Рыцарь и Ведьма
Шрифт:
Поцеловала свою маленькую гордость,
Но тишину взорвал набата звук,
Донесшийся из замка над фиордом.
Под вечер поцелуи и седло,
Вот за поводья тянет воин старый,
Когда высокогорье пролегло,
От зарева пожара расцвело,
И детство королевы оборвалось.
И я ловил девчонки этой взгляд,
Серьезный и уверенный в победе,
Она напрасно не давала клятв
И не искала, кто за все ответит.
Она согнет весь этот мир в дугу,
Горящую радужными цветами,
Лицом к лицу направится к врагу,
Чтоб победить и разойтись друзьями.
И я уже влюбленный в этот взгляд,
Тайком проникнув к ней в воспоминанья,
Не отступлюсь, пока сердца стучат,
Быть с нею рядом – вот мое призванье.
***
Три раза солнце восходило над холмом,
Я продолжал с ребятами встречаться,
Их становилось больше день за днем,
Уж больше дюжины приходит заниматься.
В глазах детей я видел свою нужность,
И мудрецом не быть, чтобы понять—
Нельзя купить их преданность и дружбу,
А вот доверие так просто потерять.
В разгар привычной боевой потехи
Я супротив ватаги всей стоял,
От неожиданности поперхнулся смехом,
Произошедшего никак не ожидал…
Чуть прислонясь к стволу большой сосны,
Убийца наблюдал внимательно за нами,
Оценивал возню со стороны
Холодными серьезными глазами.
Внушал себе, что он пустое место,
И что внимание не стоит обращать,
В итоге так отвлекся от процесса,
Что от мальчишек стал удары пропускать.
Когда один стоять остался на холме,
То повернулся и пошел к нему на встречу,
Он ждал под взглядами мальчишек в тишине
И лишь слегка расправил свои плечи.
— Ну что тебе на месте не сидится,
Я по-хорошему прошу тебя: «Уйди!»
— Да я пришел, чтобы с тобой сразиться,—
Ответил, кисти разминая у груди, —
Все не могу смириться с пораженьем,
Хочу проверить, так ли ты хорош…
— Ну хорошо, давай на соглашенье:
Коль проиграешь – больше не придешь!!!
И вот уже стоим друг против друга,
Спокойны, собраны, в движениях едины,
Кружимся в танце под мелодию без звука,
В игре без правил под названьем поединок.
И пусть он костью в горле поперек
Застрял и жизни не дает спокойной,
Столкнувшись с ним лицом к лицу, не мог
В нем не признать противника достойного.
Впустую не растрачивает сил,
Без суеты и с ритма не сбиваясь,
Он все мои удары отразил,
На провокации совсем не поддаваясь.
Вот раскрывается, ударить в корпус мечу
В надежде, что удастся зацепить,
Он вовремя мне сделал шаг на встречу,
И мне пришлось его покрепче обхватить.
Стучит в висках...
от напряженья мышцы стонут,
Никто победу не желает уступать,
Мы намертво в сплетенье рук закованы,
В неразрушимый на двоих стальной захват.
Туман из тьмы мне застилает очи,
Сопротивляюсь, хоть еще пока не сдал,
Победу ребятня вокруг пророчит,
Он все на них глядит промежду прочим,
А мне исход известен... проиграл.
Ослабла хватка, он немного отступил,
В мгновенье ока все переменилось,
Его я на лопатки уложил,
Толпа мальчишек от души заголосила.
Я возвышаюсь над поверженным врагом,
Он принял руку и с земли поднялся,
Склонили головы, и он покинул холм,
И так никто-никто не догадался…
И не заметил, что он мне поддался…
***
С собой не так-то просто примириться,
Что происходит, до конца не понимал,
Я сердцем не готов простить убийцы,
Но вот в душе его как война уважал.
Сомненья прочь из мыслей изгоняю,
Теперь судьбу его вверяю власти звезд,
За руку с ведьмочкой по лагерю гуляю,
Теплом согретый пламени волос.
Сжимая нежно хрупкую ладонь,
Считал себя счастливейшим на свете,
Я таял словно лед, попав в огонь,
И краски мира представали в новом цвете.
Дыханье все же у меня перехватило,
Остановилось сердце на период краткий,
Потом усиленно в груди заколотило,
Когда предстала взору неожиданно картина,
Он робко топчется у вспоротой палатки.
Но тут примчался мой знакомый паренек,
Принес нам хлеба на двоих краюху ,
Вручил, а вот сбежать от нас не смог,
Поскольку когда жал мальчишке руку,
Моя принцесса разглядела шрам,
Доставшийся ему при нападенье,
Чего-то прошептав своим рукам,
Его растерла за одно мгновенье.
Наверно, привыкаю к чудесам,
Но что меня и вправду поразило,
Похоже, можно доверяться небесам,
Держал в объятиях убийца малыша,
Он с ним играл и по щекам слеза катила.
Малыш смеялся, в палец уцепившись,
А воин слезы искупленья лил,
Когда же с «жертвами» своими распростившись,
Он поравнялся и сказал, остановившись,
«Теперь я знаю, почему ты победил».
Когда в палатке с ней вдвоем остались,
Я нежно обнял милую за плечи,
И из вопросов, что не унимались,
Спросил: — Под сердцем шрам мне почему не лечишь?