Чтение онлайн

– Мои цепные псы убиты?! – с изумлением произнес Сомбой. – Кто их поразил?

– Я! – раздался голос за его спиной.

Сомбой обернулся и мягко, как тигр, отскочил назад.

Перед ним стоял человек высокого роста, с черными длинными волосами; лицо его пряталось под густыми усами, бровями и бородой. У этого человека были заткнутые за пояс пистолеты, а также кинжал и короткая шпага. Безмолвно и неподвижно они стояли друг перед другом, сверкая глазами – Сомбой и Рыцарь.

– Ты? – закричал Сомбой.

– Да, я! – отвечал человек. – Разве ты не знаешь, кто я? Я тот, мать которого ты убил самым низким способом, а отца убил еще подлее! Прежде я был Жильбером, сыном Урсулы и Рено, а ты был бароном Монжуа! Но теперь я Рыцарь Курятника, а ты взял себе не имя, а собачью кличку – Сомбой. Ты пришел сюда, злодей, за бедными жертвами, а нашел мстителя. Я уже убивал тебя, но ты ожил неизвестно каким образом. Что ж, придется убить тебя во второй раз, но на этот раз я сам тебя похороню!

Рыцарь гордо скрестил руки на груди, выжидая ответа. Сомбой медленно поднес правую руку к поясу, с глухим рычанием выхватил пистолет, поднял руку и спустил курок.

Все это продолжалось не дольше пары секунд. Раздался выстрел. Громкий хохот послышался в ответ.

– Дурак! – воскликнул Курятник, бросившийся в сторону быстрее пули. – Неужели ты думаешь, что меня можно убить как зайца?

Вновь раздалось рычание и Сомбой поднес руку к поясу.

Рыцарь бросился на него и схватил его за руку, но Сомбой вырвался, и завязалась страшная борьба. Жилы на шеях противников налились кровью, на лбу у них выступил пот; борьба была равная и длилась с полминуты. Вдруг лицо Рыцаря, до сих пор бледное, вспыхнуло, глаза налились кровью, и Сомбой упал на пол. Рыцарь стиснул его своими железными пальцами.

Сомбой ревел в бессильной ярости, это был уже не человек, а бешеный зверь; три раза пробовал он укусить своего противника, но Рыцарь успел правой рукой схватить обе руки Сомбоя, а левой выхватил у него из-за пояса пистолеты и выбросил их из комнаты. Прошло несколько секунд, вдруг Рыцарь перестал держать своего врага, отшвырнул его от себя и взял в каждую руку по пистолету.

– Одно движение, один взгляд, – сказал он, – и ты умрешь!

Сомбой не шевелился.

– Встань! – приказал Рыцарь.

Сомбой поднялся. С погасшим взглядом и с дрожащими руками, которыми он утирал кровавую пену у рта, он являл собой жалкое зрелище. Однако он осматривался вокруг, надеясь найти какой-нибудь новый способ нападения или обороны. По рукам и плечам у него текла кровь. Под железными пальцами Курятника лопнуло не только сукно, но и кожа. Рыцарь следил за каждым движением своего противника.

– Здесь неудобно разговаривать, сойдем вниз, – сказал он.

Сомбой сделал движение.

– Подожди! – остановил его Рыцарь, подняв пистолет.

Сомбой повиновался.

– Ты медленно пойдешь впереди. Я буду держать дуло пистолета у твоей спины. Малейший неверный шаг – и ты будешь мертв!

Сомбой пожал плечами.

– Умереть теперь или через десять минут? – осведомился он.

– Не торопись! Это все-таки пять минут жизни, а откуда знать, что может случиться в следующие пять минут?

– Пусть будет так. Идем? – спросил Сомбой, к которому, по-видимому, вернулось его обычное хладнокровие.

– Да.

Сомбой прошел мимо Рыцаря. Тот двинулся за ним, подняв правую руку с пистолетом к спине Сомбоя. Сомбой понял, что ему нечего терять, и медленно пошел вниз, скрестив руки на груди. Спустившись с лестницы в переднюю, он остановился и спросил со странным спокойствием:

– В какую комнату? Направо? Налево?

– Куда хочешь, – отвечал Курятник.

Правая дверь была отворена, Сомбой переступил порог. Рыцарь ни на шаг не отставал от него.

– Садись на этот стул! – приказал Рыцарь.

Сомбой взял стул и сел. Курятник сел на другой стул, напротив побежденного противника. Он долго смотрел ему в лицо, как бы стараясь что-то прочесть в его глазах. Сомбой выдержал этот взгляд с гордой самоуверенностью. За окном по-прежнему раздавалась пушечная пальба. Битва продолжалась с той же силой.

– Ну, мой любезнейший враг, – холодно начал Рыцарь Курятника, – не будем терять времени. Я назвал тебе мое имя, этого должно быть для тебя достаточно.

– Я тебя узнал, – отвечал Сомбой.

– Это правда. Ты должен был часто видеть меня в этом костюме.

– И в других также.

– Не был ли ты однажды вечером у Нового моста возле Самаритянки?

– В тот вечер, когда ты, прогуливаясь, поверял самому себе свои секреты? Патетическим голосом ты вопрошал: «Как?! Мать моя была убита, невеста была ранена, только мою сестру пощадили!..» – и в ответ ты слышал другой голос: «И ей пощады не будет!..» Этот голос принадлежал мне, старина.

С этими словами Сомбой выпрямился, положил одну ногу на другую и принял насмешливый вид, резко контрастировавший с бесстрастным видом Рыцаря Курятника. Слушая Сомбоя, тот не сделал ни малейшего движения, только процедил сквозь зубы:.

– А вот здесь, старина, ты ошибся.

– Каким образом?

– Нисетта и Сабина спасены. Те, которых ты надеялся найти здесь, теперь в безопасном месте, а ты сам оказался в моих руках!

– Это значит, что я умру?

– Да.

– Если я должен умереть, почему ты откладываешь мою смерть?

– Я должен тебя допросить.

– Да?! – произнес Сомбой, притворяясь удивленным. – Я думал, что ты умнее. Буду я отвечать или нет, мне все равно уготована смерть, не так ли? К чему мне говорить?

– Умереть можно двояким образом, – отвечал Рыцарь со зловещей улыбкой. – Бывает смерть быстрая, бывает медленная, а бывает и смерть с пыткой.

Сомбой пожал плечами.

– Пытки, – заметил он, – могут испугать тех, кто боится ожогов, ран и воды. Несколько часов обычной боли – и больше ничего. Неужели ты думаешь испугать меня этим?

– Ты не понимаешь, – возразил Рыцарь Курятника. – Когда я говорю тебе о смерти с пыткой, я не имею в виду пыт-

ки, которые применяются в Шатле и которые могут испугать только дураков и трусов. Я говорю тебе о нравственной пытке, о беспрерывных страданиях, не ограничивающихся одним телом, но грызущих мало-помалу душу и сердце, о тех ужасных страданиях, которые заставляют желать смерти! Знаешь ли ты, какую клятву я дал?

Сомбой отрицательно покачал головой.

– Я тебе скажу, – проговорил Курятник, – а потом буду тебя допрашивать.