Чтение онлайн

– Вот для того их здесь и посадили, что б не гадил кто попало, и где попало.

Асис не стал вдаваться в подробности, почему здесь посадили именно розы, почему предпочтение было отдано именно алому цвету, а не белому или чайному, но Тент не понял бы и половину того, что Асис мог бы ему рассказать. Не потому что Тент глуп, а потому, что ему совершенно не было до этого дела. Когда эти розы начнут цвести этот уголок, станет одним из прекраснейших мест в империи, и Асис в отличие от Тента, видел это уже сейчас.

– К отхожему месту крюк надо делать, а на кухне без меня все выпьют за это время - оправдал себя Тент.

В надежде, что их порции остались не тронутыми, и еще не закончилось пиво, помощники садовника поспешили на кухню. Ассису не было никакого дела до того, кто займет место императора после его ожидаемой кончины, слухи о которой как ядовитые споры начали расползаться несколько дней назад. Его не волновало, останется ли империя целой и неделимой и если начнутся междоусобные войны, кто из новоявленных лордов одержит верх. Ассиса заботило только то, чтобы императорский сад оставался целым и невредимым, а так же то, чтобы занять место садовника, после его ухода на покой. Слушая рассуждения Тента о том, что надо было идти в солдаты там и денег можно больше заработать и женщины их любят, Ассис думал о том, что не стоит оставлять в помощниках Тента. Тенту нет дела до этого прекрасного сада, он не может и не хочет запоминать даже самые простые названия цветов.

Удаляющиеся подмастерья так и не заметили эльфа из императорской гвардии, в полумраке наблюдавшего за ними, а так же за окном на третьем этаже напросив аллеи. В окне горел свет. Свечи и небольшая лампа над столиком в покоях императрицы освещали игральную доску с расставленными на ней фигурами. Императрица Ренесса полюбила эту игру с самого начала.

По воле судьбы, Ренесса оказалась на самой вершине. Когда-то, когда империи не было даже в планах, король Томас посчитал девушку их тихого, удаленного от столицы местечка самой красивой и достойной того, чтобы стать королевой. Ренесса, как никто другой знала, что пешка, одна из фигур расположенной сейчас перед ней игры, пройдя долгий путь, может стать ферзем, другой самой сильной фигурой в игре.

Когда Ренесса стала королевой, для нее это был только первый шаг на этом пути. Ей предстояло узнавать все время изменяющиеся правила игры, подстраиваться под них, иногда обходить их или придумывать эти правила самой. Она шла по этому нелегкому пути с переменным успехом, иногда правила игры заставляли ее делать то, чего совсем не хотелось, от чего душа выворачивалась наизнанку, иногда игра доставляла ей огромное удовольствие. Сейчас же она была всего в одном шаге от того, чтобы самой стать игроком. Не фигурой, пусть и самой сильной, а тем, кто определяет ход игры.

– Всегда поражался способности магов ясновидцев заглядывать в будущее.

Напротив Ренессы в мягком кресле, накрыв свои старые, больные колени пледом, сидел министр финансов Снаш. Он был один из немногих, кто сражался плечом к плечу с еще генералом Томасом и до сих пор жил, обладая немалой властью.

– К сожалению не всегда этого достаточно, чтобы выиграть партию - делая ход, сказала Ренесса.

Ренесса слукавила, глядя на доску и не в силах что-то предпринять против комбинации противника, она не испытывала ни капли сожаления по поводу ускользающей из ее рук победы. Это не первая партия, которую она проигрывала, но каждый раз и в этой игре и в жизни она анализировала, делала выводы и больше не повторяла ошибок. Ее видение игры и возможных вариантов событий становилось глубже, интуитивные предчувствия вызванные ходами противников острее, а взгляд на ситуацию дальновиднее.

Больше всего Ренесса любила играть со Снашем, не только потому, что он был первоклассным игроком и сейчас во всей империи для него вряд ли нашелся бы соперник, который смог бы потягаться с ним на равных. Снаш с самого первого появления Ренессы во дворце отнесся к ней как отец. К тому же он олицетворял для нее образец настоящего мужчины. Честный и прямой с друзьями, всегда верный своему слову, твердый, но не упрямый в решениях, спокойный при любых обстоятельствах, но при этом не лишенный огонька в глазах, который время от времени появляется при общении с приятными для него людьми. Ренесса не знала, что когда-то этот огонек мог превращаться в настоящий пожара, который стоил жизни тем, по чьей вине он разгорался. Но это было давно, очень давно. Никто теперь точно не знал, сколько Снашу лет.

Его сыновья получили хорошее состояние при его жизни, как только доказали, что стали взрослыми и могут принимать трезвые, дальновидные решения. Сколько еще денег и всевозможных богатств осталось у этого спокойного, высохшего, но смотрящего на мир с твердым взглядом старика, не знал никто. Он вкладывал свое золото в строительство Адэна, оружейных заводов. Снабжал армию в дальних походах, хотя имел от этого только долговые расписки императора. При этом он не забывал добросовестно заботиться о казне, которая, несмотря на всевозможные усилия стремительно пустела.

Последний поход императора не принес прибыли. Завоеванных ресурсов хватило только на то, чтобы он окупился, и империя стала больше. Томас не дошел со своей армией до богатыхЈ прибрежных городов севера, своей главной цели. И теперь будет ли империя процветать или погрязнет в бесконечных войнах и нищете, в большей степени зависело от двух человек сидевших в этот вечер перед игральной доской. Доска имела шестьдесят четыре клетки, с расставленными на них фигурами, создававшими ситуации, забавляющие, и в то же время заставляющие как следует поработать разум игроков.

– Знаешь Эсса - Снаш всегда называл императрицу так, когда они оставались наедине - от одного торговца с востока, я узнал о том, как переводится название этой игры.

– И как же?
– спросила Ренесса, делая очередной ход, понимая при этом, что ей вряд ли удастся осуществить задуманную комбинацию прежде, чем ситуация станет непоправимой.

– Король умер - ответил Снаш.

Ренесса вздрогнула. Не от хода, которым Снаш ответил незамедлительно, уже давно просчитав все возможные варианты, выбрав наилучший из них. Еще два таких хода и настанет смерть короля, которая и будет концом партии. Но Ренесса вздрогнула от острого осознания того, что после смерти короля в реальной жизни, начнется игра ставки, в которой будут неимоверно высоки. Проигрыш в этой игре будет равносилен смерти. Причем ее пугала больше не собственная смерть, а смерть ее сына.

В дверь тихонечко постучали.

– Да - отозвалась Ренесса.

В покои императрицы, не создавая своими шагами ни малейшего шума, вошла нянька.

– Максим уже...
– грозный взгляд императрицы заставил няньку осечься - Максимус уже спит. Сегодня он очень утомился, эти науки забирают у него много сил, он слишком мал для таких дел.

– Еще раз ты назовешь его так, и тебе придется нянчить детей за пределами дворца. Он будущий император и его имя должно звучать полностью, наполняя его сознанием собственной силы и исключительности! Ты поняла меня?!

– Да, моя госпожа.

Нянька в смятении опустила глаза, еще никогда императрица не разговаривала с ней так строго. Нянька любила Максимуса больше, чем всех, кого ей когда-либо приходилось нянчить. Ренесса зная это, никогда раньше не угрожала ей такими мерами.

– Иди.

Нянька развернулась и удалилась так же бесшумно, как и вошла. Когда дверь всего лишь на секунду приоткрылась, Ренесса вздрогнула еще раз.

– Ты слышал это?
– обратилась она к Снашу.

– Что?
– старик обернулся на дверь за своей спиной, и настороженно прислушался к ничем не нарушаемой тишине.