Чтение онлайн

– Айви, да я всего-то ставлю фунт-другой на собак, – проговорил Дэвид.

Лучше бы он все отрицал. В результате разразился скандал, от которого трясся весь дом. Дэвид разозлился не меньше Айви и орал, что за ним шпионят и он этого не потерпит. Айви визжала, что он сам ее вынудил, когда объединился с Полли против нее. Дэвид рычал, что на Полли ему плевать с высокой вишни. Айви обвиняла и его, и Полли во лжи. Полли, которая к этому времени была уже вся в слезах, пыталась уговорить хотя бы Дэвида, что книгу прислал ей мистер Линн. От этого Айви разозлилась еще сильнее и отправила Полли наверх. Полли в знак протеста прихватила «Золотую ветвь» с кухонного стола, и тогда Айви закричала:

– Да-да, забирай свою добычу, только подумай, чем ты ее заработала! Ничего хорошего она тебе не принесет!

Полли закрыла дверь, когда Дэвид орал, что не посылал Полли никаких книг. Она ушла наверх и попыталась читать. Ничего не получилось: она была ужасно расстроена. Книга дрожала в руках, а глаза не различали букв. Полли оставалось лишь одно – достать длинные письма мистера Линна и перечитать их. Во-первых, она хотела удостовериться, что он есть на самом деле, а во-вторых, предъявить их в доказательство Айви. Конечно, в конце концов Айви поднимется к ней поговорить. Полли это знала – и боялась.

Она не ошиблась. Айви явилась часа через два. Она была заплаканная и держала в руках письмо.

– Полли, – сказала она, – как ты могла так поступить со мной?

– Я ничего не делала, – обиженно отозвалась Полли. – Мама, посмотри на эти письма. Их прислал мистер Линн. Он есть на самом деле.

Айви взяла одно письмо и бегло взглянула на него.

– Напечатано на машинке, – сказала она. – Напечатать письмо может кто угодно, а судя по количеству ошибок, печатала ты сама.

Не успела Полли возразить, что ни у кого из ее знакомых нет пишущей машинки, как Айви уронила письмо обратно на кровать.

– Сама себе можешь врать сколько хочешь, – сказала она. – Главное – мне не ври. Ты стала скрытная и отгораживаешься от меня. Ты порушила мое счастье с Дэвидом. Из-за тебя он тоже стал скрытный. Этого я не потерплю, Полли. Уезжай.

– Как это – уезжай? – спросила Полли. Она ничего не понимала.

– Уезжай, – повторила Айви. – Это мой единственный шанс наладить отношения с Дэвидом. Недавно я получила письмо от твоего отца. Вот, прочитай. Он хочет, чтобы ты жила у него с Джоанной в Бристоле. Ты поедешь туда, как только начнутся каникулы. Вы с Реджем – одного поля ягоды. Он тоже верит, во что захочет.

Полли взяла протянутое матерью письмо. Поначалу она не могла сосредоточиться на нем, как и на «Золотой ветви». Письмо расплывалось за завесой слепящих мятежных мыслей. Ее постигла та же участь, что и папу два года назад. Полли не была скрытной. И папа тоже не был. Просто мама не из тех людей, которые слышат, что им говорят. Вот в результате и не говоришь ей ничего, а когда мама это обнаруживает, ей обидно. А когда ей обидно, она окончательно перестает слышать.

Пока Полли все это думала, некоторые отрывки письма перестали плясать перед глазами и сложились в отдельные фразы: «Имею право видеть родную дочь… очень ждем ее в Бристоле… пусть поживет наконец с нами…» Ага, получается, папа действительно зовет ее к себе!

Было решено, что Полли переедет к папе в первый день пасхальных каникул. Полли сложила одежду и книги в коробки, а Айви потом должна была переслать их в Бристоль почтой. И до самых каникул Полли просидела на чемоданах – жила в доме, где на самом деле уже не жила, ходила в школу, где на самом деле уже не училась.

Она смотрела на все и думала: «Вот я в последний раз слушаю, как Нина рассуждает о лифчиках; вот у меня последний урок французского в этой школе; вот у меня последняя тренировка по легкой атлетике». Она страстно ждала начала новой жизни – и от этого словно бы опустела внутри. Однако в эту пустоту то и дело врывались горькие мысли. Все ее обидели, в том числе и мистер Линн. «Можно подумать, я для него талисман какой-то, – сердилась Полли. – Не понимаю, зачем мне стоило спорить о нем с мистером Лероем». Полли была рада, что уезжает. Единственное, о чем она жалела, – что не удастся и дальше дружить с Фионой Перкс.

Айви, холодная и рассеянная, закинула Полли на станцию, спеша на работу. Полли несла старую спортивную сумку с вещами, которые нужны были ей на первую неделю. Среди этих вещей был украденный портрет и папка с пятью солдатиками и письмами мистера Линна. Полли не знала, дорожить ли ими теперь и вообще нужны ли они ей, но оставлять их дома не хотела – вдруг Айви их выбросит.

Поезд уходил рано, а Айви накануне забыла взять наличные в банке. Ей пришлось расплачиваться за билет до Бристоля в один конец кредитной картой.

– У тебя есть деньги? – раздраженно спросила она Полли.

– Немного есть, – отозвалась Полли.

– Много тебе и не понадобится, только на дорогу, – сказала Айви. – Потом за все будет платить твой отец.

Тут Полли, охваченная внезапной тревогой, воскликнула:

– Мама! А вдруг он не захочет, чтобы я у него жила?!

– Сами разбирайтесь, – сказала Айви. – Здесь ты больше жить не будешь.

Она втолкнула Полли в поезд и ушла, даже не проверив, удалось ли ей найти свободное место или придется стоять.

Ехать было долго. В Суиндоне Полли должна была пересесть на другой поезд. К этому времени она ужасно проголодалась и купила в станционном буфете плюшку, за которую пришлось отдать почти все деньги. Полли и не подозревала, что еда такая дорогая. Она ела плюшку и читала «Золотую ветвь». «Золотую ветвь» она читала всю дорогу. Поначалу, когда поезд только отъехал от Мидлтона, Полли была уверена, что от волнения не сможет сосредоточиться на книге. Но стоило ей прочитать начало – о человеке, который ходит вокруг дерева в священной роще, ожидая, когда придет другой человек, и убьет его, и займет его место, – и книга ее захватила. Дальше книга увлекала в полное открытий путешествие по верованиям и сюжетам, которых Полли раньше и представить себе не могла. Она погрузилась в чтение, как когда-то в книги из первой посылки мистера Линна, – проглотила «Диану и Вирбия», «Симпатическую магию», «Магический контроль над погодой», «Колдунов-правителей», «Воплощенных богов в образе людей», «Священный брак», – и тут поезд приехал в Суиндон. Потом Полли перешла к «Поклонению дубу», «Опасностям, угрожающим душе», «Табу на предметы», «Правителям, предаваемым смерти по истечении установленного срока». И собиралась начать главу про «Временных царей», но, подняв голову, обнаружила, что уже Бристоль, вокзал Темпл-Мид.

Папа ждал ее за турникетом. Полли на секунду обомлела, обнаружив, что он весь седой – почти как бабушка. Папа, наверное, тоже на секунду обомлел – он смотрел на Полли, словно не веря, что это она. Однако он тут же улыбнулся знакомой улыбкой со складочками в углах рта и обхватил ее жилистыми руками. Он похудел – Полли это сразу почувствовала.

– Ну и дела! – воскликнул он. – Ты стала совсем взрослая! Хорошо доехала?

– Читала, – ответила Полли и показала ему книгу.

Папа скорчил гримасу.

– Солидная, – заметил он. – Ну, пошли. Поедем на автобусе. Машину взяла Джоанна – она ездит на ней на работу.

В автобусе Полли все ждала, когда папа спросит у нее про ссору с мамой или, по крайней мере, про школу. Но папа ничего не спрашивал. Он весело болтал – рассказывал всякие занятные истории про Бристоль. Здесь говорят с иностранным акцентом, сказал он, а самое диковинное – прибавляют «л» в конце каждого слова, оканчивающегося на гласный. И рассказал ей бородатый анекдот про жительницу Бристоля, у которой было три дочери – Ида, Делла и Мейбл, но из-за акцента получалось «Идол Делал Мебель». Полли посмеялась. Она смеялась всему, что говорил ей папа, однако его болтовня только заставляла ее смущаться и чувствовать себя чужой, будто она была малознакомая гостья, которую папа развлекал из вежливости. «Ну, ведь он меня давным-давно не видел», – утешала она себя. И конечно, папа был ей рад.