Чтение онлайн

 Но вся эта ситуация с Эмми похожа на удар ниже пояса: пригласить человека, к которому я испытывал настоящие чувства, чтобы подыграть мне ради рейтингов?

 Я прохожу мимо Финна на своих костылях, внутренне разрываясь на части, осознавая, что в данный момент ничто не поможет мне лучше, чем тяжелый физический труд. Но вместо этого мои варианты ограничены починкой электрощитка или сидением на палубе с книгой, пока мои братья машут своими задницами перед камерами.

 Кивнув одному из членов экипажа, что мне нужны инструменты, я захожу в диспетчерскую и беру стул. Думаю, теперь я – судоэлектрик.

 Финн и Колт стараются держаться от меня подальше. Я знаю, мы поговорим позже. Я не знаю, когда Эмми поднялась наверх, чтобы отправиться на судно экипажа, но когда мы выходим в открытое море, она уже на Ленни Лу позади нас вместе с экипажем.

В этот вечер внизу были прекрасные сорок пять минут тишины, когда мы ели наш ужин, пока кое–кто не нарушил молчание.

 Я могу сказать, что это убивает Колтона, но на этот раз он держит свои мысли при себе и оставляет меня в покое. Наконец, Финн вытирает рот, кладет салфетку на стол и откидывается назад, глядя на меня.

– Как все прошло?

 Я киваю, кладя в рот еще одну ложку консервированной фасоли, прежде чем ответить. Съемочная бригада ждала этого разговора весь день.

– Нормально, – говорю я.

 Финн кивает в ответ, пытаясь найти лучший способ обсудить это, не затрагивая меня слишком сильно.

– Она работает в «Маунт Сент Мэри»?

 Я делаю глоток пива.

– Да.

– Должно быть, странно видеть ее, – говорит он, и когда я смотрю на него, его взгляд напряжен. Блядь. Я знаю это выражение. Его заставили начать этот разговор, и его это бесит почти так же, как и меня.

 Большинство вещей, которые мы должны были делать в процессе шоу, были простыми. Починить лодку за их счет? Нет проблем! Дополнительные оплачиваемые выходные без выхода в море? Пожалуйста! Но все эти социальные вещи – сердце проекта, и мы прекрасно знаем, что это полный отстой. Зрители наблюдали, как наш папа боролся с последствиями инсульта, который случился более десяти лет назад; они наблюдали, как Харлоу и Финн пытаются построить отношения на расстоянии и посреди всего этого безумия. Им нужна опасность и восторг жизни в океане, но им также интересны и реальные вещи. К сожалению, братья Робертс не слишком болтливы.

– Да, это было странно, – говорю я и к черту все. Может просто рассказать все, как есть? Все равно ее не будет рядом, когда это покажут.
– Она – единственная девушка, которая мне когда-либо так нравились, понимаешь? Но теперь, когда люди говорят о нас, все по-другому.

 - Да, – говорит Финн.

– И одно дело, если это Мелли из бара, или Дастин, который звонит поболтать после того, как мы не видели его семь лет. Я сделал еще один большой глоток пива, прежде чем закончить свою мысль.
– Но приглашать на шоу кого-то, кто нравился мне всю мою жизнь… у меня определенно возникают трудности с доверием.

– Ну, – говорит Колтон, наклоняясь. – Посмотри на это так: если она рядом, только когда вокруг камеры, – то все понятно.

Он прав.

 - Просто позволь ей делать свою работу, – тихо говорит Финн.
– Того, как вы смотрите друг на друга, вполне достаточно, чтобы Мэтт и Джайлс прыгали от счастья. Тебе больше ничего не нужно делать.

 Дэйв раздраженно хмыкает из–за своей камеры. Это придется вырезать. Ну и хер с ним. Я чувствую себя в миллион раз лучше, просто немного поговорив об этом.

Эмми приходит на следующее утро со своей маленькой сумочкой и неуверенной улыбкой. Черт возьми, она такая милая. Я хочу, чтобы меня раздражало ее присутствие, но это просто невозможно. Это не ее вина, что мы согласились участвовать в этом шоу, и что оно сделало меня параноиком относительно намерений людей.

 И хотя я знаю, да, ей должно быть в новинку находиться здесь, но я все еще побаиваюсь оставаться с ней наедине после моей вчерашней исповеди. Поэтому я снимаю штаны прямо в диспетчерской, на виду у всех.

 Колт присвистывает, опираясь на рычаг, который поднимает нашу самую большую сеть.

– Как непристойно.

 Эмми краснеет, но начинает работать.

– По-прежнему не больно? – снова спрашивает она, нажимая вокруг края повязки.

 - Нет.

– Покраснений нет, так что это хороший знак, – говорит она. Я могу только кивать, не зная, что еще сказать.

 Ее руки аккуратны и компетентны. И пока она снимает повязку и заботится обо мне, она заполняет пространство, спрашивает о моих братьях и о рыбалке, ни разу не затронув того, что я сказал.

Неделя. Целая неделя с Эмми, каждый день. Поначалу все было немного неестественно, но что поделаешь? Эмми приходит пару раз в день, меняет повязку, а затем исчезает, таким образом, камеры могут снимать свой любимый дополнительный материал «топлес» и делать фотографии в стиле Леви–терпеть–не–может–сидеть–неподвижно. Когда донная сеть приземляется на борт, и из нее выпрыгивает несколько рыбин, У Колтона появляется лишняя пара рук и он занимает мое место. Сеть зацепилась по пути, и я не успеваю достаточно быстро добраться до нее, прежде чем она рвется. Но когда Финн спотыкается об один из моих костылей и настаивает, что пришло время, чтобы Эмми снова осмотрела мою ногу, я выхожу из себя и бросаю моток электрического провода за борт – к большому удовольствию наших продюсеров, которые успевают запечатлеть все это на пленку.

 Она остается в стороне, осторожно дает мне необходимое пространство, но я начинаю с нетерпением ждать наших встреч. Я расспрашиваю ее о школе в Орегоне, и она рассказывает мне о том, как присоединилась к женской команде по гребле. И я вижу это% силу в ее плечах, ее спине. Она спрашивает меня о моем отце, и я говорю ей, что ему теперь лучше, но не настолько хорошо, как раньше.

 Она заполняет тишину тихими словами; она не хвастается, но и не скромничает. Это цинично, но я пытаюсь понять, смотрит ли она в камеру или поворачивается телом, чтобы так или иначе попасть в кадр, но кажется, что она никогда этого не делает.

Я не хочу, чтобы она мне нравилась, но все труднее и труднее вспомнить почему. 

Через шесть дней после того, как Эмми впервые появилась на борту, мы, наконец, вернулись в порт. Финн, Колтон и съемочная бригада свободны на всю ночь, что означает пиво, орешки и грубые шутки в порту.

 Я просто выхожу из душа, моя нога обмотана пленкой на уровне бедра, когда я слышу чьи-то шаги наверху. Сейчас уже больше восьми; все, кто мог бы здесь оказаться, должны были уйти еще час назад. Когда я проверяю свой телефон, то не вижу пропущенных звонков.