Чтение онлайн

– Я так и понял. Но знаешь, мне кажется, долго скрывать тебе ничего не удастся. Сейчас заметил я, но потом это увидят и остальные.

– Не трави душу. Наверно, мне придется научиться притворяться.

– А почему ты не хочешь показать все то, на что ты способен?

– И как объяснить, что за один день я стал вдруг спортсменом?

– Ну, ты мог бы сказать, что до этого притворялся.

Я молча смотрел на Снегиря, пока тот сам не понял глупость подобного предложения.

– Я не собираюсь быть звездой школы. Вообще, я стараюсь остаться как можно незаметнее.
– Я огляделся по сторонам.
– Черт, где же Аркадий Анатольевич? Он же обещал ждать меня у школы. Может с ним что-то случилось?

– Не нервничай. Он же не знает, когда у тебя занятия кончаются.

– Ну чего вы к нам пристали?
– этот вопрос я слышал довольно часто, когда шел из школы домой. Юные рэкетиры из восьмых классов снова зажали кого-то из младших классов за гаражами, вытрясая очередной долг. Только на этот раз там, похоже не одна жертва.

Я резко свернул и направился в сторону звука, проклиная в душе Деррона. Чертов рыцарь с его рыцарским кодексом. Какое мне дело до того, что там происходит? У меня есть гораздо более важные дела, чем выручать малолеток по собственной глупости попавших в переплет. Только вот беда в том, что Деррон прекрасно умел учить. И обучал он меня не только боевым искусствам. "Коль рыцарь ты - то рыцарь ты всегда". И ведь видел я этих рыцарей! В большинстве своем они заняты тем, что хвастаются друг перед другом придуманными подвигами. Только вот был ведь и Даерх, Буефар.

– Ты куда?
– удивился Снегирь.

– Совершать глупости, - процедил я.

За гаражами двое подростков из восьмого класса поймали четверых пятиклассников и вытрясали из них, скорее всего придуманный долг. Несколько раз мне приходилось видеть, как это происходит. "Мальчик, хочешь фокус покажу? Спорим, что сейчас карта исчезнет?" - И прежде, чем мальчишка успевал что-либо сообразить, карта действительно исчезала. Чаще всего в кармане спорщика. После чего пятиклассник признавался побежденным и с него требовали проигранные деньги, хотя тот и не думал спорить. Конечно, жертвы выбирались не просто так, а те, кто не мог за себя постоять. О том, что подобное существует в школе, знали, похоже, все, кроме преподавателей. А у начинающих рэкетиров хватало ума не связываться с теми, от кого можно и получить.

Конечно, сейчас можно было бы без слов накостылять обоим, но я прекрасно понимал, что они для меня не противники, но станет ли от этого легче их жертвам?

– Ребята, - обратился я к четверке пятиклассников.
– Вас же ведь больше, почему вы подчиняетесь всякой швали?

– Ты чего это, пацан?
– Один из рэкетиров шагнул ко мне.
– Нарываешься?

– Заткнись.
– Спокойно сказал я, посмотрев на него.
– Я не с тобой разговариваю.

Рэкетир побледнел и испуганно попятился.

– Они сильнее, - рискнул ответить один пострадавших.
– Они же вдвоем справятся с нами.

– Я не про вас четверых. Вы же не единственная их жертва? Соберитесь все вместе, да надавайте им как следует.

– А потом они поймают каждого из нас и надают нам.

– Тогда снова соберитесь. Если они почувствуют, что их не боятся, то они отстанут.

– Да? Вот если такой смелый, то и надавай им.
– Влез еще один пострадавший.

– А я им, в отличие от вас, не плачу деньги. И потом, надавать им сил у меня хватит, но что потом? Всю жизнь я вас не буду защищать. Вы должны научиться делать это и сами.

– Да ты что, совсем офанорел?
– разъярился другой рэкетир.
– Он подскочил ко мне и ухватил за плечо.

В этот момент подошел стоящий в стороне Снегирев и без слов отпихнул напавшего в сторону. Потом встал около меня. Снегирева, похоже, они знали прекрасно, поэтому больше в драку лезть не пытались. Как-то они наехали на него, посчитав легкой добычей. После этого две недели они приходили в школу с красочными фингалами под обоими глазами. Снегирь, конечно, тоже пострадал, но с тех пор они старались обходить его стороной.

– Лавочка закрыта, - объявил он.

Те нерешительно посматривали на нас, прикидывая силы. Но тут к нам подошел один из пятиклассников и встал рядом.

– Ты что, шпендик? Давно не получал?
– Рэкетир посчитал, что может безнаказанно сорвать злость на нем.
– Да я же тебя урою!

– Но все равно больше ничего от меня не получишь.
– Пятиклассник отчаянно трусил, но старался казаться твердым.
– Я не буду больше тебе ничего платить!

– Ах ты... Защиту нашел? Не надейся.

– Что происходит?
– Из-за гаража вышел Аркадий Анатольевич.
– Какие-то проблемы?

Высокий рыжий рэкетир зло выругался.

– Повезло вам! А тебя я урою, - пообещал он пятикласснику.

Я шагнул к нему и провел молниеносную атаку. Вряд ли кто сообразил, что случилось. Меньше чем через секунду этот "смельчак" лежал носом в луже. Я одной рукой держал его за волосы, а другой зажимал руку в болевом захвате.

– Слушай меня внимательно, гроза малышей! Если я узнаю, что ты хоть пальцем тронул... как тебя зовут?
– повернулся я к зачарованному пятиклашке.

– Саша Петлицкий.

– Так вот, если ты хоть пальцем тронешь Сашу, то лучше сразу беги из города, поскольку я тебе устрою веселую жизнь. Понял?

Тот что-то зарычал и дернулся, пробуя вырваться. Я сильнее надавил на руку, а другой рукой окунул голову в лужу. Немного подержал, успокаивая.

– Ты понял?

– Пусти, скотина.

– Не понял, - констатировал я, снова погружая его голову в лужу.

– А теперь понял?

– Понял.
– Больше он не старался казаться героем.

– Тогда пшел вон!
– Я поднял его за волосы и пихнул в сторону улицы.
– И помни мои слова!
– Я повернулся ко второму рэкетиру.
– А ты что скажешь? Что-нибудь умное или тоже какую-нибудь глупость?

Тот со страхом посмотрел на меня.

– Я пойду?
– нерешительно спросил он.

– Иди, - усмехнулся я.

Тот быстро выскочил из-за гаражей и помчался по улице. Я же повернулся к жертвам рэкета.

– Дуйте отсюда и помните, что я не буду вечно вас защищать. Учитесь сами.

Те мигом исчезли.

– Разве было необходимо так делать? Он хоть и хулиган, но все-таки... Не слишком ли жестоко?
– поинтересовался Криворецкий, неодобрительно смотря в мою сторону. Ему подобная расправа явно не понравилась. Впрочем, его неодобрение относилось скорее к методу расправы, а не к самой расправе, поскольку он прекрасно понял то, что здесь происходило.

– С такими только так и надо. Он трус, но крайне жесток. Знаю я его. Он бы избил потом этого Сашу до потери сознания. Сейчас же он прекрасно знает, что с ним будет после этого.