая фотопленка ежедневно доставлялась в Калифорнию, на центральную базу Марка Хэрда в аэропорту Санта-Барбара. Каждый проявленный ролик, который назывался тепловым отпечатком, прикалывался на свое место на большой доске, установленной в затемненном и отгороженном от постороннего глаза углу принадлежащего компании ангара. По мере накопления отпечатков они образовывали картину, называемую «мозаикой» — в данном случае причудливый разноцветный след, оставленный тепловым излучением компактной группы людей, пробирающейся сквозь джунгли.

В дневнике, который Че вел в ходе боливийской кампании, в записи от 10 сентября 1967 года отмечалось, что самолеты «летают над всей зоной».

Представители «Операции 40» из Майами приехали в Боливию под именами Феликса Рамоса и Эдуардо Гонсалеса. Процедура въездных формальностей оказалась весьма простой, поскольку у них был высокий покровитель — Антонио Аргедас Мендиета, боливийский министр внутренних дел, шеф разведки, который также работал на ЦРУ. Министру внутренних дел ЦРУ поручило «внедрять агентов, в основном кубинских эмигрантов, в боливийские разведывательные службы и в левые группировки». Аргедас хорошо справлялся со своей работой. «Боливия кишит агентами ЦРУ»,— говорил он.

Для ЦРУ Че Гевара был крупной дичью. Чтобы он наверняка попался в расставленные ему на высочайшем техническом уровне сети, ЦРУ сформировало группу специальных операций в Боливии с базами в Ла-Пасе и Камири, городе нефтяников. Группа специальных операций в Боливии координировала работу своих воздушных филёров с деятельностью 8-й группы специальных войск, которая занималась обучением и подготовкой боливийской армии к захвату партизан Че.

Че и его люди попали в засаду 8 октября 1967 года в ущелье близ деревушки Игера. Че был ранен в ногу, Рамос, агент из «Операции 40» немедленно начал фотографировать содержимое рюкзака раненого. Хотя боливийское правительство и объявило, что Че был убит в перестрелке, его еще живым доставили в Игеру и заперли в помещении школы. На следующий день полюбоваться пленником прибыло на вертолете боливийское армейское начальство, в том числе контр-адмирал страны, не имеющей выхода к морю. Как свидетельствуют очевидцы, с ними был агент ЦРУ, которого знали под именем Гонсалес. После полудня в том же школьном здании Че Гевару расстреляли. Его тело привязали к вертолету и отправили в городок Вальегранде, где труп был бальзамирован. Этой процедурой руководили два агента из «Операции 40». В телеграмме Рейтер [89] из Вельегранде отмечалось, что при этом присутствовал и агент ЦРУ, но в американских газетах эта информация не появилась.

ЦРУ наконец преуспело в одном из своих покушений на убийство.

Врачи, адвокаты, банкиры и издатели бежали с Кубы, где победила революция, в Майами. Туда же хлынуло буквально всё уголовное сословие Гаваны: кубинские гангстеры, наемные убийцы, торговцы наркотиками, «сборщики податей» Батисты, вымогатели и шантажисты, сутенеры. Число этих жуликов выражалось внушительными цифрами, поскольку дореволюционная Гавана была престольным градом организованной преступности, свободным портом для мафии, где в конце 40-х годов «Счастливчик» Лучано создал «кубинское звено» в мировой торговле наркотиками.