Чтение онлайн

Зато канцлеру нравилось то, что в скором времени королевский прокурор мог взять за шкуру любого нерадивого следователя, полицейского или судью-взяточника и притащить его уже не в обычный гражданский или уголовный суд, а прямиком в королевский суд, где председательствовал сам префект короля или его назначенец. Но, как бы то ни было, он постоянно ворчал по поводу городских и сельских комитетов гражданского контроля за властью, которые обещали превратиться в притон самых гнусных ябед и жалобщиков, от которых королевскому суду не будет житья. Впрочем, ворчать он ворчал, но высказываться против побоялся, так как Ханг Туах уже начал потихоньку внедрять эту мысль в головы наиболее сознательных граждан, что обещало начальству веселую жизнь.

Кирилл в ответ на все эти телодвижения только посмеивался, вынашивая планы по разработке положения о поместных собраниях граждан и их верховном собрании, на котором эти самые граждане могли вздрючить и самого короля, сиречь императора, по самые помидоры. Правда, с этим он, пока что, не спешил, мечтая лишь ободном, дописать конституцию и окончательно отредактировать УК и УПК. После этого он намеревался заняться исключительно делами армии. Гражданский кодекс мог и подождать немного.

Именно на эту работу он и убил целых три недели, не зная все это время ни выходных, ни сна, ни отдыха и так ушатался, что, порой, у него отнималась рука. Но вот настал день и он, вычитав гранки, написал сопроводительную записку и, передав большую шкатулку с тремя толстенными рукописями, отпечатанными типографским способом, приказал курьеру отправить их в типографию, чтобы там отпечатали первые сто экземпляров, которые должны были теперь внимательно прочитать и изучить самые уважаемые жители Барилона и ближайших окрестностей. После этого он принял душ и без сил рухнул в кровать.

Наутро, проснувшись ровно в семь утра и позавтракав, в половине восьмого он снова притащился в свой кабинет, обречено сел за письменный стол и только потом сообразил, что сегодня ему уже нет нужды писать строчку за строчкой, покрывая страницы аккуратными буквами. Поэтому, блаженно закрыв глаза, он откинулся в кресле и подергал за алый канат, свисавший вдоль стены. Несколько секунд спустя дверь открылась и вестовой рявкнул с порога:

– Слушаю вас, ваша светлость! Какие будут приказания?

Вздрогнув от неожиданности и открыв глаза, Кир сердито буркнул здоровенному парню в ответ:

– Не ори, не дома и дома тоже не ори.
– Затем, видя удивление на лице бравого, здоровенного и широкоплечего вояки в новеньком камуфляже, он добавил - Прикажи заложить для меня карету. Я намерен поехать в свое имение и отдохнуть там от все этой писанины хотя бы пару деньков прежде, чем отправляться в учебный центр барона Каспера. Да, распорядись, заодно, чтобы меня снабдили какой-нибудь едой и еще выпивкой, курсант. Извини, парень, но я, кажется, вижу тебя впервые и еще не знаю твоего имени.

Вестовой сделал несколько шагов и, лихо взяв под козырек, немедленно представился:

– Маршал Торсен, я курсант Робер Пико. Сегодня меня поставили в наряд при вашей светлости и если вы позволите, то я хочу дать вам один совет. В вашем имении сейчас творится черт знает что, поскольку я хорошо знаю вашего арендатора и его сумасшедшую семейку. Поэтому, ваша светлость, позвольте мне предложить вам отдохнуть на берегу залива Кувшинок. Это самое тихое и самое красивое место во всей Барилонской впадине. Там стоит у самой воды прекрасный, уютный павильон из мрамора, а неподалеку есть добротный дом и вы сможете найти там абсолютный покой и уединение. Если, конечно, к вам не приплывет какая-нибудь прелестная ундина.

С подозрением посмотрев на вестового, в котором он уже признал старого обувщика Робера, спасенного Тетюром, Кир настороженно поинтересовался у него:

– Надеюсь, это будет не твоя невестка, Лизетта?

Тот улыбнулся и ответил:

– Увы, нет, ваша светлость. Я уже никак не успею предупредить её, если вы примете мое приглашение, хотя и знаю то, что она мечтает излить на вас свою любовь за то, что вы спасли её и нас всех. Пока вы будете наслаждаться тишиной и покоем, милорд, я буду находиться в пятистах шагах от павильона и ждать ваших приказов и распоряжений.

Кир улыбнулся и спросил этого пройдоху:

– А что, курсант Пико, этот залив Кувшинок действительно такое прекрасное место, где я смогу спокойно отдохнуть пару дней? Чем же он так примечателен?

Робер Пико энергично закивал головой.

– О, милорд, вы просто не представляете себе, как там красиво. Залив этот невелик и в нем действительно растет множество кувшинок. Берег там покрыт золотистым песком и вдоль него растут огромные ивы. Между них стоит резной, ажурный павильон розового мрамора и прямо с его веранды вы сможете смело нырять в воду. Сейчас веранда залита солнечным светом и вы сможете принимать на ней солнечные ванны будучи полностью уверены в том, что вас не увидит ни одна живая душа, а если какая красотка и увлечет вас, то к вашим услугам отличная кровать, которая имеется в павильоне. Его построил великий маг, отец Лизетты и он все устроил внутри так хитроумно, что я и сам поражаюсь. Это его свадебный подарок Лизетте и Раулю, моему покойному сыну. Поверьте, милорд, больше нигде вы не найдете такого славного местечка для отдыха. Ведь должны же вы отдохнуть по-человечески.

Такой вариант вполне устраивал Кира, хотя он и чувствовал какой-то подвох. Впрочем, ему ничто не угрожало, кроме внезапного появления Лизетты, а уж эта красотка была столь хороша, что он уж точно не стал бы гнать её прочь. Поэтому он кивнул головой и сказал:

– Хорошо, Робер, я с благодарностью принимаю твое радушное приглашение.

Полчаса спустя Кир уже ехал в открытой карете в окружении целого взвода колдунов оборотней. Эти парни, одетые в камуфляж, скакали на горячих, норовистых жеребцах, укрытых от ушей и до хвоста маскировочными сетками. Две трети его телохранителей были облачены в бронежилеты и сферы, а еще одна треть скакала, будучи одета в одни только пончо камуфляжной расцветки и все были вооружены новыми автоматами Стоуна и пистолетами Стечкина. Справа от его кареты ехал верхом Робер Пико. Охрана показалась Киру очень даже не лишней, если не просто необходимой.

По всему Барилону вовсю гуляли слухи о законе Мастера Миров, который был предложен маршалом Торсеном префекту провинции Ренделон и о том, что, вскоре, нищете и бедности будет объявлена жестокая война, на сверхбогатства введут налоги, а суд будет справедливым и встанет на защиту прав всех людей. То, что это вызвало у всех барилонцев очень большой энтузиазм, еще можно было терпеть, но вот то, что жители этого города рукоплескали ему и выбегали на проезжую часть улицы, по которой они ехали, Кирилла просто бесило.

Раздражало его и то, что теперь все горожане рвались в его армию. Его приказ был строг - всем заниматься своими делами и не лезть туда, куда их не просят. Впрочем, это вовсе не вызвало у горожан неудовольствия. Повсюду его сопровождали радостные крики, приветствия и улыбки, отчего он вжимался в спинку дивана кареты и жалел, что не приказал Роберу запрячь какую-нибудь облезлую, старую кибитку без окон, пусть и предназначенную для перевозки преступников. На его взгляд это и то было бы удобнее и приятнее. Тогда ему, уж точно не пришлось бы вымучивать из себя улыбку и кланяться направо и налево, словно китайский болванчик.

От внимательного взгляда Кира не ускользнуло также и то, что при выезде из военного городка Робер Пико передал какому-то мальцу записку и тот умчался в Верхний город с такой скоростью, что за ним и верхом было не угнаться. Ну, а то, что стоило ему только взглянуть на своего вестового, как его серьезная и озабоченная физиономия тотчас делалась наивно-невинной, мигом убедило Кира в существовании какого-то хитроумного заговора, в котором, похоже, принимал участие и Сеймур. Командира комендантской роты, почему-то, не оказалось в штабе вместе с тремя дюжинами верных приспешников, сбежавших вместе с ним из замка Роджера, когда он принял приглашение Роббера Пико.