Чтение онлайн

У левого бедра на перевязи висел изогнутый меч в красиво декорированных ножнах. Вообще, традиционным оружием дома Лионесс было копье, но Тристан решил, что меч, как символ рыцарского звания, будет более уместен в данной ситуации. Юношу буквально распирало от осознания собственной величественности. Вместе с тем, он прекрасно осознавал ту громадную ответственность, что была возложена на его плечи – ведь сегодня он представлял свой Дом перед всем Камелотом. Многие поколения предков взирали на него из Иного мира. Именно от его слов и поступков зависит репутация всей династии. Но Тристан был готов. Даже все досадные происшествия накануне не способны были поколебать его решимость. Он готовился к этому мигу всю жизнь, и ни за что не ударит в грязь лицом. Этот день принадлежит ему и только ему. Делая очередной шаг по ковровой дорожке, юноша чувствовал, как приближается к своей судьбе.

Интересно, какое испытание Совет выбрал для него? Победить несколько бойцовых рабов в поединке на арене? Или, может, совершить паломничество к древнему менгиру, затерянному посреди леса? Впрочем, какая разница? В любом случае, это будет какой-нибудь пустяк, с которым он справится без труда. А значит, совсем скоро, быть может, уже через пару-тройку дней, он снова пройдет по этой триумфальной дорожке, на сей раз для того, чтобы быть посвященным в рыцари. О, неужели это случится так скоро? «Сэр Тристан». Звучит великолепно! Юноша множество раз проговаривал про себя это сочетание, воображая, как бы его произносили разные люди. И вот-вот должен был настать миг, когда мечта станет явью. А после он обязательно отыщет ту черноволосую девицу, и уж тогда раз и навсегда покажет ей, кто есть кто. С момента той встречи на балконе Тристан не мог перестать думать о ней ни на минуту. Раньше ни одна смертная женщина не смела отказать ему, а эта чертовка отважилась поднять на него руку, да еще при помощи мерзких чар! Однако, к собственному удивлению, юношу это не только не разозлило, но лишь подожгло интерес к загадочной красавице. Еще больше поражало то, что зловещий ореол, окружавший ее, не отпугнул его, а совсем наоборот. Придя в себя после столь необычного знакомства, Тристан осознал, что таинственность и зловещая аура незнакомки манят его, точно блуждающий огонек неосторожного путника на болотах. Что ж, у него будет время разобраться с этим, а пока – его ждет куда более важное дело.

Меж тем процессия достигла конца длинного холла - массивные, окованные железом дубовые двери преградили им путь. Подле них застыли каменными истуканами два стражника в ливреях с изображением красного дракона – символа Пендрагона.

«Интересно, они искренне верят, что охраняют короля, или у них тоже есть небольшие роли в этом спектакле»?

Молодой наследник Корнуолла был не единственным, кто прибыл в этот день на церемонию Представления. Помимо него, сегодня впервые показаться перед высшим светом должны были еще двое юношей - Гарет, младший из сыновей короля Лота Оркнейского, и Элиан дю Лак, двоюродный племянник Ланселота. Тристан со своими людьми прибыл первым, и не успел он подумать, куда же запропастились остальные, как позади него послышались шаги.

Первыми подошли люди из свиты принца Гарета. Хотя свитой это назвать было сложно, и уж тем более сложно представить эту банду на официальной церемонии в королевском дворце. Отец рассказывал Тристану, что оркнейцы, живущие на севере - дикий народ, одинаково грубый как внутри, так и снаружи. Их варварские обычаи давно стали притчей во языцех по всей Логрии, и все же юноша был крайне удивлен тем, что увидел. Небольшая группа людей, окружавших принца, напоминала стаю диких зверей - косматые, с длинными нечесаными бородами, они носили одежду из выделанных шкур и кожи, и были вооружены столь же грубым оружием - топорами, дубинами и молотами. Тяжелый мускусный запах, ударивший в нос Тристану, подсказывал, что регулярное купание также не входило в число обычаев жителей Оркни. Однако, он не мог не отметить грозного вида этих воинов - высокие и крепко сложенные, с тяжелым взглядом, они не оставляли сомнений в том, что любому недругу, вставшему у них на пути, придется несладко. Самого же Гарета было сложно с кем-то перепутать, хоть его одежда ничем и не напоминала одеяние принца - ровесник Тристана, сын короля Лота возвышался на голову даже над самым рослым из своих воинов. Его жесткая темная шевелюра торчала во все стороны бесформенными клоками. Подбородок юноши уже украшала грубоватая бородка, переходившая на щеках в колючие бакенбарды. Оживленно переговариваясь о чем-то со своими людьми, оркнеец мельком взглянул на наследника Корнуолла, и на мгновение их взгляды встретились. Тяжелый, напряженный взор его буровато-зеленых глаз больше напоминал взгляд хищника, выслеживающего добычу, а не человека. Тристан поспешил отвернуться. 

Но долго удивляться не пришлось - пронзительный звон фанфар возвестил о приближении последнего виновника тожества. Блистая шелками и сверкая золотом, к ним шел Элиан дю Лак в окружении своих людей. Едва они приблизились, Тристан чуть не ахнул от изумления - свита отпрыска Озерного дома была вдвое многочисленней и раз в пять роскошнее его собственной. Великолепные ткани одежд, искусные узоры на доспехах и блеск драгоценных камней - все это сливалось в умопомрачительную картину, призванную прославлять богатство и могущество правителей Арморики. Даже древки знамен - и те были позолоченными. А ведь этот юноша был всего лишь двоюродным племянником короля! Молодому принцу показалось, что от досады и гнева он сейчас провалится под землю. Элиан стоял в центре группы, затмевая роскошью всю процессию вместе взятую. Его золоченые парадные доспехи были богато инкрустированы сапфирами, а великолепный шелковый плащ глубокого темно-синего цвета – расшит золотыми коронами, гербом дома дю Лак. Невероятно длинный шлейф одеяния поддерживали целых трое пажей. Отец любил повторять, что все дю Лаки на одно лицо, потому что их высоко задранный нос не позволяет отличать одного от другого. Тристан был вынужден признать, что это преувеличение - светловолосого, голубоглазого, статного Элиана можно было смело назвать красавцем, но рядом со своим именитым дядей он бы смотрелся, как индюк рядом с павлином. 

Не успел юноша поразмыслить на эту тему, как створки деревянных врат с гулким стоном распахнулись, открывая дорогу в тронный зал. “Пустяки. Момент истины вот-вот настанет. А затем, когда они отправятся выполнять задания Совета, дела покажут, кто чего стоит, лучше всякой роскоши. Беспокоиться не о чем”. Охрана почтительно расступилась и Тристан, гордо расправив плечи, приготовился к торжественному выходу.

«- Когда церемониймейстер двора объявит о твоем прибытии, я войду первым и возьму вступительное слово, - повторял наставник Тристану в сотый раз.
– Как только я произнесу «представить вам», ты со свитой зайдешь внутрь и…

– …и встану по центру зала лицом к трону. Я запомнил с первого раза».

Из глубин чертога раздался зычный, хорошо поставленный голос распорядителя двора:

– Досточтимые милорды и миледи, главы и наследники благородных Домов, рыцари и дамы, позвольте представить вам…

Сердце у юноши бешено заколотилось. Вот он, этот миг! Сейчас, сейчас все и случится! Слегка испуганный, но подгоняемый вожделением, он сделал шаг вперед.

– ...благородного Элиана, сына Борса, из дома дю Лак!

Тристан почувствовал, как в груди у него что-то оборвалось. Вначале он решил, что ему послышалось. Но нет, свита отпрыска Озерного дома, выстроившись, торжественно проследовала в тронный зал. Проходя мимо, Элиан бросил на Тристана мимолетный взгляд, одарив соперника ехидной ухмылкой. Наследник стиснул рукоять меча на поясе так, что побелели костяшки пальцев. Немыслимо! Какого-то представителя боковой ветви приглашают войти прежде него, наследного принца? Уму непостижимо! Юноша с немым вопросом посмотрел на Горвенала. Тот провожал дю Лака пристальным взглядом, полным презрения, но вслух ничего говорить не стал. Хорош наставничек, ничего не скажешь. Тристан уже собирался высказать свое возмущение вслух, как вновь из тронного зала послышался трубный глас церемониймейстера:

– Гарет, сын Лота, из дома Оркни!

Только что молодой принц был уверен, что изумить и оскорбить его сильнее просто невозможно. Но услышанное вмиг рассеяло эти сомнения. Северяне же, не особо заботясь о церемониях, вошли внутрь, оставив наследника Корнуолла и его свиту топтаться у порога в одиночестве. 

“Этого не может быть… Просто не может быть...”

Наконец, с уст распорядителя слетело и имя Тристана. Горвенал прошел вперед, чтобы представить наследника, как того требовал придворный этикет. Следом за ним, выждав необходимую паузу, последовал и принц со своей свитой.

– …Тристана, сына Марка из дома Лионессе, законного наследника королевства Корнуолл! – молодой человек степенно, с достоинством проследовал по залу, как и полагалось. – Этот благородный юноша прибыл сюда из родных краев, дабы…

Но Тристан уже ничего не слышал. Едва переступив порог тронного зала, он чуть не открыл рот от удивления – настолько впечатляющей была представшая перед ним картина. Массивные витые колонны, выстроившись кольцом, подпирали огромный купольный свод, изрезанный небольшими окнами, сквозь которые лился дневной свет. За колоннами, вдоль стен зала, расположилась просторная галерея, украшенная гобеленами с изображением величайших героев Логрии и их подвигов. Всем значимым фигурам в истории благородных Домов, от легендарных Патриархов до современников Тристана, нашлось место на этих полотнах. Пол был украшен искусной мозаикой, сложенной в карту острова Альбион. Но больше всего внимание привлекала плоская каменная плита, врезанная в пол точно по центру зала. Из середины ее торчал меч, наполовину утопленный в камень. Рукоять с гардой в виде короны была покрыта золотом, а клинок испещрен узором волшебных рун. 

«Экскалибур!» - мелькнуло в голове у юноши. – А значит, там, внизу…» Он почувствовал, как стайка мурашек пробежала по его спине. Если верить отцу, прямо под его ногами покоился гигант, долгие годы державший в страхе всю Логрию, и меч – единственное, что преграждало чудовищу путь обратно в мир живых. Тристану даже показалось, что он слышит едва различимый ритм дыхания где-то под камнем…

Во внутренней части зала, под колоннами, на высоких каменных постаментах располагались просторные сидения, к каждому из которых вела небольшая лесенка. В них восседали представители благородных Домов, а на каждой колонне висело полотнище с родовым гербом. Пока Горвенал произносил речь, наследник Корнуолла успел разглядеть собравшихся.