Чтение онлайн

— Только нужно все обговорить с ребятами, но, думаю, все поддержат вариант с путешествием на велосипедах. Это интересней, чем пеший поход.

— Девушки, а почему бы нам не предложить поездку и Курченко? Как, кстати, с ним прошла встреча?

— Встреча прошла в теплой, дружественной обстановке, в атмосфере живого общения и конструктивного диалога. В результате такого рандеву я едва не получила сотрясение мозга.

— Что там сотрясать?

— Смешно тебе. А мне было стыдно признаваться в том, что я — это ты, а ты — это я. В общем, со второго раза он все понял, схватился за голову и сказал, что едва в тебя, то есть в меня, ну, в мой образ едва не влюбился. Ты в целом оправдал мои надежды.

— Чьи бы мне надежды не оправдать? — задумался Влад и продолжил: — Значит, я прекрасно сыграл свою роль, может, ты в качестве бонуса в следующем году тоже будешь за меня сочинения писать, ну, закрепим, так сказать, успех?

— Нет. В следующем году — сам. С тобой опасно спорить, разведчик. Теперь про поездку. Мне эта идея нравится, и я солидарна с Асей: за велопоход. Курченко, думаю, тоже согласиться. Знаешь, а мне этот парень понравился. Энерджайзер какой-то.

После летней практики в лицее ребята собрались на консилиум для того, чтобы разработать план операции и решить попутно разные второстепенные вопросы. Начали с главного: пеший поход или на велосипедах? Изольда была против одного и другого, она предложила ехать на автомобиле, который, как известно, «не роскошь, а средство передвижения». «А что, — сказала девушка, — у родителей две машины, два водителя. Вся компания легко поместится, и ни о чем думать не надо: увезут — привезут». Однако тут наметился общий протест — что-де это за поход на машинах? Нет, либо пешком, либо на велосипедах. В конце концов, решили ехать на велосипедах. Далее принялись разрабатывать маршрут.

— Предлагаю махнуть в Горный. В Манжерок, — сказал Юра. — У меня там бабушка живет. Она вообще интересный, уникальный человек. Родом из Риги, а в Горный попала по распределению после окончания мединститута, там и осталась. Так что? В Манжерок? Места достаточно, дом у нее большой.

После поддержки Насти и Влада в протестные дни, когда буйствовала администрация, ребята стали часто общаться, а потом, со временем, приятельские отношения переросли в дружеские.

— А не далековато ли, — усомнилась в этом предложении Наташа Попова, — у нас хватит сил доехать до Манжерока, а потом вернуться назад?

— Вот и обсудим идею. Сколько километров до села? — спросила Настя.

— Всего сто двадцать один километр. Если двигаться со скоростью пятнадцать километров в час, то весь путь займет часов восемь, — сказал Юра.

С этим не согласилась Изольда:

— Но нам нужны привалы. Я не смогу ехать, не отдыхая, восемь часов.

— Да, правильно говоришь. Нужно сделать два привала. Посмотрите по карте, где лучше остановиться? — скомандовал Влад.

— До Сросток тридцать восемь километров, там можно поесть в кафешке. Потом можно проехать еще сорок семь и остановиться в Майме, тоже перекусить, а там до Манжерока тридцать шесть километров. Если делать часовые привалы, то вся дорога займет десять часов. Ну, это, грубо говоря, потому что можно ехать со скоростью большей, чем пятнадцать километров, — высказался Курченко Вова.

— Ага, а можно с меньшей, и провести в пути сутки, — засмеялась Влада.

С ней согласилась Настя:

— Вот потому, ребята, надо брать на всякий случай палатки и продукты. Обязательно воду и аптечку.

Доработав детали поездки, ребята разошлись по домам, решив выезжать числа двадцатого июня.

В шесть утра по еще не опаленному солнцем шоссе ехала группа велосипедистов из восьми человек. Остановившись на родине известного писателя, они зашли в магазин, купили продукты и отправились на берег диковатой, необузданной Катуни. Очень хотелось купаться — на улице начинало изрядно жарить. Но ребята договорились еще в Энске только побродить возле берега — и все. Во-первых, Катунь опасная река, им в этих местах неизвестная, во-вторых, вода в ней очень холодная, максимально прогревается до двенадцати — пятнадцати градусов. Поели, попили, немного повалялись на берегу, все — пора в путь. Проехав в общей сложности шестьдесят два километра, они решили, что на сегодня достаточно, надо остановиться здесь же, в селе с поэтическим названием Суртайка, и заночевать у кого-нибудь из местных жителей, на худой конец — в палатках, вот только спальников у них нет. Могли продолжать движение только Влад, Вова, Настя и Наташа — все спортсмены, остальные ребята, не подготовленные к подобным подвигам, уже выбились из сил. Таким образом, ранее разработанная операция «Новые кочевники» дала трещину.

Проехав по селу, они увидели на ограде одного из домов табличку: «Сдаю комнаты для отдыхающих. Почти бесплатно».

— Вот то, что надо, — сказал Юра. — Годится. Только нас много, хозяева, наверное, не обрадуются.

Поговорив с женщиной преклонных лет, решив финансовые вопросы, ребята заехали в усадьбу. В их расположении оказалось две спальни, зал и довольно большая веранда.

— Кличте мене Дина Рудольфовна, — женщина с характерным украинским акцентом создавала приятное впечатление. — Я зараз вам затоплю баньку, отдохнете, як следует, а завтра и поедете, а може, ще и задержитесь, якщо понравится.

Пока хозяйка готовила баньку, парни съездили в магазин, купили тушенку, сгущенку, рыбные консервы, гречку, хлеб, разжились у Дины Рудольфовны картошкой, морковкой, луком, а девочки под руководством Насти приготовили рыбный суп и гречневую кашу. И, несмотря на небывалую усталость, все сделали с большим энтузиазмом, вероятно, на почве прекрасного настроения.

А пока ели, послушали хозяйку, которую тоже позвали за стол.

— Дина Рудольфовна, а сколько вам лет? — поинтересовалась Наташа.

— Так каждый год по-разному. Сейчас семьдесят один.

— Вы ведь украинка, да? Может, расскажете о себе? Как вы здесь оказались, в Сибири, — продолжила допрос девушка.

— Ой, не треба мене уговаривать, я и так соглашусь! Мий перший муж, Давид, привез мени в Эньск з Одеськой области, он зуботехник, ну, а потом убег в край до бугальтерши Сары, а когда я приихала слидом за ним и побачила внешность тий Сары, так ёму и сказала: «Давид, це мужний и благородний поступок», — говорила Дина Рудольфовна на смеси суржика с одесским говором. — А он-то став такий деловий и выдает мене: «Я имею тебе кое-шо сказать, тильки не обижайся. Люблю я Сару, и все тут. А тебе разлюбив. Шо ты еще хочешь от моей жизни? Вже идь и не спрашивай больше вопросы». Но я и поихала, а он вскоре — на тоби, таке выкинути! Взяв и помер посреди полного здоровья! Це точно Сарка его довела. А я вийшла за голову колхозу, так сюди и перебралась.

— Саре, наверное, только и были нужны его деньги, — предположила Изольда.

— Ой, детка, я тебя умоляю… Якби все так.

Хорошо отдохнув за ночь, ребята продолжили свой путь, несмотря на бесконечные причитания Изольды, что неплохо бы было еще остаться дня на два — три, мышцы пришли бы в нормальное состояние, а то все тело болит, на велосипед уже смотреть не хочется. Ребята ей предложили вызвать водителя и ехать далее на машине. Отказалась, решила, что преодолеет свою физическую боль и велосипед полюбит всей душой, может быть, потом.

Хозяйка вышла проводить всю компанию велосипедистов. Ее соседка, увидев пожилую женщину, из-за своего забора прокричала:

— Дина, когда тебя нет, Дуська такое про тебя говорит…

— Ой, когда меня нема, так пусть она меня даже убьет, як в том анекдоте.

— Колоритные личности иногда встречаются, — сказал Вовка Курченко.

И ребята с ним полностью согласились.

Они потом еще останавливались пару раз, делали небольшие привалы. Да, непросто давались километры — перед Манжероком крутить педали сил уже не было.

И, как в Суртайке, наши новые кочевники сначала побывали в бане, потом бабушка Юры позвала их к столу. Городскому человеку непривычно было видеть такое изобилие продуктов. Здесь на больших овальных блюдах лежали: вареная курица, припорошенная свежим укропом, чесноком, десяток крупных яиц, порезанное на мелкие слайсы копченое сало. Стояли чашки с творогом, сметаной, сливками, клубникой, рядом с ними примостилась трехлитровая банка молока, еще свежего, парного. Украшало все это великолепие разрезанная на крупные ломти буханка ноздреватого, запашистого хлеба.